«Покоритель Зари», или Плавание на край света - Клайв Льюис

– Я тоже не прочь размять ноги, – согласился Каспиан. – Вот что, давайте высадимся на берег и отошлём лодку обратно. Пересечём остров, а корабль подберёт нас на той стороне.

Если бы Каспиан знал, что из этого получится, он бы так не сказал; но тогда это всем понравилось.

– Ой, идём! – воскликнула Люси.

– Ты пойдёшь с нами? – спросил Каспиан у Юстэса, который появился на палубе с перевязанной рукой.

– Пойду, пойду, только бы подальше от этого проклятого корыта, – сказал Юстэс.

– Проклятого корыта? – переспросил Дриниан. – Ты о чём?

– Во всех цивилизованных странах, – сказал Юстэс, – корабли такие большие, что и не помнишь, где ты – на суше или на море.

– Тогда зачем плавать? – сказал король. – Дриниан, прикажи спустить шлюпку на воду.

Король, Рипичип, Люси, Эдмунд и Юстэс сели в шлюпку и поплыли к берегу. Когда они высадились, шлюпка поплыла обратно, а они долго смотрели ей вслед, удивляясь, каким крошечным кажется корабль.

Люси, конечно, была босая (она ведь скинула туфли тогда, в воде), но это ничего, когда идёшь по пушистому мху. Хорошо было вновь очутиться на суше, дышать землёй и травой, хотя поначалу земля покачивалась под ногами, словно палуба, так всегда бывает после долгого плавания. Здесь оказалось теплее, чем в море, и Люси особенно понравилось ступать по нагретому песку. В небе пел жаворонок.

Они шли в глубь острова, поднимаясь на довольно крутой, хотя и невысокий холм. На вершине, конечно, они оглянулись: корабль медленно плыл к северо-западу, сверкая на солнце, словно большой жук. Перевалив через гребень холма, они его больше не видели.

Зато они увидели остров Дорн, отделённый широким проливом, а за ним, чуть слева – остров Арву. На Дорне нетрудно было рассмотреть белый городок, который назывался Узкой Гаванью.

– А это кто такие? – спросил вдруг Эдмунд.

В зелёной долине, куда они спускались, сидели шесть или семь вооружённых, грубоватых с виду мужчин.

– Не говорите им, кто мы, – предупредил Каспиан.

– Почему, ваше величество? – спросил Рипичип, который согласился, чтобы Люси несла его на плече.

– Я подумал, – ответил Каспиан, – что здесь давным-давно не слышали о Нарнии. Быть может, они не считают себя нашими подданными. Тогда небезопасно называться королём.

– У нас есть шпаги, ваше величество! – воскликнул Рипичип.

– Да, Рипичип, я знаю, – сказал Каспиан. – Но если бы я хотел снова завоевать эти три острова, я бы взял сюда отряд побольше.

Тут они приблизились к незнакомцам, один из которых, крупный и черноволосый, крикнул:

– Здорово, ребята!

– Здравствуйте, – ответил Каспиан. – Есть ли ещё наместник на Одиноких Островах?

– Есть, как не быть! – отвечал мужчина. – Губернатор Гумп. Он там, в Узкой Гавани. Выпейте-ка с нами, ребята!

Каспиан поблагодарил и согласился, хотя ни ему, ни его спутникам не понравились сидящие под деревом люди. Но едва они подняли чарки, как черноволосый кивнул своим приятелям, и в мгновение ока путешественников схватили, обезоружили и связали по рукам и ногам – всех, кроме Рипичипа, который отчаянно барахтался и кусался.

– Блямц, поосторожней с этой тварью! – сказал вожак. – Смотри не попорти. За неё много дадут.

– Трус и подлец! – вскричал Рипичип. – Отдай мою шпагу и отпусти мои лапы, если посмеешь!

– Ничего себе! – присвистнул работорговец (а это был именно работорговец). – Да он говорящий! Вот это да!.. Будь я проклят, если за него не отвалят сотни две!

– Так вот ты кто! – сказал Каспиан. – Вор и работорговец! Есть чем гордиться!

– Ну-ну-ну, – сказал работорговец. – Придержи-ка язык. Вы по-хорошему – и мы по-хорошему, ясно? Такая у меня работа. Зарабатываю, как умею, а ты не суйся не в своё дело.

– Куда вы нас поведёте? – с трудом выговорила Люси.

– В Узкую Гавань, – ответил работорговец. – Завтра там как раз базарный день.

– Есть там английский консул? – спросил Юстэс.

– Это чего? – удивился мужчина.

Юстэс долго пытался объяснить и уже устал, когда работорговец прервал его:

– Ладно, хватит болтать! Говорящая мышь – хорошая штука, но этот кого угодно уморит… Пошли, ребята.

Четверых пленных накрепко, но не больно привязали к длинной верёвке и повели к берегу. Рипичипа несли на руках. Он перестал кусаться, когда ему пригрозили надеть намордник, но бранился вовсю, и Люси только диву давалась, как работорговец переносит такие оскорбления. Но он не прерывал Рипичипа и, когда Мыш замолкал, чтобы перевести дыхание, говорил: «Давай, чеши!», или: «Ух, красота!», или: «Гнус, ты только послушай, прямо как будто все понимает!», или: «Кто ж это его научил?» Такие слова приводили рыцаря в ярость, и он в конце концов задохнулся от возмущения и замолк.

Выйдя к берегу, напротив острова Дорн, путники увидели деревушку, длинную лодку у воды, а чуть подальше – старый и грязный корабль.

– Так вот, ребятки, – сказал работорговец. – Поменьше шума, а то пожалеете. На борт, шагом марш!

Однако в эту минуту из какого-то домика (должно быть – таверны) вышел приятный с виду человек и сказал:

– Что ж это, Мопс? Опять торгуешь?

Работорговец, которого и звали Мопсом, низко поклонился и подобострастно ответил:

– Да, ваша светлость.

– Сколько ты хочешь за этого мальчика? – спросил человек, указывая на Каспиана.

– Ах, – вздохнул Мопс, – уж вы, ваша светлость, всегда высмотрите самое лучшее. Вас на мякине не проведёшь. Как раз этот мальчишка мне самому понравился. Полюбил его, знаете… Сердце у меня мягкое, прямо хоть всё бросай! Однако для такого покупателя…

– Назови свою цену, плут, – перебил его человек. – Я не хочу слушать про твоё грязное дело.

– Три сотенки, ваша светлость, три сотенки, да и то только для вас…

– Сто пятьдесят.

– Ой, пожалуйста! – взмолилась Люси. – Пожалуйста, не разделяйте нас. Если бы вы только знали…

Но она тут же умолкла, увидев, что Каспиан даже сейчас не хочет открыть, кто он.

– Сто пятьдесят, – повторил человек. – Понимаешь, девочка, как ни жаль, я не могу купить вас всех. Отвяжи мальчика, Мопс. И смотри, не обижай других!

– Ну что вы, ваша светлость! – воскликнул Мопс. – Кто-кто, а я свой товар не обижаю. Они мне прямо как детки, честное слово!..

– Вполне возможно, – сурово сказал вельможа.

Наступила ужасная минута. Каспиана отвязали, новый хозяин сказал ему: «Иди за мной!», Люси ударилась в слёзы, Эдмунд побледнел. Но Каспиан обернулся к ним и сказал: «Веселей, друзья! Всё будет хорошо. До встречи!»

– Барышня, – сказал Мопс, – не ревите, а то завтра за вас мало дадут. Чего плакать-то, а? Нечего.