Сердце Дьявола - Руслан Белов

Ольга Игоревна Юдолина – 168 см, 52 кг, Близнецы, синие, насмешливые глаза, светлые длинные волосы, умопомрачительная фигура, короче – очаровательная девушка во втором своем десятке. Родилась в богатой, но недружной семье постсоветского приватизатора, крайне честолюбива, два или три европейских языка, скрипка, фортепиано, гитара, черный пояс, решительный, если не жестокий нрав, и явная склонность к авантюрам. Молодых людей своего возраста и круга считает надутыми карьеристами и болванами. Мы встретились с ней на Шилинской шахте, на которой она искала принадлежавший ее папаше печатный станок, ясно какой, и в конце концов, судьба столкнула нас в постели. Иногда мне кажется, что Ольга любит меня, иногда, что я – лишь пылинка на ее длиннющих ресницах...

После завершения приключений на Шилинской шахте Юдолина, полная честолюбивых планов, переселилась в Англию и выскочила там замуж то ли за пэра, то ли за лорда с чудовищной родословной. Но потом, поняв, что ошиблась, вернулась ко мне... Сейчас она живет со мной, и потому живу я – Чернов Евгений Евгеньевич...

Сведения обо мне, имеющиеся у моих друзей, знакомых и врагов, слишком противоречивы даже в пределах каждого из перечисленных классов и потому изложу лишь непреложные факты: рост – 177см, вес – 85кг, родился аккурат между Рыбой и Овном (с точностью до секунды), инертен как в покое, так и движении, пять счастливых браков, мальчик от первого, девочки от последнего и Ольги, кандидат наук, четыре перелома, три наркоза, два привода и одна клиническая смерть, авантюрист по натуре, мечтатель по призванию, люблю Уоррена, Платонова, Камю, пельмени, поплакать в манишку, выпить с друзьями и вляпаться в какую-нибудь историю с непредсказуемым концом. В последние годы – графоман, пытающийся привить потенциальным читателям свои авантюрные склонности. И еще, ввиду своего физиологического свободолюбия и отвращения к всяческим правилам движения и предписывающим знакам, абсолютный автоненавистник.

Теперь немного о ключевых событиях двух прошлых лет, которые, собственно, и привели нас в Сердце дьявола.

С Ленчиком Худосоковым, как я уже говорил, мы впервые встретились в Приморском крае, на Шилинской шахте. Три года назад я подался в глухую приморскую тайгу, чтобы окончить там свое крайне неудачливое светское существование в покосившемся от времени охотничьем зимовье. Но мне не повезло – зимовье оказалось занятым останками некого Юдолина Игоря Сергеевича. Порывшись в этих останках, я обнаружил около пяти тысяч долларов и записную книжку, из которой следовало, что в неподалеку расположенной заброшенной Шилинской шахте на глубине 400 метров спрятано нечто весьма и весьма ценное.

Посетовав на судьбу, опять посылавшую меня на испытание, я вызвал на подмогу старых друзей – Бочкаренко и Баламутова и отправился на шахту на рекогносцировку.

Шахта оказалась оккупированной как тихими, так и буйными сумасшедшими, разбежавшимися из забытой богом и государством Харитоновской краевой психиатрической лечебницы. Глава самоопределившихся психов, Шура, страдал манией преследования. Он, думая, что я и вскоре прибывшие мои друзья подосланы его врагами и недоброжелателями, подвергает нас в целях перевоспитания так называемым перезомбированиям, а проще – всевозможным изощренным издевательствам (заключение в жарко натопленной сауне на два дня, пытка энцефалитными клещами, травля уголовниками-убийцами, русская рулетка и пр.).

Но мы с присоединившейся к нам дочерью Юдолина Ольгой, стоически выносим все испытания и, в конечном счете, становимся богатыми – Шура, оказавшийся отъявленным фальшивомонетчиком, обладающим десятками миллионов настоящих и сотнями миллионов долларов собственного изготовления, проникается к нам любовью и дарит по состоянию, равному годовому бюджету города Урюпинска. Но наши приключения на этом не заканчиваются...

Дело в том, что на заключительной стадии добывания денег выяснилось, что постоянные обитатели шахты являются марионетками некой Большаковой Ирины Ивановны, авантюристки, преследующей далеко идущие цели. Будучи главным врачом Харитоновской краевой психиатрической лечебницы, эта экстраординарная и не лишенная внешней приятности дама в течение многих лет проводила над подопечными бесчеловечные опыты и, в конце концов, выявила химические вещества, способные превращать людей в (а) никем не контролируемых монстров, (б) хорошо контролируемых зомберов и (в) – в ангелов(!) во плоти и во крови.

