Армия короля Франции (ЛП) - Элари Ксавье

Исход сражения и судьба французской знати поразили современников, которые иногда преувеличивали диспропорцию между силами двух армий, которая была скорее кажущейся, чем реальной. Согласно хронистам, повествующим о битве, французы были не только конными, но и гораздо многочисленнее фламандцев, а последние были почти безоружны против тяжелой кавалерии графа Артуа. Реальность, как мы видели, была совершенно иной. Но факт остается фактом: фламандские лидеры проявили больше тактического мастерства, чем граф Артуа.

Монс-ан-Певель (18 августа 1304 года)

Победа над французами выкристаллизовала настоящее чувство общности среди фламандцев, особенно в голландскоязычной части графства, до такой степени, что фламандский язык в многочисленных рассказах о битве, которые широко распространялись, стал очень сильным элементом идентификации против французского, языка короля и знати. Со своей стороны, Филипп Красивый был, безусловно, ошеломлен поражением армии графа Артуа. Однако военный потенциал королевства был далек от исчерпания. В сентябре 1302 года король даже смог собрать самую большую армию за все время своего правления. К сожалению, все офицеры короны и некоторые из наиболее опытных бойцов погибли при Куртре. На протяжении всего сентября король колебался, не решаясь начать новую кампанию, а затем сдался. Собранная им большая армия была распущена. Тем не менее, разрозненные военные действия на границах продолжались. Сообщается лишь о нескольких ограниченных столкновениях, которые, очевидно, обернулись в пользу французов: при Касселе в октябре и декабре 1302 года, затем при Арке в апреле 1303 года. Длительное перемирие прервало боевые действия с осени 1303 до лета 1304 года. Сбор новой армии несколько раз откладывался, но в конце концов был назначен на конец июля 1304 года. И снова Филипп Красивый лично возглавил свое рыцарство, которое собралось в большом количестве. 10 и 11 августа французский флот в морском сражении при Зерикзее уничтожил фламандский флот. Это был первый успех. 18 августа 1304 года королевская армия вступила в сражение с фламандцами при Монс-ан-Певель. Битва протекала с переменным успехом. Сам Филипп Красивый оказался в опасной для жизни ситуации, окруженный врагом. Несколько рыцарей, находившиеся рядом с королем, были убиты, прежде чем последовавшая контратака французов переломила ход событий. Но если самый харизматичный лидер фламандцев, Вильгельм фон Юлих, оказался среди погибших, то фламандская армия уничтожена не была и оставалась такой же опасной.

После Монс-ан-Певель Филипп Красивый решил отказаться от войны. Последовательные кампании по оккупации Аквитании, а затем Фландрии истощили королевские финансы. Катастрофа при Куртре и трудная победа при Монс-ан-Певель показали иное лицо войны, чем операции в Аквитании, которые были короткими и не сопровождались большими потерями. Восстановив свой престиж, Филипп Красивый теперь думал только о том, как заключить с фламандцами мир. Это было сделано в результате Атисского договора, заключенного в июне 1305 года. Внешне договор стал триумфом для короля. В действительности условия были настолько суровыми для фламандцев, что могли привести лишь к дальнейшему сопротивлению. Французским королям не удалось покончить с Фландрией. Почти каждый год, с 1312 по 1319 год и снова в 1325 году, Филипп Красивый и его сыновья Людовик X, Филипп V и Карл IV собирали армию против Фландрии. Впрочем, королевская армия не стремилась вступать в полевое сражение. Воспоминания о Куртре оставались слишком яркими. Вступивший, 29 мая 1328 года, на французский трон Филипп VI Валуа, племянник Филиппа Красивого, поставил на кон свою легитимность, сражаясь при Касселе против фламандских крестьян, восставших против своего графа. К счастью, для нового короля, это была сокрушительная победа[14]. В дальнейшем Филипп VI был менее удачлив на поле боя.

Оценка

Это краткое перечисление кампаний, проведенных Капетингами, начиная с Людовика IX и заканчивая сыновьями Филиппа Красивого, приводит к очевидному выводу. Все короли были рыцарями. Все они возглавляли свои армии. Все они сражались лично. Но у каждого из них было свое видение войны, как в ее формах, так и в ее целях.

