Двойник на подмогу - Наталья Николаевна Александрова

Анатолий тщательно загримировался, оделся соответственно случаю и приехал к известной гостинице на такси. При входе предъявил приглашение на имя Окуня Василия Романовича и, как велел ему клиент, повертелся перед охранными камерами.

Прием был устроен с размахом, по залу сновали нарядные официантки с подносиками и на разные голоса предлагали шампанское, коктейли и легкие закуски. Поскольку пить Анатолий не мог, а закусывать в сухомятку было неинтересно, на приеме он скучал, бродил по залу, слушал вполуха речи да крутился перед всеми камерами, которых в зале было немало натыкано.

В общем, все сделал, как велел заказчик.

Обратно из экономии поехал на метро.

Жил он в мрачном старом доме возле Обводного канала, в маленькой тесной квартирке на шестом этаже. Идти к этому дому нужно было мимо другого здания, недавно освобожденного от жильцов и предназначенного на снос.

– И тут, Ленечка, чуть не оборвалась моя молодая жизнь, – проговорил Зевако. – Хорошо, кошка меня спасла…

– Кошка? – удивленно переспросил Маркиз, подумав, что ослышался. – Какая кошка?

– Обыкновенная. Черная. – Анатолий тяжело вздохнул и продолжил: – Иду я, значит, мимо этого пустого дома, и как-то мне на душе нехорошо. Будто непременно что-то сейчас со мной случится. И тихо так, как на кладбище… ни дверь не скрипнет, ни форточка не хлопнет… вдруг из подвального окошка выскочила кошка черная. Тощая такая, драная, замызганная, одно ухо порвано. В общем, самая обыкновенная помойная кощенка. Уж я человек несуеверный, во всякую ерунду не верю, но если черная кошка дорогу перебежит – это, как ты хочешь, не суеверие, это примета скверная, хуже не бывает… Ну, я, само собой, остановился, плюнул три раза через левое плечо, хотел уже дальше идти, а тут наверху как зашумит, как затрещит, как загремит, и аккурат передо мной, в том месте, где только что кошка пробежала, упала здоровенная каменная глыба. То ли кусок от балкона отвалился, то ли лепнина какая-то… Значит, если бы я не остановился, тут бы мне конец и пришел… так что, как ни крути, спасла меня эта кошка!

– Да, действительно… – вежливо отозвался Маркиз. – Чего только на свете не бывает!

– Ну, мне бы сразу смекнуть, что к чему, – продолжил Анатолий. – А мне и невдомек… решил, что это и правда случай. На следующее утро отправился на почту, где клиент деньги должен был в абонентском ящике оставить. Открыл ящик – а там пусто. То есть вообще ни копейки! – Анатолий снова сделал выразительную паузу. – Ну, думаю, как же так? Так, думаю, дела не делаются! Звоню ему на мобильный, а он не отвечает. То есть пропал мой заказчик с концами! Ну, и подумал я, что решил меня этот козел кинуть. В смысле денег. Ладно же, думаю! Не на того ты, голубчик, напал! Как ты со мной, так и я с тобой обойдусь. Не с тебя, так с жены твоей деньги получу. У меня ведь с того приема, на который я ходил, приглашение именное осталось. Подкатился я к девчонке, секретарше из агентства нашего детективного. У нее в компьютере чего только нету! В общем, сам понимаешь – духи-конфетки, все такое плюс мое мужское обаяние, и упросил, чтобы она по этому приглашению в своем компьютере порылась и нашла телефончик заказчика Окуня Василия Романовича. А точнее, его жены. Чтобы открыть ей глаза на благоверного. Позвонил днем, когда муж должен быть на работе. Подошла к телефону женщина, я – так, мол, и так, вы – Маргарита Михайловна? А женщина эта, значит, в слезы… в общем, кое-как из нее сумел вытянуть, что она – домработница, а Маргариту Михайловну убили, причем аккурат в то время, когда я вместо этого козла на приеме крутился.

– Ну ты и попал! – сочувственно проговорил Маркиз. – Вот тебе и алиби!