Обманом и химией подчинив себе простодушного маньяка Шуру и его средства, Ирина Ивановна решила превратить Приморский край в независимую республику. В этих целях она превращает нас, уже предвкушающих праздную жизнь на лучших мировых курортах, в бессловесных зомберов, беспрекословно и жестоко исполняющих все ее приказы... Превратив, объединяет в зомберкоманду – группу, а скорее – единую банду телепатически связанных убийц.

Наша команда в тесном взаимодействии с составленной из профессиональных киллеров зомберкомандой Леонида Худосокова (матерый, трижды отпетый уголовник, явившийся на Шилинскую шахту за "шерстью", но накоротко остриженный Шурой), практически полностью подчинила Большаковой Владивосток. После трагической смерти последней и перед своей, Шура решает спасти нас. С этой целью он отправляет меня и моих друзей назад, на Шилинскую шахту, с тем, чтобы остававшаяся там Инесса (его ближайшая сподвижница, бывшая очаровательная пациентка Харитоновки) обратила нас в нормальных людей...

Однако Инесса, больная бредом Девы Марии и полная решимости родить человечеству нового Христа-спасителя, тайно превращает нас по методике (в) в стопроцентных ангелов...

К счастью все кончается вполне благополучно – в конечном счете, я и мои друзья вновь становимся нормальными людьми, почти нормальными людьми... Почти нормальными, потому, что Шура, во втором по счету перезомбировании, натравил на нас клещей, зараженных специально выведенной им особой формой энцефалита... Переболев им в разное время, каждый из нас потерял свою главную отрицательную, а точнее – отличительную черту. В результате такой фатальной утраты Бельмондо прекратил беспрестанно волочиться за женщинами, Баламут – беспробудно пить и вернулся к законной жене, а я полностью утратил свои авантюристические наклонности и занялся торговлей модной итальянской обувью...

Но недолго мы меняли доллары на всевозможные удовольствия. Архив Большаковой попал в руки Худосокова, попал по нашей вине, и нам пришлось засучить рукава.

Ленька Худосоков... Наш кошмар... Стальные мышцы, железные нервы, бесподобная реакция... С помощью ученых-биологов и генетиков он усовершенствовал препарат для зомбирования так, что он мог изменять идеологическую ориентацию человека в нужную для Худосокова сторону. Приняв его внутренне, люди безотчетно начинали голосовать за крайне правых...

...Мы нашли лабораторию Худосокова и послали Бельмондо на разведку. Ленчик его изловил. И Борис выдал, где мы... Как не выдашь? Сначала Худосоков положил ему в постель двух сладких женщин (Веронику и Диану Львовну), потом подвесил голого к крюкам в стене, прикрепив к соответствующим органам пластиковый пакет. И приказал женщинам класть в него предметы. Один за другим. Хрустальную пепельницу, апельсин, туфельку на высоком каблучке... Представьте лаковую туфельку. Легкую, эротичную. Вместо гирьки. Еще одну, и прощайте, женщины, навеки. А что такое Борис без половых органов? Черт те что без бантика.

Но все кончилось хорошо, мы спалили лабораторию Худосокова дотла, и теперь на выборах каждый человек голосует по собственной глупости, а не по худосоковской. А сам Ленчик, изрешеченный осколками двух гранат, утонул в Клязьме...

– Так, значит, время сейчас такое, Ленчик? – спросил Баламут, почернев (он всегда чернел лицом, когда понимал, что попал туда, куда стремился, – то есть в очередную задницу).

– Да, вот, проболтался... – искренне посетовал Худосоков, выглядя, впрочем, ничуть не огорченным. – Но это дела не меняет... Вас, наверное, интересует, как я в живых остался? Сам не знаю... Нашли меня на клязьминском пляже на следующий день после того, как вы "победили". В больнице восемь осколков из меня вытащили и ногу гангренозную почти по колено отрезали... Только через два месяца выпустили... К этому времени я уже все решил – ну ее, политику к черту, займусь-ка я вами. Убить вас, конечно, было очень просто, но этой простоты я и не хотел. И придумал кое-что посложнее, поартистичнее, можно сказать... И самого начала все пошло, как по маслу... До сих пор с удовольствием вспоминаю эту сцену в забегаловке... Обиженная буфетчица, голый зад Баламута... А как я ребят тех уделал? "Интеллигент" до сих пор на меня в обиде за свою попорченную личность...

Но мы уже ничего не слышали, мы крепко спали – в наш кофе было подмешано снотворное.