После того, как улеглись проблемы, связанные с его несовершеннолетием, как только был урегулирован конфликт с Плантагенетами, Людовик IX не переставал бороться за мир в Западной Европе в надежде спокойно возглавить великие усилия по отвоеванию Святой Земли. Две его неудачи, приведшие к большим людским и финансовым потерям, не уменьшили его престижа в сознании современников, которые сразу после его смерти, а возможно, и при жизни, считали его святым.

Без сомнения, искренне желая продолжить навязчивую идею отца, Филипп III долго готовился к крестовому походу. Обстоятельства решили иначе. Сначала ему пришлось позаботиться о поглощение владений своего дяди, Альфонса де Пуатье, включая простую военную демонстрацию в графстве Фуа, в 1272 году. Затем королю пришлось столкнуться с последствиями брачной политики Людовика IX. Предназначенные для установления неразрывных связей между различными правящими семьями Западной Европы, браки, заключенные Людовиком, вместо этого привели к открытой войне (Советерская армия, 1276 год), а затем к годам скрытой конфронтации. Конец царствования был полностью посвящен новой ситуации, созданной восстанием на Сицилии и вмешательством в него Педро Арагонского. Филиппу III не оставалось ничего другого, как поддержать своего дядю Карла Анжуйского, не только отправив войска на помощь, но и организовав завоевание королевства Арагон (Арагонский поход, 1285 год). Как отмечает американский историк Уильям Джордан, Филипп III любил "театр военных действий". Этот рыцарственный государь, любитель турниров, наслаждался военными приготовлениями, атмосферой лагерей, рыцарскими торжествами, так что, можно представить его любителем рыцарских романов[15].

Филипп Красивый полностью порвал с политикой своего отца, не вернувшись и к политике своего деда. Падение Акко в мае 1291 года и конец государства крестоносцев, похоже, почти его не тронули. Его амбиции были совершенно иными. Для него сила имела приоритет над законом, и сила создавала закон. Филипп проводил политику, которая намеренно и безжалостно подавляла противников королевской власти. Эдуард I и Ги де Дампьер имели не больше намерений против Филиппа, чем Бонифаций VIII или рыцари-тамплиеры. Но само их существование беспокоило этого "приверженца королевской религии", по выражению Роберта Фотье. Первоначально победоносные и недорогие, военные операции быстро оказались неоднозначными и дорогостоящими. После Монс-ан-Певель вопрос о том, чтобы Филипп Красивый желал войны, больше не стоял, разве что по принуждению, как во Фландрии, еще раз между 1312 и 1314 годами — но ни в 1313, ни в 1314 годах король не выезжал на место боевых действий лично.

С военной точки зрения, сыновья Филиппа Красивого, Людовик X, Филипп V и Карл IV должны были ограничиться тем, что в течение своих коротких царствований по мере сил справлялись с последствиями предыдущего правления[16]. Людовик X (1314–1316) был поглощен урегулированием восстаний знати, вспыхнувших в различных регионах еще до смерти Филиппа Красивого[17]. В конце лета 1315 года он еще успел возглавить "грязевой поход", увязший во Фландрии. Его брат Филипп V (1316–1322), чья административная деятельность была столь важна, также посвятил большую часть своего правления Фландрии. Единственной экспедицией, которую он возглавил, был поход в конце 1316 года, когда он был еще только регентом королевства, чтобы положить конец восстанию в Артуа против графини Маго, дочери убитого под Куртре Роберта д'Артуа. Правление брата Филиппа V, Карла IV (1322–1328), кроме нового Фландрского похода осенью 1325 года, наиболее примечателен тем, что он повторил конфискацию герцогства Аквитания, как это сделал его отец в 1294 году. Поводом, а возможно даже предлогом, послужил конфликт, возникший из-за желания короля Франции построить бастиду в Сен-Сардо, в Ажене, области, где права короля Франции и герцога-короля Англии были тесно переплетены. По поручению Эдуарда II сенешаль Гиени занял Сен-Сардо и повесил пойманных там королевских офицеров. 1 июля 1324 года Карл IV конфисковал герцогство и отправил туда армию под командованием своего дяди Карла де Валуа — как и тридцатью годами ранее. В течение нескольких недель Аквитания была полностью оккупирована, и только два главных города, Бордо и Байонна, избежали этой участи. Герцогство было восстановлено в следующем году (1325) и вновь захвачено в 1326 году. Сразу же после свержения Эдуарда II его сын, Эдуард III, оказавшийся в сложной политической ситуации, все же себе герцогство, но лишился провинции Ажене[18]. Но впоследствии он проявил себя во всей красе.