– Да… вот я ему, выходит, для чего алиби обеспечил! Только, Леня, это еще не вся история. История, она только начинается. Вышел я, значит, из нашего детективного агентства в расстроенных чувствах, хотел домой ехать – а на том месте, где я «жигуленка» своего оставил, милиция ошивается, и любопытствующие в большом количестве толпятся. А от «жигуленка» моего одни обломки дымящиеся. Я близко подходить не стал, осторожненько людей расспросил, ну, мне все в деталях и рассказали. Что сел какой-то парень в «Жигули», мотор завел – и тут так рвануло, что от «Жигулей» одни обломки ржавые остались, а от того парня – один башмак, да и тот на соседней улице.

В общем, опять, выходит, мне повезло, как с той кошкой. Не иначе ангел-хранитель мой постарался. Видно, какой-то паразит решил мою жестянку угнать. Уж не знаю, чем она ему приглянулась. Может, только тем, что невзрачная да незаметная, а ему для дела как раз такая нужна была. Но не повезло ему на этот раз. Короче, сел он в нее, включил зажигание – тут-то и сработало взрывное устройство… – Анатолий горестно вздохнул. – Теперь-то уж я понял, что не случайно та глыба с крыши сорвалась. А уж бомба-то в машине точно не случайно оказалась. Я, как ты понимаешь, не бизнесмен и не политик. Ни конкурентов, ни завистников у меня нет, так что вряд ли моя смерть кому-то могла срочно понадобиться. Видно, тот козел, который меня нанял, решил, что я ему как свидетель опасен и что нужно от меня избавиться. Алиби ему обеспечил, и больше моя жизнь никому не нужна. Потому и деньги в ящик не положил, что думал – я уже на том свете, глыбой раздавленный, и за этими деньгами не приду. Чего понапрасну финансы расходовать? А когда увидел, что я жив и даже отчасти здоров – еще одну попытку предпринял. И еще я понял, что судьба мне определенно подыгрывает. Мало того, что какой-то воришка вместо меня на тот свет отправился – милиция решила, что взорвался в машине ее хозяин, то есть я. А раз милиция так решила, то и клиент мой тоже в таком убеждении останется, пока я ему сам на глаза не подвернусь. Будет думать, что убрал свидетеля. Значит, мне нужно поскорее внешность сменить да найти какое-то убежище понадежнее.

– Это ты верно решил, – вставил Маркиз.

– Внешность сменить – это мне раз плюнуть, одна только незадача – чемоданчик с гримом и прочими профессиональными принадлежностями дома остался, а домой идти опасно, там меня этот паршивец может снова увидеть.

Ладно, что-то делать нужно. Поехал я домой. Опять, само собой, на метро. В толпе я себя как-то спокойнее чувствую. Среди большого скопления народа всегда безопаснее. Дошел опять до того нежилого дома, с которого на меня глыба свалилась, и остановился. Не идут ноги вперед – и все тут! Как свинцом налились! Что, думаю, за незадача? Обратно к метро – идут за милую душу, а к дому – ни в какую! Постоял-постоял, хотел уже прочь ни с чем идти. Вдруг, гляжу, плетется дядя Вася. Это алкаш наш местный, на весь район знаменитый. Самый что ни на есть натуральный синяк. Я его лично с самого своего детства помню, и ни разу такого случая не было, чтобы он был не выпивши. Я и сам-то не сказать чтобы трезвенник, но по сравнению с ним просто сестра милосердия. Ну, думаю, если мои собственные ноги не идут, попробую чужими попользоваться. Окликнул его:

– Дядя Вася, выпить хочешь?

Он на такие глупые вопросы не отвечает, только посмотрел на меня с укором.

– Я, – говорю, – не просто так спрашиваю. И сегодня, как ты знаешь, не первое апреля, так что разыгрывать тебя я не собираюсь. У меня для тебя дело есть, и ежели ты его сделаешь, дам тебе на хорошую выпивку. К примеру, несколько сот рублей дам.

Дядя Вася хоть всегда пьян, а тут сразу встрепенулся, даже глазки заблестели:

– Говори, Толик, чего делать надо! Я для тебя все, что хошь, потому как душа горит!

– Да всего-то делов – в квартиру мою войти, взять там чемоданчик и принести сюда.

– Дверь ломать? – спросил он по-деловому. – Если дверь ломать, это уже кража со взломом получается. На это я не согласный. Это, Толик, статья Уголовного кодекса. Это надо тогда непременно прибавить.