Ледяное сердце вкуса пряной вишни - Marfen

свернув, она положила под него, вторым же сверху накрыла его полностью с головой, заботливо подоткнув по бокам. Скрепя сердце, принцесса разорвала шёлковые простыни и скрутила из них веревки, которыми обвязала сани по периметру, обезопасив свою ценную ношу. А также сделала для себя упряжку, чтобы можно было тащить сани всем телом, а не только руками.

Вообще, во всем её великолепном плане Мин Лю был ключевой фигурой. Поразмыслив, Ли Янь решила, что раз не может остаться возле тепла, то возьмет очаг с собой. Понадобилось несколько дней, чтобы продумать конструкцию, и ещё немного времени, чтобы воплотить желаемое в жизнь. По плану, её друг будет сидеть внутри самодельного небольшого паланкина, накрытый одеялом, сохраняя выделяемое тепло внутри. А она, по мере уставания и замерзания, будет забираться к нему. И там же оставаться с ним на ночь. Спать придется сидя, так как скамья была совсем небольшого размера, но это совсем неважно, главное в тепле.

Подумала принцесса и об одежде. Её платье совсем не годилось для длительного похода. Поэтому она нарядилась в верхние штаны и ханьфу Мин Лю, оставив его самого только в нижних одеждах. Всё равно ему не холодно, а ей нужно выжить. От этого зависела судьба всего Смертного Мира, а теперь и самого Мин Лю. Если она погибнет в дороге, как долго он, не приходя в сознание, сможет протянуть сидя в позе лотоса посреди ледяного ада?

Конечно же, одежда мужчины оказалась ей сильно велика. Поэтому, чтобы не потерять новое облачение, Ли Янь пришлось подвязываться в нескольких местах. То, что ленты выполнены из драгоценного шёлка, несколько поднимали её скептическое настроение. Разорвав свадебное платье на тряпки, она дополнительно обмотала ноги и сделала повязку на лицо. В комнате не было зеркала, но принцесса смутно догадывалась, что ледяной бог может и отказаться от свадьбы, увидев невесту в таком совсем не свадебном наряде. Ну да ладно, она будет решать проблемы по мере поступления. Сначала нужно до этого самого ледяного бога добраться.

Позаботилась принцесса и о пропитании, собрав почти все миски с едой и завернув их в заранее подготовленную тряпку. Ли Янь не была уверена, что миски будут также пополняться вдали от столика в избушке. Поэтому она посчитала количество еды и прикинула, на сколько примерно дней её хватит. Миски с горячей кашей и похлебкой пришлось оставить, что очень её расстроило. Тряпку с мисками она тщательно привязала к бортикам самодельного паланкина.

Каждое своё действие принцесса обсуждала с Мин Лю. Ставила она его в известность или спрашивала о чем-то, всегда на все её слова он отвечал молчанием. Ли Янь продолжала придерживаться первоначального мнения, что раз не отказал, значит, согласен. А со временем, привыкнув к такому формату общения, и вовсе начала слышать в голове его голос, во всем с ней соглашающийся.

В последнюю ночь перед таким опасным путешествием принцесса не могла сомкнуть глаз. В отличие от Мин Лю, на которого, казалось, даже полное разрушение мира вокруг не могло подействовать. Всю ночь до утра она лежала на боку и разглядывала его ресницы в свете его же собственного свечения.

«Кто же он: бог, демон? Если мир рухнет, он устоит? А она, если останется рядом с ним? Нет, она не может. Она – принцесса. От неё слишком многое зависит. И всё же, зачем мужчине такие длинные ресницы?..»

Утром, собравшись в дорогу, Ли Янь с большой теплотой осмотрела приютившее её маленькое убежище. Она подумала, что будет очень скучать.

…По очагу с дровами, которые никогда не разжигали, за исключением того случая. По кровати, на которой никогда не спали, потому что спали на деревянном подиуме. По этому самому основанию, которое использовали не по назначению. И по ширме, позволявшей ей свободно выполнять процедуры умывания и переодевания, хотя подглядывать было совершенно некому. С особой тоской она будет вспоминать о столике с едой, всегда свежей и теплой, и появляющейся опять почти сразу после поедания. И по красным ягодам за окном на фоне заснеженного пейзажа, как символа жизни всего Смертного Мира, за который принцесса собирается бороться, отправляясь в смертельно опасное путешествие.

И вот, встав в самодельную упряжку, словно лошадка с картинок в её любимой детской книжке и примерно прикинув направление по немного просвечивающему сквозь бело-серую пелену солнцу, принцесса Смертного Мира двинулась в путь. Пушистый снег, которого намело немало во время последней бури, помогал скользить по поверхности саням-паланкину. Энергия, которой Ли Янь напиталась за эти дни от Мин Лю, изрядно добавила ей физической силы и выносливости. В противном случае тащить по ледяной пустыне довольно тяжелую ношу, каждый миг проваливаясь в глубокие сугробы и из них же выбираясь, было бы крайне проблематично.

Принцесса решительно настроилась преодолеть за первый день наибольшее из возможного расстояние, делая лишь незначительные перерывы, во время которых она залезала под одеяло к Мин Лю, все так же сидящему в позе лотоса, и грела свои обледеневшие конечности. К вечеру ветер усилился, ледяным потоком снося верхний слой снежной насыпи и обжигая открытые участки лица Ли Янь, препятствуя дальнейшему передвижению. Поэтому после того, как опять оказалась сбитой с ног очередным порывом, принцесса решила устроиться на ночлег.

Ещё в избушке она репетировала позы, в которых сможет более-менее комфортно отдыхать, и для себя определила самую лучшую – сидеть спиной к Мин Лю, облокотившись на его грудь. Поэтому она аккуратно вытянула мужские ноги немного вперед и уселась между них как можно ближе к основному источнику тепла. Самодельные верёвки прекрасно фиксировали упирающуюся в них спину мужчины. А пуховое одеяло, которым пара была накрыта сверху, отлично сохраняло тепло и не пропускало внутрь холодный воздух.

Немного перекусив положенной на ужин небольшой порцией и убедившись в своем предположении, что миски не восполняются едой вдали от столика в лачуге, Ли Янь с тоской вспомнила о своих сытных ежевечерних трапезах. В эти проведённые в таком комфорте дни она впервые в жизни позволила себе по-настоящему расслабиться, почувствовать себя абсолютно счастливой. С тех пор как мать Ли Янь не проснулась после прошлой зимы, порции еды принцессы с каждым годом становились все меньше и меньше. И к одиночеству добавилось чувство постоянного голода. И не потому, что её не любили во дворце, а потому, что оно стало неотъемлемым спутником каждого жителя Смертного Мира в последнее время.

Поэтому чем дальше она удалялась от избушки, тем сильнее тоска по беззаботно проведенным дням накрывала Ли Янь. Впервые в жизни она узнала, что