Мой сладкий грех (СИ) - Ника Орлова

меня сроки, нет времени ждать, пока вы соберете людей!

Он нависает над ней, его кулаки сжимаются, рожа аж белеет от злости.

— Слушай меня, деточка! Сейчас приедет хозяин, я тебе такую характеристику дам, что вообще вылетишь отсюда, вместе со своими картинками!

Меня подкидывает взрывной волной, делаю шаг, грубо разворачиваю его к себе, хватаю за барки, отрываю от земли и встряхиваю так, что он клацает зубами. От неожиданности его глаза выходят из орбит.

— Послушай сюда, чертило! Если ты останешься здесь работать, ты забудешь навсегда подобный тон и будешь слушать и делать все, что тебе скажут. И она для тебя не деточка, а Ника Константиновна, это понятно?

— Я-я могу объяснить, — заикается мужик.

— Мне на х*р не уперлись твои объяснения! Работаешь с тем, с кем сказала она. И до первого косяка. Работу буду проверять теперь каждый вечер. Уяснил?

— Да, извините.

— Теперь исчезни!

Он уходит, осторожно прикрыв за собой дверь. Поворачиваюсь к Нике, она сглатывает. Смотрит испуганно.

— Давно он быкует?

— Нет. Четыре дня все шло, как по маслу. А сегодня выдвинул ультиматум. До обеда мне казалось, что я справляюсь, а под вечер прямо война началась.

Ника стоит напротив окна, садящееся за горизонт, солнце освещает ее волосы и плечи, и создается впечатление, что она светится изнутри. На несколько секунд мне кажется, что так и есть. На ней короткие джинсовые шорты и красная майка на бретельках, невольно отмечаю снова ее фигуру, ровный тон кожи, тоненькую цепочку на правой щиколотке. Твою мать! Я залип, и она это понимает. Просто смотрит за моим взглядом и понимает. Встречаемся глазами и в паху меня скручивает характерным спазмом. Бл*дь!

— Ты здесь уже закончила? — получается более грубо, чем хотелось.

— Да, — все также смотрит, не отрываясь.

— Подвезти домой?

Какого хр*на? Мне нужно в «Якорь» переодеться, отлежаться хотел часок. Она живет в другом конце города.

— Подвези, если по пути.

Угу, по пути, бля!

— Поехали.

* * *

По дороге немного успокаиваюсь, вывел из себя этот прораб. Уже в спокойном режиме понимаю, что переклинило меня не от его претензий, а оттого, что орал на девчонку.

— Ты правда будешь проверять работу по вечерам? — нарушает она тишину салона.

— Правда, — отвечаю, а сам не понимаю нафига оно мне надо.

Подъезжая к ее дому, замечаю, что она роется в своей сумочке и слегка теряется. Снова переворачивает все внутри и разочарованно смотрит на меня.

— Что? — уже понимаю, что что-то не так.

— Ключи от квартиры потеряла. Наверное, выпали в прачечной, я там сумку оставляла…

— Завтра найдутся, значит.

— Дома никого нет, родители улетели в Москву, у папы там дела. И Дашы с Денисом в городе нет, у них медовый месяц… Ладно, спасибо, что подвез, я возьму такси, поеду обратно, они точно в прачечной.

— А если нет?

Ника теряется, но, тот час же, начинает соображать.

— Сейчас позвоню подруге, у нее переночую, а завтра разберусь.

— Поехали со мной.

— Куда?

В глазах появляются искры, подозреваю, что в моих тоже, поскольку я сейчас неожиданно для себя это озвучил, и сам офигел от предвкушения этой поездки. В голове завертелся серпантин из ярких вспышек. Я правда хочу потащить ее на вечеринку?

— У моих друзей загородная вечеринка. У сестры Климова День рождения.

— Но я не одета для вечеринки и мне элементарно нужно принять душ.

— Рядом на проспекте я видел ряд бутиков, заедем купим одежду. А душ вообще не проблема. Едем?

Почему-то мне очень хочется, чтобы она согласилась.

— Едем, — блеск огромных черешневых глаз рождает во мне нездоровое волнение. Они как магнит, невозможно оторваться.

В магазине меня сразу узнают, и меня в очередной раз бесит это навязчивое внимание. Ника понимает ситуацию, пока я даю автографы, быстро выбирает короткое терракотовое платье, босоножки на тонких шлейках с каблуком, белье и мы едем в яхт-клуб.

— А твоя девушка, она тоже будет там? — как будто вспомнив что-то неприятное, спрашивает Ника.

— Ты о Карине?

— А у тебя есть другие?

— Бывают, — улыбаюсь я, — но если ты о ней, то она в отъезде по работе.

Девчонку, вроде, удовлетворяет ответ. По приезду в «Якорь» поднимаемся в мой номер. Уже в лифте вспоминаю, что обещал отцу никого туда не водить. И хотя это совершенно другое, не очень хотелось бы, чтобы ему донесли, что я здесь был с Калининой. Объяснение у меня, конечно, железное. Но слушать, что он мне оторвет, если я ее трону, неохота.

Пока Ника принимает душ, мне снова трезвонит Карина. Не отвяжется ведь.

— Алло!

— Привет, ты что весь день трубку не берешь?

— Занят был.

— Мм, чем занимался?

— Это не интересно, Карин. Ты как, все хорошо?

— Работаем на износ, думали хоть вечерами будет отдых и сможем на море ходить, но приползаем в отель без задних ног. Послезавтра выходной, жду уже, не передать как. А ты чем в выходные заниматься планируешь?

— Пока не знаю. Слушай, мне ехать надо, давай завтра позвоню или послезавтра.

— Завтра!

— Ок.

Отключаюсь, слышу щелчок дверного замка из душевой. Я сижу уже одетый в гостиной на диване. Вижу мельком, как Калинина выходит, завернутая в полотенце, потом слышу, как одевается, достает что-то из сумочки, пшикает. Ко мне доходит запах ее свежих нежных духов, я поднимаюсь и, как лунатик, направляюсь в спальню.

Она стоит перед зеркалом, расчесывает распущенные по плечам волосы, они достают почти до талии. У меня захватывает дух, красивая, пи*дец! Ника поворачивается.

— Я готова, — улыбается.

— Поехали.

Пропускаю ее вперед, вызываем лифт. Пока движемся вниз в закрытом и тесном пространстве, еще раз напоминаю себе, что она дочка Калининых. И общаемся мы только как друзья.

Глава 5

Ника

Только в душе прихожу в себя. Не верю, что такое возможно, он пригласил меня на вечеринку, не раздумывая. Пожалел? Или как это понимать?

Я, конечно, стараюсь не показывать, в каком восторге нахожусь, не хочу, чтобы воспринимал меня как очередную влюбленную дурочку. Внешне очень стараюсь сохранять спокойствие. Но когда закрываются двери лифта, Назар стоит так близко, кажется, одно движение и я коснусь его плечом, мне становится буквально жарко, я захлебываюсь новыми неожиданными ощущениями, вдыхаю его обалденный парфюм, смешанный с запахом загорелой кожи, сердце утопает в природной роскоши этого красивого сильного мужчины. Он смотрит на меня из-под пушистых черных ресниц и, мне кажется, все понимает. Черт! Нужно постараться вести себя спокойно и непринужденно.

На дачу к Климовым мы приезжаем почти к девяти вечера. И, как оказывается, сильно опаздываем.