Если у меня тебя заберут - Роман Виолетта

Почувствовал, как кто-то за плечо тронул.

– Вань, я не знала, что ты придешь.

Анька. В вечернем платье, с прической. Крутится передо мной. Ожидая чего?

– Я и не пришел.

Отворачиваюсь, а она за рукав дергает.

– Вань, – глаза выпучила, умоляет. – Ну хоть один танец. А?

Раздражает.

– Ань, я же сказал тебе еще там, в лесу. Все, заканчивай. Поигрались, теперь надоело. Потанцуй с одногруппником.

– Когда-то и ты им был, – произносит с высокомерием и уходит в зал ресторана.

Уже было хочу уйти, вдруг вижу Колесникову. Дергаю ее за руку, притягивая к себе.

– Ляля как?

Девчонка посмотрела на меня волком.

– А тебе какое дело?

– Че с родаками? Спокойно?

– А когда было? – усмехнулась нервно.

Бл*ть. Времени все нет разобраться с ее предками. Слышал, что они мозг ей еб*т. В последнее время закопался в делах бизнеса.

Спустился с крыльца, хотел было уйти, но заметил чуть вдалеке, у самой воды, сидящую на песке Ляльку. Худенькая, спина голая, топ едва лопатки прикрывает. Волосы длинные, спускаются волнами. То и дело бутылку к губам подносит. Да ну на х*р.

Еще не успеваю подумать, как срываюсь к ней.

Вырываю бутылку. Она оборачивается, прожигая меня злым взглядом.

– Ты ох*ел, Чиж?

Пьяная. Глаза затуманены. Какого черта? Вены скручивает от злости.

Поднялась, покачиваясь, ко мне идет. Вплотную прижалась. Так, что сиськи ее чувствую.

– Тебе хватит.

Как сдерживаюсь, сам не понимаю. Хочется наорать. Мозги вправить идиотке мелкой. Какого черта творит? Бухает посреди ночи одна в таком наряде. Совсем с катушек слетела?!

Засмеялась, отстранившись. Ляля голову резко повернула, кончики волос по лицу ударили. Запах ее вдохнул, башню к х*рам снесло. В штанах стояк. На топ ее бл*дский смотрю – соски торчат. Твою мать!

– Не могла нормально одеться? Че за шмотки?!

Ее глаза вспыхнули обидой. Всего пару секунду, а я на себя злюсь. Ну как тут сдержаться, если она как шл*ха! Представляю, как все дружки ее прыщавые облизывались.

– Как хочу, так и одеваюсь. Могу вообще снять, – схватилась за полы топа, я перехватил ее руку. Ей богу, если продолжит в том же духе, плохо ей будет.

– Только попробуй…

– А то что? – у самых губ, нагло улыбаясь. – Я тебя не боюсь, Чиж. Это они пресмыкаются, но я не буду…

Пытается отойти, перехватываю запястье, резко притягиваю к себе.

– Не боишься, потому что я разрешаю тебе делать это, Ляля. Но терпение мое небезгранично… – шепчу, а самого трясет изнутри.

Провел пальцем по нижней губе. Вздрогнула, но вырваться не пытается.

В ее глазах вдруг блеснули слезы.

– Свидиров танцует с ней! – выпалила с обидой. – С этой Дашкой! А на меня даже не посмотрел!

Свиридов… Кирпичей отложил ее женишок, стоило пацанам в гости нагрянуть. Тоже мне, нашла принца.

– Потому что я запретил ему даже смотреть на тебя… – прорычал со злостью. Надоело уже отметать всяких ушлепков от нее. Когда уже мозги включит?!

А она замерла в руках моих, испуганно смотрит мне в глаза.

– Но… почему?

Засмеялся. Бл*ть, и как ей рассказать-то все? Как показать, сколько внутри все это время прятать приходилось.

– А ты еще не поняла? За все тринадцать лет не додумалась?

Смотрит прямо в глаза мне, так пронзительно, в самую душу. И я вдруг понимаю, что все до единого доводы, держащие меня подальше… все это не работает. Плевать. Я понимаю, что больше не могу, да и не хочу сдерживать себя.

Резкий рывок, она в моих руках. Вдыхаю ее аромат, а по венам гул. Врываюсь в ее рот – стонет. Пальчиками в плечи мне вцепилась и отдается… Отдается мне! От ее вкуса мотор в груди ревет. Хочу ее. Всю.

Моя. Маленькая, дерзкая, колючая. Всегда ее любил и только ее. И разве я мог позволить Свиридову воспользоваться ей? Разве я вообще мог это кому-то позволить?!

