Черный король - Андрей Иванов

– С ребенком мне повезло. Она начала в этом году заниматься спортом. Так устает, что в половине десятого засыпает мертвым сном.

– И когда у тебя начинается рабочий день?

– Через час я должна быть на Большом проспекте.

Устинов сделал глоток коньяка. Вдруг в его глазах засветились озорные огоньки.

– И не скучно тебе сидеть одной в пустой чужой квартире?

– Я взяла с собой учебники по истории. – Катя кивнула на свою сумку, в которой лежали книги.

– А где ты находишься, когда ребенок засыпает?

– Сижу либо на кухне, либо в гостиной. Иногда смотрю телевизор или видик.

– Это не беспокоит девочку?

– Нет. Ее комната в другом конце квартиры.

– Квартира большая?

Катя вздохнула:

– Не маленькая.

Устинов допил коньяк.

– У меня есть идея, – сказал он. – Сегодня, когда Даша заснет, я приду к тебе в гости и посижу, чтобы ты не скучала.

Катя подняла брови:

– Ты шутишь?

– Нет, я серьезно.

– Извини, но это невозможно.

– Ты же сама говоришь, что квартира большая…

– А если Даша не заснет?

Молодой человек задумался.

– Сделаем так, – сказал он, – как только ребенок успокоится, ты подождешь минут пятнадцать – двадцать и позвонишь мне на трубку. Я уже буду поблизости. Поднимусь, и ты меня впустишь.

Предложение было настолько неожиданным, что Катя не знала, как ответить. Конечно, перспектива провести целую ночь одной в чужой квартире не радовала девушку, но пускать в дом Бориса было слишком опасно. Узнай хозяева, что девушка привела в квартиру постороннего, она моментально лишится работы. Впрочем, несмотря на внешнюю серьезность, Катя была авантюристкой. Она допила вино и посмотрела в глаза новому приятелю.

– А если из-за тебя меня уволят? – спросила студентка.

Устинов вздохнул.

– Придется взять заботу о тебе на себя, – отшутился он.

Девушка улыбнулась.

– До тех пор, пока ты не найдешь другую работу, – добавил молодой человек.

7

Тяжесть в голове не покидала Дукалиса до конца рабочего дня. Как назло у старшего лейтенанта было много текущей работы, не позволившей ему расслабиться. Весь день оперативник мысленно возвращался к разговору с капитаном Отдела внутренней безопасности, и от этих воспоминаний, а также от вчерашнего застолья с бывшим однокурсником ему еще сильнее хотелось разогнать тоску пивом или чем-нибудь покрепче.

Рабочий день подошел к концу, однако у старшего лейтенанта еще оставались кое-какие бумажные дела. Дукалис один сидел в кабинете, разбирая документы, и время от времени тяжело вздыхал. Больше всего оперативника угнетало то, что к завтрашнему дню ему предстояло написать объяснительную записку по поводу травм, нанесенных рецидивисту Куликову. Милиционер решил сделать это дома.

Дукалис думал, что его коллеги разошлись по домам, поэтому удивился, когда дверь отворилась и в помещение вошел Ларин. Посмотрев на Дукалиса, капитан покачал головой.

– Что-то у тебя, Толян, вид какой-то замученный, – сказал Ларин.

Дукалис криво улыбнулся и кивнул головой на бумаги.

– Замучаешься тут, – сказал он.

Ларин прикрыл за собой дверь.

– Вот что, Толян, бросай свои бумаги, все равно всех дел не переделаешь.

Дукалис понял, что у коллеги есть что-то на уме.

– Что ты предлагаешь? – спросил старший лейтенант.

Ларин вынул из сумки чекушку коньяка.

– Пропустим по двадцать капель.

Предложение пришлось как нельзя кстати. Дукалис достал из ящика стола пару пластиковых стаканчиков, давно переставших быть одноразовыми, и поставил их на стол. Ларин разлил коньяк.

– Наше здоровье, – произнес он короткий тост.

Дукалис кивком поддержал капитана, и милиционеры залпом опустошили стаканчики.

– Хорошо… – протянул старший лейтенант.

Оперативнику мгновенно полегчало, и мир вокруг него просветлел.

– В честь чего гуляешь? – спросил Дукалис.

– Есть повод, – ответил Ларин. – Сегодня поговорил по телефону со своей бывшей.

– Так…

В отделе знали о непростых взаимоотношениях Ларина с бывшей женой Машей, поэтому Дукалиса не нужно было долго вводить в курс дела.

– Последний раз я с ней разговаривал месяца полтора назад, – продолжил капитан. – А сегодня она сама позвонила.

