Щепотка удачи - Марисса Мейер

до своих родителей. Все смотрят на Ари. Если кубик предназначался мне как подарок, который я должен найти, то тот, кто его оставил, похоже, не наблюдает за моей реакцией.

Но нет, это не могло быть подарком от родных. Этот дайс, должно быть, стоит сотню долларов или больше, а моя семья не отличается легкомысленной расточительностью. И все же это явно подарок для меня, верно? Кто еще настолько обрадовался бы, получив такую вещицу?

Я собираюсь расспросить своих, как только Ари закончит выступление, а пока прячу кубик в карман и убираю пластинку Wings в ее рукав, а затем и в конверт. Мое внимание привлекает изображение на обложке альбома. Храм, который я нарисовал на флаере, чем-то напоминает одну из башен Лондонского моста на заднем плане.

Я кладу альбом на прилавок, где Элли превратила цветок из медиаторов в подобие девичьей фигуры в платье. По крайней мере, мне так видится. Рисунки из медиаторов довольно абстрактны.

Я хватаю флаер с наброском храма для предстоящей рекламной кампании.

Храм… Маккартни?

Храм… сэра Пола?

Храм… Крыльев?

Я постукиваю карандашом в такт музыке. И тут меня осеняет.

Я записываю название вверху листовки.

Храм Лондонтауна.

Я вглядываюсь в надпись, затем стираю ее и заменяю следующей:

Храм Ландинтона.

Как будто не ужас-ужас. Во всяком случае, ничего лучшего пока не придумалось. Но мне и не нужно принимать окончательное решение. Я могу позволить судьбе решать за меня.

Я достаю из кармана причудливый кубик и кручу его в пальцах, любуясь игрой света на гранях. Пару лет назад у меня был период, когда я постоянно носил с собой дайс и прибегал к его помощи в принятии решений. Метод, кстати, оказался эффективнее, чем можно подумать. Не знаешь, что заказать из меню? Бросай кубик и выбирай блюдо по номеру, который выпадет. Не можешь решить, какую книгу из стопки TBR[18] прочитать следующей? Бросай кубик и отсчитывай вниз по списку. Сомневаешься, сколько коробок печенья купить у девочек-скаутов? Пусть ответит игральный кубик.

Я лишь хочу сказать, что принимать решения самому довольно непросто.

На сцене Ари допевает последний припев. Публика в восторге. Мама подпевает, и к ней присоединяется еще несколько человек. Подключив любовь, сможем так тряхнуть! Чувствуешь, как взрывается комета?

Я провожу большим пальцем по острым краям кубика, мысленно загадывая, что любое число, превышающее десятку, официально утвердит новое название храма. Если число окажется меньше, я начну с чистого листа.

Я бросаю кубик, пока Ари поет последнюю строчку. Если повезет…

Кубик катится по моему рисунку, по прилавку и останавливается прямо на обложке альбома.

Передо мной посверкивает золотом «двадцатка».

–Вот это да,– бормочу я.– Критический удар[19].

Решено. Храму Ландинтона – быть.

Последние аккорды гитары затихают под аплодисменты публики, когда я снова хватаю дайс.

– Что это? – спрашивает Элли.

– Игральный кубик с двадцатью гранями. Нашел его только что.

– Не это. Вот это. – Элли показывает на листок бумаги, торчащий из конверта альбома «Город Лондон».

– Понятия не имею. – Я вытаскиваю бумажку за уголок, в то время как на сцене Ари забирает у Прю планшет и вызывает следующего исполнителя.

Я рассматриваю листок. Это небольшой постер с тем же изображением, что и на обложке альбома, включая Лондонский мост на заднем плане.

С одним заметным отличием.

На нем имеется автограф, нацарапанный синими чернилами прямо под названием альбома. Подпись неразборчива, но готов поспорить, что я различаю буквы «П» и «М» и…

– Боже… – Я поднимаю глаза на Элли, которая с любопытством наблюдает за мной. – По-моему, это автограф Пола Маккартни.

Она широко распахивает глаза. В нашей семье даже пятилетний ребенок знает, кто такой Пол Маккартни.

Неужели автограф подлинный? Знают ли об этом мои родители? Конечно, если бы знали, то поместили бы его в рамку или под стекло, верно?

– Мы покажем это маме и папе, когда все уйдут. – Я аккуратно засовываю постер обратно в альбом. – А пока спрячу в подсобке.

Снова сунув кубик в карман, я уношу альбом в подсобное помещение, заставленное стеллажами с пластинками, которые еще нужно каталогизировать и оценить, и коробками с новым мерчем. Здесь же ютится папин крохотный, вечно захламленный стол.

Я оставляю альбом поверх вороха почты и уже поворачиваюсь, чтобы уйти, когда вдруг задеваю рукой любимую папину термокружку, ненадежно стоящую на стопке книг.

Дальше все происходит как в замедленной съемке. Кружка кренится. Кофе выплескивается через край. Альбом с только что обнаруженным автографом в опасной близости, всего в нескольких дюймах.

Мое тело реагирует инстинктивно. Словно со стороны я наблюдаю, как одна рука отодвигает альбом, а другая хватает тряпку с ближайшей полки и подкладывает ее под падающую кружку. Остатки холодного кофе проливаются на тряпку, что дает мне долю секунды на то, чтобы вызволить пластинку.

Я резко выдыхаю, изумленно глядя на тряпку, насквозь пропитанную кофе. Несколько капель упало на стопку писем, но беглый осмотр конверта с пластинкой подтверждает, что она не пострадала.

Я смеюсь, немного сбитый с толку.

– Да уж, повезло так повезло!..

На самом деле все это как будто на грани чуда. Я даже не знал, что рядом валялась тряпка. Как мне…

Качая головой, я возвращаю альбом на полку, где ему ничто не угрожает, ставлю на место кружку и вытираю капли пролитого кофе.

Сердце стучит ровнее, и, сунув руки в карманы, я возвращаюсь в зал, чтобы дослушать концерт. Возможно, это просто всплеск адреналина, но, клянусь, кубик пульсирует под моей ладонью.

Глава третья

Магазин закрыт, но Ари и моя семья все еще здесь, как и Квинт, который держит на руках полусонную Элли. (Когда Квинт и Прю начали встречаться, Элли первая присвоила ему почетный титул Старшего брата.) Все толпятся в маленькой подсобке, наблюдая за тем, как я осторожно вытаскиваю постер, который мы с Элли обнаружили в альбоме «Город Лондон». Я передаю находку отцу, и он с благоговением подносит листок к свету.

–Сэр Пол,– с придыханием произносит Ари, и все тотчас подаются вперед, чтобы лучше разглядеть автограф. Каракули синими чернилами, закольцованные буквы «П» и «л», резко взмывающую вверх «М» и поникающую «и», словно написанную вдогонку.

Прю достает свой телефон и спустя мгновение задумчиво кивает.

–Да, похоже на то.– Она показывает экран, заполненный автографами Пола Маккартни. Иногда он подписывается просто «Пол», иногда добавляет букву «М» или пишет фамилию полностью, но в любом варианте почерк выглядит одинаково.

– Пожалуй, мне следовало бы надеть перчатки, – говорит папа, бережно выкладывая постер на закрытую