Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

осмотрел одеяло. Действительно, ни единого волоска. Затем осмотрел её саму. Не сказать, что голая антропоморфная лиса хоть сколько-то нуждалась в одежде, как-никак, шерсть скрывала всё, что стоило бы держать подальше от чужих глаз, но всё же неплохо соблюдать хоть какие-то правила приличия. Из-за хвоста обычная одежда для неё не годилась, поэтому он взял белую простынь, накинул на лису по типу робы и ещё долго ходил за ней, покатываясь со смеху от такого зрелища.

Вскоре они отправились на кухню в поисках съестного. Стас готовил себе овсянку с кусочками очищенного яблока, Альма подъедала оставшуюся кожуру, жевала хлеб и тоже засматривалась на кашу.

– У вас все продукты проходят модификацию? – спросила она, разжёвывая последний кусок яблока, – Вкус немного неестественный.

– Обычно мы называем это «пичкают химией», – усмехнулся парень, откусив кусок, и пожал плечами. – Не знаю, я ничего не чувствую, но тебе виднее, конечно.

– Для чего это делают? Разве это не снижает качество продукции?

– Это снижает себестоимость продукции. Деньги, увы, стоят превыше качества.

– Сомнительная стратегия.

– Так и есть.

Не в силах больше выдерживать этот хищный взгляд, он отложил лисе часть овсянки, которую та сразу же выскребла ложкой, а затем дочистила тарелку языком. После завтрака Альма погрузилась в пучины интернета, а Стас тем временем пытался изучать её саму. Хвост и уши – это, конечно, хорошо, но особый интерес представляли звериные ноги, покрытые короткой чёрной шерстью.

– Как быстро ты можешь бегать? – спросил он, аккуратно коснувшись стопы. Заметив, что она никак не реагирует, начал аккуратно поглаживать ногу большим пальцем. – Наверное, такое строение стоп очень удобно.

– Удобно, – ответила лиса, попытавшись выдернуть ногу из цепких пальцев. – Только если их никто не держит.

– Да, прости, – парень с улыбкой поднял руки вверх. – Просто ты безумно интересна.

– Ничего удивительного, вчера ты даже не подозревал о существовании таких, как я.

– Не подозревал, но надеялся.

– Да, судя по вашей культуре, у вас много таких, кто «надеется» и «хочет верить».

– Нет, ну без веры в зелёных человечков нынче никуда, – наигранно серьёзным голосом сказал Стас, заставив Альму невольно улыбнуться.

– Скорее, синих.

– Да кто там этих конспирологов знает.

– Нет, я говорю про реально существующую расу.

– О, – парень уселся поудобнее. – А вот с этого места поподробнее.

– Атконцы, – начала она. – Это самая древняя материальная раса в нашей галактике.

– Материальная? А что, есть и нематериальные?

– Это редкость, таких очень мало, и по большей части, почти все из них хотя бы частично являются физическими. Но полностью нематериальной, появившейся, возможно, вместе с самой галактикой, является раса стирс. Они, в отличие от других, могут управлять пространством и временем по своему желанию.

– Серьёзно?

– Да. Многие из нас почитают их так же, как вы почитаете своих богов.

– И они не злоупотребляют своей силой?

– Нет, скорее… они служат контролёрами галактики.

– Я-ясно, – протянул Стас. – За всеми нашими действиями наблюдают?

– Можно и так сказать. Они пресекают преступность, но не вмешиваются в конфликты.

– Интересно. То есть в галактике царит мир и спокойствие.

Грустная улыбка на мгновение появилась на лице Альмы.

– Если бы. Бушует Галактическая Война. Очень мало осталось тех, кто помнит мирное время.

– И сколько уже идёт эта война?

– Если пересчитывать в земных годах, то… сто восемь миллионов лет.

Бровь парня устремилась вверх.

– Это шутка такая, да?

– Мне бы тоже хотелось, чтобы это было всего лишь шуткой, – грустно ответила она.

– Но как война может длиться так долго?

– Для начала ты должен понять, кто наш враг, – начала Альма. – Только что я рассказывала про атконцев, самую древнюю расу. И она действительно древняя. Они развивались в течение миллиарда лет, если не больше. Эволюция сделала из них самых могущественных существ в галактике, не считая, конечно же, стирсов. Но атконцы не собирались останавливаться на достигнутом. Это изначально анаэробные существа. То есть они не могут общаться с такими, как мы, на привычном нам языке. А им хотелось. Потому и снабдили себя инструментами для такого общения. Они модифицировали своё горло органическими имплантами, которые могли прогонять воздух как голосовые связки. К сожалению, в будущем, учитывая и другие модификации, это послужило началом катастрофы. Бесконечные знания, ум, могущество или необычайные способности не смогли победить врага, который находился в каждой клетке их тела.

– Что с ними стало в итоге?

– Их генетический код был повреждён, – грустно сказала Альма. – Каждое новое поколение имело всё больше мутаций, исправить ситуацию так никто и не смог. В итоге атконцы лишились бессмертия, их кожа посерела, а разум очерствел. Они искали виновника всех своих бед и нашли его в лице старых атконцев, которых теперь называют Истинными. После долгой резни последним пришлось покинуть свой Сектор, найдя прибежище у дэлэинцев – своих учеников. Их осталось не более миллиарда во всей галактике.

– Дэлэинцы – это ещё одна раса? – спросил Стас во время паузы, чтобы не перебивать лису.

– Да. С тех пор именно они и ведут войну с вырожденными, как мы называем своих противников.

– То есть атконцы не остановились после победы над своими старыми версиями?

– Нет, если бы так, – мечтательно протянула Альма. – После того, как весь сектор был захвачен, они ополчились на другие расы за сокрытие своих врагов. Вот так и началась Война, которая всё продолжается и не думает заканчиваться.

– И эти стирсы вам не помогают?

– Нет, лишь «наблюдают», как они сами любят это называть, – нотки раздражения промелькнули в её голосе.

– А почему дэлэинцы не выдали этих Истинных?

– Это противоречило бы их идеологии, – помотала головой лиса. – Они ратуют за каждую жизнь. Да и Истинные атконцы в этом случае устроили бы бойню, убив едва ли не больше жителей галактики, чем вырожденные за все эпохи от начала Войны.

– Понятно. Получается, нашей планете повезло, что её до сих пор не нашли вырожденные?

– Нет-нет, – посмеялась лиса. – этот конфликт всё время сдерживается на границе секторов и лишь изредка противник прорывается вглубь.

– Получается, война не такая уж и ожесточённая?

– Это с какой стороны взглянуть. Дэлэинцы, имея развитые технологии, практически не несут потерь, но вот вырожденные, пользуясь архаичными копиями старых кораблей и оружия, которые едва опережают земные по некоторым параметрам, могут терять и по миллиону солдат каждый день.

– Они что, клонируются что ли? – в недоумении спросил Стас. – Откуда так много солдат?

– Ты прав, они используют клонирование. Огромное количество воинов, некоторые из которых не переживают и первый день своей жизни.

– Как это?

– Их клонируют уже развитыми и с необходимыми боевыми навыками, а генетическая память отбрасывает необходимость в образовании.

– То есть, грубо