Лепестки холода (СИ) - Нелли Видина

— А представиться не хочешь? — ехидно хмыкнула я, готовясь задать самый сложный для моего найдёныша вопрос. Он смутился.

— Ксан. Меня зовут Ксан.

— Ксан, а он это кто?

Мальчишка вскинулся, побледнел, словно всю краску лица разом вытерли. Мне было жалко пугать этого котёнка, но я должна знать, во что влезла, а Ксан не скажет, если хорошенько не надавить. Всё-таки я совсем нехороший человек: ребёнка пугаю, а совесть молчит. Впрочем, у моей совести весьма своеобразное представление о дозволенном.

Ксан продолжал молчать, и мне пришлось нахмуриться, наклониться над столом, чтобы приблизиться к парнишке, и состроить очень недовольную мордочку. Ксан сплетал и расплетал пальцы, облизывая губы, но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он сдался.

— Он. В стае его зовут Сизир.

— Кто такой Сизир?

— Маг.

— Какой маг?

Паренёк зажмурился и выпалил.

— Он занимается ритуальной магией.

Ксан опустил голову на руки и заплакал. А я, увы, не умею утешать. Я встала и налила чашку горячего чая, подошла к Ксану и поставила чашку перед ним, а затем потрепала его по волосам:

— Пей.

— Ты меня накажешь? — скорее не вопрос, а утверждение, полное тоски. Ксан поднял на меня покрасневшие глаза.

— Нет. Ты передо мной ни в чём не виноват. Пока, — добавила я на всякий случай.

Он удивился, даже хлюпать носом перестал, рассматривая меня, и вдруг улыбнулся:

— Вот бы тебя нашей Лионой.

— Я не оборотень.

И не хочу им стать. Меня не смущало, что придётся покрываться шерстью и отращивать клыки, но оборотничество немыслимо без игр в иерархию. Либо ты подчиняешься и унижаешься, либо раз за разом доказываешь своё право приказывать другим. Меня не привлекало ни первое, ни второе. Слишком я люблю свою независимость и свободу.

Но вернёмся к сказанному Ксаном. В ритуалиста Сизира мне верилось с трудом. Это не значит, что тигрёнок соврал, думаю, он сам знает слишком мало. Ритуальная магия очень сложная, довольно слабая и совершенно незащищённая. Достаточно нарушить ход ритуала, и маг рискует погибнуть. Отпадает.

Сизир. Завтрак помог начать думать нормально. Два слога: «Си» и «Зир». Есть одно направление, встречается крайне редко, оно на стыке язычества и колдовства, называется «Зират», что можно перевести, как «Чёрные ходоки». В оригинале прилагательное идёт вторым. «Си» означает принадлежность.

Меня можно поздравить. Я столкнулась с «чёрным ходоком», о котором почти ничего не знаю. Могу только утверждать, что ритуалы относятся к религиозной составляющей движения, а колдует он как-то по-своему. Занятно. Я задумалась, что делать дальше. Хотя… У меня со вчерашнего вечера есть план.

Ксан полностью успокоился, допил чай и посмотрел на меня в ожидании приказа. От таких взглядов становится не по себе. Он глядел на меня, как на дрессировщика смотрит хорошо обученная собака. И даже мысли, что для оборотней подобное норма, не помогали отделаться от неприятного чувства, что я как-то должна оправдать доверие.

Ладно, начнём с восстановления могилы. Пока буду махать лопатой, решу, как быть. Ах, да. Я встала и обошла стол. Ксан занервничал.

— Я сниму проволоку.

Пока распутывала закрученный металл, тигрёнок, кажется, даже не вздохнул. Совсем зашуганный. Проволоку я свернула и отправила в карман. В хозяйстве всё пригодится, особенно, когда в соседях обладатели звериной ипостаси.

На кладбище Ксан пошёл со мной спокойно. Я даже удивилась, думала, что будет бояться. Но нет, похоже, ему было достаточно знать, что я хозяйка кладбища и что я не хочу, чтобы живые мешали мертвецам. Основную работу по приведению могилы Валентина в порядок Ксан взял на себя. Насколько тощим ни был бы оборотень, физическая сила у него немереная. Я только следила, как холмик постепенно восстанавливается. Закончив, мальчишка обернулся ко мне, ожидая дальнейших распоряжений. Я приблизилась к могиле и выпустила свою силу, направила холод в могилу, восстанавливая её, успокаивая, стирая следы тех, кто потревожил Валентина.

— Верни инструмент в подсобку, — распорядилась я, направляясь к дому.

Вот теперь я однозначно хочу кофе. Помедитирую над туркой, глядишь, додумаюсь до чего умного. У меня на руках тигрёнок, неспособный себя защитить. Стая его тоже не защитит, так как попала в зависимость от «чёрного ходока», скорее мне накостыляет зубами и когтями. До смерти.

Бросить паренька я не смогу. А при таком раскладе «чёрный ходок» очень скоро узнает обо мне. Может нанести визит вежливости? В турке начала подниматься пенка, и я сняла её с конфорки. Перелила кофе в чашку. Отказалась от мыслей о визите. Попытка сунуться в логово колдуна, подмявшего под себя стаю оборотней, не будет способствовать долголетию.

Кофе я пила мелкими долгими глотками, но он всё равно кончился, а мысли не пришли. Я решила, что прямо сейчас ничего предпринимать не стану. Лучше пока светло сделаю очевидное, то есть съезжу за продуктами, а потом поищу информацию, посмотрю, не придут ли за тигрёнком на кладбище. До тех пор, пока его не хватятся, я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Надеюсь.

Конечно, я ошиблась. Из магазина я вышла гружёная пакетами, кое-как доковыляла до зеленушки, открыла заднюю дверцу и шлёпнула покупки на заднее сидение своего авто, после чего захлопнула дверцу и обернулась. Передо мной стоял шатен лет тридцати в псивых джинсах и линялой футболки. Он хищно раздувал ноздри и с шумом втягивал воздух. Я попала. Шатен был не просто оборотень, он чуял на мне запах Ксана.

Нет, я попыталась сесть в машину и уехать, но когда открыла дверцу, на неё легла тяжёлая рука, и мужчина рыкнул практически мне в ухо:

— Почему ты пахнешь одним наказанным мальчиком?

Я заставила себя не испугаться. Судя по замашкам и стилю поведения это Лион собственной персоной. Неужели я думала, что не встречу никого из стаи? Да, думала. Если стая легла под мага, она определённо маленькая и слабенькая. Предположу, что Лион единственный альфа.

Вычурность поведения шатена бросилась в глаза. Мне доводилось видеть лидеров стай. Оборотень, вцепившийся в дверцу машины, не столько был силён, сколько старался показать, что он огого. Повезло: этот Лион недостаточно доминантен. С ним может пройти тот же фокус, что и с Ксаном.

Я развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. С минуту мы молчали. Я заговорила, продолжая сверлить его взглядом:

— Я новая хозяйка кладбища, — пауза, — Мальчик сидел в могиле и нарушал мой покой. За это он отработает. Или Лион желает отвечать за нарушение границ?