Дукалис сделал вид, что ему интересно слушать истории о личной жизни коллеги. На самом деле оперативнику уже не терпелось продолжить скромное застолье и вновь наполнить стаканчики.

– И что она сказала? – вежливо поинтересовался Дукалис.

– Предложила встретиться. Говорит, у нее на работе какая-то новая сотрудница. Симпатичная. И хочет со мной познакомиться.

– Она что, тебя видела?

– Мариниколавна ей мою фотографию показывала.

Дукалис качнул головой:

– Дела…

Ларин наконец вновь разлил коньяк.

– За твое будущее знакомство, – сказал Дукалис.

Коллеги выпили.

– А сама она собирается прийти на встречу со своим нынешним, – продолжил Ларин. – Он у нее в каком-то журнале или в газете. На криминальные темы пишет.

– Я бы всех этих писак поганой метлой вымел, – сочувственно сказал Дукалис и глубоко вздохнул. – Может, покурим? – предложил он.

Подполковник Петренко строго-настрого запретил курение в кабинетах. Однако милиционеры время от времени нарушали указание шефа, делая это осторожно и тщательно проветривая помещение. Вот и на сей раз коллеги подошли к подоконнику и, закурив, стали выпускать струи дыма и стряхивать пепел прямо в окно.

– А меня сегодня с утра эта жаба из Отдела внутренней безопасности достала, – пожаловался Дукалис

– Что ей нужно?

Старший лейтенант поморщился:

– Помнишь, я в прошлом году Кулика брал?

– Ну помню.

– Она просит, чтобы я объяснение написал, почему у него после задержания ребро сломано.

Ларин зло стряхнул пепел в окно.

– Ей самой за это нужно ребра пересчитать, – сказал он.

Вдруг в кабинете зазвонил телефон. Дукалис выбросил окурок и снял трубку.

– Слушаю, – сказал он.

– Здравствуй, Толя, я тебя узнал, – услышал оперативник. – Это Сорокин.

Антон Сорокин, офицер Налоговой полиции, был старым товарищем милиционеров и не раз пересекался с ними по работе.

– Привет, Антон, – сказал Дукалис.

– Как дела?

– Так… работаем, – уклончиво ответил старший лейтенант.

– Как там Ларин, Соловец, Волков?

– Ларин сейчас стоит рядом, докуривает свою сигарету.

– Передавай ему привет.

– Тебе привет от Сорокина, – сказал Дукалис коллеге.

– Спасибо, – отреагировал Ларин.

– Вы чем в выходные занимаетесь? – спросил налоговик.

– По-разному, – ответил Дукалис. – Андрюха собирается со своей бывшей встречаться. Я – еще не знаю.

– Поехали за город, на рыбалку. Мне одно место подсказали, там пескарей можно целое ведро натаскать. А пескари знаешь как со сметаной идут! Особенно если под водочку…

У оперативников имелся опыт рыбалки с Антоном Сорокиным. Последний раз они рыбачили в начале весны, на скованном льдом Кавголовском озере. Тогда все закончилось штрафом за ложный вызов вертолета МЧС. Помня об этом, Дукалис не решился сразу сказать «да».

– Надо поговорить с ребятами, – сказал он, – я не знаю, какие у них планы.

– Поговори-поговори, – согласился Сорокин. – Как надумаете, звоните.

– Договорились.

– Ну пока. Привет Мухомору.

– Пока.

Дукалис повесил трубку.

– На рыбалку зовет, – сказал он Ларину.

– Опять?

– Говорит, знает место, где можно ведро пескарей натаскать.

– На сей раз без меня. Я лучше пару банок шпрот в ларьке куплю, – запротестовал Ларин. С этими словами капитан разлил остатки коньяка. – Давай, Толян, – сказал он.

– Давай, – поддержал его Дукалис.

8

Вечером Катя Лаврушина направилась на Большой проспект Васильевского острова, где на углу с Четырнадцатой линией в мощном темно-бежевом здании постройки начала прошлого века проживала семья бизнесмена Рыжова. Рыжов занимал обширную четырехкомнатную квартиру, бывшую некогда коммуналкой. Полтора года назад в квартире был произведен большой дорогой ремонт, после чего она преобразилась. Попади сюда бывшие жильцы, вряд ли узнали бы свое прежнее жилье.

Девочка Даша, за которой приглядывала студентка, была худым белобрысым ребенком с голубыми глазами и серьезным лицом. В тот вечер она, как всегда, легла в постель в половине десятого вечера и около десяти уже спала крепким сном. Катя заглянула в детскую комнату, подошла к кроватке, поправила одеяло и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.