Мири - Адриан Спайз

Она отвела взгляд. Теперь она смотрела на Дженис. Он снова заставил ее посмотреть себе в глаза. – Сейчас же, Мири. Сейчас. Сейчас!

Она судорожно глотнула воздух.

– Я попытаюсь достать тебе одну машинку, – сказала она. Затем вырвалась из его рук и исчезла.

– Мы больше не можем ждать, – услышал он холодный голос Мак-Коя. – Даже если бы у нас и имелось заключение компьютера, оно ничем бы нам не помогло.

– Я могу побиться об заклад на всю вашу годовую зарплату, – сказал Спок, что – этот антитоксин – смертоносен.

Сквозь туман боли Кирк смог разглядеть, что Мак-Кой усмехнулся.

– Принято, – сказал он. – Болезнь смертельна – это-то уж точно. Но если я и проиграю, мистер Спок, то как вы получите выигрыш?

Он поднял руку.

– Стой! – Прохрипел Кирк. Но он опоздал – если даже предположить, что Мак-Кой в этот последний момент мог послушаться своего капитана. Этот миг принадлежал Мак-Кою, это была его вселенная, неподвластная никому. Раздалось шипение инъектора, приставленного к покрытой синими прыщами руке врача.

Мак-Кой спокойно положил инъектор на стол и сыч.

– Сделано, – сказал он. – Я ничего не чувствую.

Вдруг глаза его закатились, и он судорожно ухватился за стол. – Как видите… джентльмены… все в полном…

И упал головой на стол.

– Помоги мне его перенести, – мертвым голосом произнес Кирк.

Вместе со Споком он перенес тело врача на ближайшую кушетку. Лицо Мак-Коя, за исключением прыщей, было совершенно восковым. И впервые за последние несколько дней он выглядел умиротворенно. Кирк присел на край кушетки рядом с ним и пощупал пульс. Он был частым и неравномерным, но все же был.

– Я… не понимаю, как антитоксин мог так быстро подействовать, – произнес Спок. Его голос прозвучал, как шепот из могилы.

– Быть может, он лишь потерял сознание. Я уже сам почти готов. Черт бы побрал упрямство этого человека.

– Знание, – откуда-то издалека сказал Спок, – имеет свои привилегии.

Кирк ничего не понял. Спок был напичкан подобными многозначительными сентенциями. Очевидно, это были вулканианские афоризмы. В ушах Кирка стоял странный шум, словно его слух готов был составить компанию пропавшему зрению.

Затем Спок заметил:

– Похоже, что я тоже на грани – быстрее, чем я думал. Начались галлюцинации.

С огромным трудом Кирк оглянулся. Затем попытался усмехнуться. Если у Спока начались галлюцинации, то значит, они начались и у Кирка.

В комнату входила целая процессия детей, возглавляемая Мири. Они были различного роста и возраста – от почти грудных, до подростков лет двенадцати. И выглядели они так, словно провели жизнь в магазине. Кое-кто из мальчишек постарше был одет в костюмы, некоторые – в военную форму или в ушитые костюмы звездолетчиков, в неимоверно большие спортивные костюмы. Девочки выглядели получше, так как почти все были одеты в вечерние платья; у некоторых платья были, словно у оперных певиц, многие увешаны драгоценностями. Но заправлял всеми высокий рыжий мальчуган – или нет, это были не волосы, а парик, с ценником, все еще свисавшим на нити. Позади нет подпрыгивал толстенький мальчишка, несший на бархатной подушечке нечто, похожее на корону.

Это смахивало на сумасшедшее видение Детского Крестового Похода. Но, самым идиотским было то, что все дети были нагружены оборудованием – оборудованием их группы. Здесь были три передатчика: Дженис и охранники свои не привезли. Были также два пропавших трикодера – свой Мак-Кой держал в лаборатории. И, наконец, на бедре у парня в рыжем парике был, болтался фазер. В каком те изнеможении они были, если даже не заметили исчезновения одного смертоносного предмета! Кирк попытался прикинуть, не пользовался ли им этот парень, и если да – то не причинил ли он кому-нибудь вреда.

Мальчуган заметил его взгляд и каким-то образом догадался, о чем подумал Кирк.

