Барон Легран Гепард - Георгий Левин

Начинали изобличать скрытого изверга и садиста. Если были по семейной линии, как в моём случае. Она начала с классики. Приходила на кафедру, в партком, к декану факультета и ректору. Показывала синяки на теле. Рассказывала, что я избиваю её, так как постоянно ревную ко всем подряд. Плакала и говорила с придыханием и страхом в голосе, что она вынуждена прятаться у знакомых, так как боится за свою жизнь. Это она мотивировала, почему не жила дома. Я всё отрицал! Доказывал, что я не злодей и деспот. Но мне никто не верил. Все были на её стороне и боролись со мной. Защищая бедную девушку, постоянно прорабатывали меня на партийных собраниях и бюро. О докторской пришлось забыть, как впрочем, и о преподавательской работе. Для начала меня исключили из партии, вот я естественно "по собственному желанию" и уволился. Повезло, что на дворе стоял июнь 1990 год. И страной СССР уже правил Президент. Иначе был путь только один. В грузчики или дворники. А так взяли в НИИ химической промышленности. На партию уже косились и особо не разбирались. Член ты или не член. Вот и стал младшим научным сотрудником НИИ. Кроме этого стал обладателем своего теперешнего жилья. Наверно отделался не так уж и плохо?

Немного отошёл и осмотрелся вокруг. Жизнь продолжалась! И стал жить надеждами того времени. Только в бизнесмены не подался. Шок от преследования жены и созданной ей для меня жизни удержал. От скуки, сдал документы на третий курс Технологического института, на факультет механики. Просто узнал, что с дипломом инженера-механика можно устроиться лучше. К учёбе всегда относился серьёзно и учился вдумчиво. Диплом получить успел, а применить его не удалось. Мой НИИ умер, как и все остальные. Вот и перебивался. Работал везде и всем, но "новым русским" не стал. Денег не нажил. Имущества тоже. Даже полученный ваучер пропал вложенный в очередное предприятие. В конце концов, оказал в моей теперешней фирме по изготовлению пищевых добавок. Понятно волшебных!

Кроме работы над составами "волшебных" таблеток, подрабатывал ещё и их распространением. Об этом и говорить стыдно. Врал бедным старушкам и женщинам с пеной у рта. Жить хотелось сытнее. Вот и старался, плюнув на совесть и интеллигентские стоны. Так и встретил начало мирового кризиса, посетившего нашу страну. То есть 2008 год. Кризис принёс и свои неприятности. Закончился сентябрь. Зарплату нам платили в два приёма, 9 000 рублей официально через кассу, а 10 000 рублей "в конверте". Понятие "белая" и "чёрная" зарплаты были реалиями новой жизни демократической страны. А я в ней жил. Жил в ней и мой хозяин фирмы. Наступил кризис и у хозяина "проснулась" совесть. Он собрал нас всех в складе-лаборатории. Долго говорил патриотические лозунги, сетовал на трудности в экономике. Говорил о героическом усилии властей по борьбе с кризисом, а в конце сказал всем своим работникам:

— Сейчас стране тяжело! И мне моя совесть русского человека не позволяет уходить от налогов, платя вам "чёрную" зарплату. Поэтому так больше платить никому не буду! Да и вас всех ведь тоже мучит совесть? Когда вы её получаете!

Я и все остальные поняли это так, что теперь нам он будет платить всё в "белую". Ну, прикинули. Конечно, на налогах потеряем, а что делать? Так и смирились. Всё поняли, когда подошли к кассе и получили зарплату за сентябрь. Я получил свои кровные денежки, 9 000 минус 13 % и растеряно посмотрел на Валю, нашего главбуха, бухгалтера и кассира. Она поняла, пожав плечами, сказала:

— А я что? Ринат Мансурович денег не дал. Думаю это всё!

Я отошёл. На следующее утро на работу в 8.30 пришёл я и Валя. Остальные девять работников подтянулись к обеду. Они забирали свои трудовые книжки. Наш "русский" патриот не появился и на звонки не отвечал. Все поняли это правильно и Вале вопросов о расчёте не задавали. Я тоже забрал трудовую книжку. Ну и поступил нечестно. В 17.00 я забрал деньги за сданный в две аптеки товар. С обеих точек получилось 17 420 рублей. Их положил в свой карман. Так компенсировав потери невыплаченной зарплаты и не выданного расчёта. Немного? Но хоть что-то!

Дальше начались хождения по инстанциям. Утомлять подробностями не буду. После всех мытарств, встал на учёт в бюро занятости и получил субсидию по оплате за квартиру. Спасибо правительству! Обещали через три месяца платить пособие по безработице. Почему через три месяца? Это объяснили просто. В моей трудовой книжке было записано, что я уволился "по собственному желанию", вот и должен был принести три отказа в приёме на работу. Три бумажки с адресами мне вручили. Взял их и покинул любезную девушку. Пошёл по всем подряд организациям с надеждой устроиться на любую работу.

Перед этим собрал все свои финансы и прикинул ежедневный скромный рацион, позволяющий протянуть подольше. Получилось очень скромно. Но сходил в магазин и приобрёл намеченные запасы, для выживания. Макароны, рис, бутылку растительного масла и другие мелочи. По расчётам должно было хватить на эти три месяца. Жили же люди в блокадном Ленинграде? А я чем хуже? Но надежду устроиться на работу не терял, ленивым не был. Вот и пошёл по предприятиям. Так начались мои "хождения по мукам"…

Таким я пришёл к этому дню. Последнему дню перед ночью изменившей всё. Правда, об этом ничего не знал. Слишком было не радостно на душе, пусто в карманах, а впереди маячило вожделенное пособие по безработице или какая-нибудь общественная работа, никчемная и глупая подачка мелких денег. Понятно, нелегко всем. А я чем лучше? Преодолевать трудности и лишения, во имя светлого будущего всего человечества, нас успешно учили долго. В уже ушедшей в историю стране, нам говорили о том, что мы должны быть счастливы, так как нам повезло родиться в великой и свободной стране. Мы в это верили, конечно, не все, но большинство. Во-первых, люди ведь есть разные. Во-вторых, есть те, кого оттолкнули от кормушки-власти или кто к ней рвётся. В глубоко идейных людей не верю, ибо нормальным фанат быть не может. Возможно, ошибаюсь. Но, так мы и жили, "на зависть всему миру". Потом нам сказали, что это всё неправильно и нам нужна свобода и демократия, что нужно строить новое общество с новыми ценностями. Теперь нас учат жить и строить это новое свободное, демократическое, счастливое общество, с новыми экономическими и моральными законами, но с теми же трудностями и лишениями.

Простите, перескочил на политику. Хотя и тогда и сейчас говорили и говорят одинаково. Мнение народа, его благосостояние, здоровье и жизнь — это основное для нас, ваших руководителей. Ничего не изменилось. Дружно голосовали и голосуем, дружно поддерживали и одобряли, так и продолжаем. Дружно осуждали, но тихо, на кухнях в узком кругу, так и продолжаем. Понимаю, что так брюзжит всё моё и старшие поколения, а молодые живут реальностью, наверно видят и думают иначе. Это стон моей души о не сложившейся моей жизни. Забудьте!