Глава 4

Я не знаю, от чего кружилась моя голова: от бутылки вина, которую я прикончила в одиночку, или от его губ. Скорее второе… однозначно второе.

– Поехали, я отвезу тебя домой, – шепчет в перерывах между поцелуями. Я прижимаюсь к нему изо всех сил. Обнимать Чижа, чувствовать на себе его губы – словно воплотить в жизнь девичью мечту.

Все девчонки в классах фанатели от певцов, а я от него… Уже к первому курсу все стали встречаться с парнями. У Колесниковой уже огромный опыт за плечами в деле секса. А я все это время в учебу вгрызалась. Дом да универ. Все у виска крутили. Монашка, мол. А я только о нем и думала. Все эти годы в самых сокровенных снах только он был.

И сейчас мой кумир был со мной. Едва ли не признался в любви и держал в своих руках. Что я могла еще хотеть? Чтобы это не останавливалось.

– Не надо домой… давай еще побудем здесь? – прошептала, продолжая прижиматься к нему с закрытыми глазами. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, даже если окажется сном.

Чиж уткнулся носом мне в волосы. Я касалась губами соленой кожи его шеи. Я вдыхала его запах и растворялась в тепле его тела.

На улице уже было темно. Мы стояли во дворе ресторана, обнимая друг друга… В этом моменте было намного больше, чем веселье, желание владеть. Я чувствовала его… впервые за все время нашего знакомства я понимала, что он ощущает на самом деле. Какими чувствами наполнено его сердце, его грудь. И так многое встало на свои места… Каждое его действие стало для меня понятным. Почему в тот раз он так жестко оттолкнул меня. Почему даже слова доброго не говорил все это время. Не подпускал. Сейчас я благодарила судьбу, что все именно так. Что наши недосказанности и недомолвки привели нас друг к другу. Сделали нас ближе.

– Холодно уже, Ляль. Давай отвезу, – он отстранился. Скинул с плеч ветровку и набросил мне на плечи.

Я не знала, как сказать ему правду. Да и стоит ли.

Чиж посмотрел на меня, нахмурился.

– Мать опять забухала?

Я кивнула, потупив взгляд. Мне было стыдно говорить ему об этом. Он отвернулся, тихо выругавшись. А потом прижал меня к себе еще крепче.

– Ко мне поедешь? А завтра подумаем, что делать, – его голос звучал хрипло. Я поймала себя на мысли, что готова слушать его бесконечно. Когда он так добр и нежен со мной.

– Не думаю, что твоя мама будет рада гостье, – нервно сглотнула, пряча лицо у него на груди. Чиж улыбнулся.

– У меня квартира своя, в центре. Пошли, гостья.

Мы направились к выходу. Ребята потихоньку разбредались. Чиж держал меня за руку, и я шла рядом с ним, впервые чувствуя себя королевой вечера. Я ощущала себя самой красивой и желанной. И пусть на мне были старые Катькины шмотки, а макияж потек от слез, пускай мои волосы спутанные, а на коленке свежая ссадина от того, что, поскользнувшись, я грохнулась прямо посреди танцпола, когда убегала от Антона с Дашкой. Все это были сущие мелочи. Практически все девчонки, видевшие нас, сворачивали головы и выпучивали глаза. Подумать только, со мной, с монашкой за руку идет сам Чиж! О нем же мечтает каждая из них. А он шел, словно и не замечал их жадных взглядов.

Справа мелькнула знакомая фигура. Присмотревшись, в толпе курящих я узнала Свиридова. Он не спускал с меня глаз. Но в какой-то момент Чиж вдруг повернулся и посмотрел на него. Антон тут же отвел взгляд и стал что-то говорить стоящему рядом Витьке. Мне стало противно. И за этим придурком я страдала?

– Не жалеешь? – спросил меня Чиж, открывая пассажирскую дверь своей новенькой бэхи. Я знала, что он говорит об Антоне. Наверняка заметил мой взгляд, брошенный в сторону Свиридова.

Я засмотрелась на машину. Подумать только, мы поедем на этой красотке. Ни разу на иномарках не каталась.

– Ляль, – усмехнулся Чиж. Я посмотрела на него полными восторга глазами. – Я говорю, не жалеешь, что не удалось потусить со Свиридовым?

– Неа, – улыбнулась, покачав головой.

Чиж потянулся, убрал прядь волос с моего лица.

– Ну и правильно. Потому что он с самого начала был обречен.