– Я использовал его на Луизе, – угрюмо произнес он. – Мне пришлось. Она вдруг стала старшей – совершенно неожиданно – когда мы играли в школу. Она была чуть постарше меня.

Он протянул оружие Кирку и тот отрешенно взял фазер. А другие дети подошли к длинному столу и начали молча складывать на него оборудование. Мири осторожно приблизилась к Кирку.

– Мне жаль, – сказала она. – Все это было неправильно, и я не должна была этого делать. Мне было довольно трудно убедить Яна, что это уже больше не дурашка. – Она оглянулась на восковую фигуру Мак-Коя. – Неужели слишком поздно?

– Может быть, – прошептал Кирк. У него хватило сил лишь на это. – Мистер Спок, как вы думаете, вы могли бы передать данные Фаррелу?

– Я попытаюсь, сэр.

Возмущенный Фаррел, несколько успокоившись, потребовал объяснений. Спок оборвал его и передал цифры. Затем оставалось только ждать, пока материал обработают. Кирк снова подошел к Мак-Кою, чтобы посмотреть на него, и к нему присоединилась Мири. Теперь он как-то отстраненно понимал, что она, несмотря на все неприятности, причиненные ею, сделала гигантский шаг к взрослой жизни, решив вернуть оборудование. Было бы обидно потерять сейчас все это – и больше всего Мири, вступившую в весну своих обещаний, которую она ждала три убогих века. Он обнял ее, и она с благодарностью взглянула на него.

Но что это, неужели опять ухудшилось зрение, или прыщи все же начали пропадать с тела Мак-Коя? Нет, действительно, они стали меньше и почти потеряли цвет.

– Мистер Спок, – произнес Кирк, – подойдите, проверьте меня.

Спок посмотрел и кивнул головой.

– Отступают, – сказал он. – А теперь, если не будет серьезных побочных эффектов… – Зуммер передатчика прервал его. – Спок на связи.

– Фаррел – планетной группе. Идентификация верна, повторяю, верна. Поздравляю. Объясните мне, как вы переварили всю эту массу кусочков и осколков не имея ничего, кроме биокомпа?

Кирк и Спок обменялись усталыми усмешками.

– Нет, – ответил Спок, – мы все это проделали в уме доктора Мак-Коя. Конец связи.

– А все же биокомп помог, – заметил Кирк. Он протянул руку и погладил приземистую машину. – Хорошая киса.

Мак-Кой пошевелился. Затем попытался сесть, но выражение его лица все еще было словно затуманенное.

– Прошу прощения, доктор, – сказал Кирк. – Если вы уже достаточно отдохнули, то проведение инъекций, по моему, является вашей прерогативой.

– Сработало? – хрипло произнес Мак-Кой.

– Все отлично сработало, и корабельный компьютер сообщил, что это то, что надо. И вы – герой этого часа, безмозглый вы идиот.

Они покинули систему неделей позже, оставив на планете все запасы антитоксина, которые только смогли произвести корабельные машины. Вся группа, побывавшая на планете, стояла вместе с Фаррелом на командном мостике "Энтерпрайза", глядя на удаляющуюся планету.

– А все же мне как-то не по себе, – сказала Дженис Рэнд. – Как бы не были они стары хронологически, они все еще только дети. И оставить их там одних, с одной лишь медгруппой в качестве помощи…

– Они не прожили бесцельно все эти годы, – сказал Кирк. – Только погляди, что сделала Мири. Они схватывают все очень быстро, их нужно лишь чуть-чуть направить. Кроме того, я уже приказал лейтенанту Ухуре передать сообщение на Землю… Если бы на этой планете было субпространственное радио, не произошло бы такой длительной агонии. Но, когда улетели первые колонисты, его еще не изобрели… Космоцентр пошлет туда учителей, техников, администраторов… – наверное… и воспитателей, – добавил Мак-Кой.

– Без сомнения. С детишками все будет в порядке.

Затем Дженис Рэнд медленно, как бы в задумчивости, произнесла:

– Мири… она… действительно была в вас влюблена, капитан. Вы это знаете? Вот почему она сыграла с вами эту шутку.

– Знаю, – ответил Кирк. – И, разумеется, польщен. Но скажу вам по секрету, старшина. Я принял за правило, никогда не связываться с женщинами старше себя.