На пути к сверхобществу (Части 4-7) - Александр Зиновьев

ПРАВОВАЯ СФЕРА

На основе фундаментального права западнизма развились и достигли колоссального размера государственное и частное право. Разумеется, между этими частями нет полной гармонии. Тем не менее государственное право в принципе не должно выходить за рамки фундаментального, а частное - за рамки государственного. Специальные лица и учреждения следят за тем, чтобы этот принцип выполнялся. Это не во всем удается, но в реальности устанавливается более или менее терпимое соответствие. Западнистское государство поработало основательно над разработкой правового кодекса общества - государственного права. Если, например, на заре американской государственности налоговые законы были записаны на нескольких страницах, то теперь для записи их потребовалось более десяти объемистых томов - увеличение в тысячи раз! И так во всем. К тому же в десятки раз возросло число сфер, потребовавших правовое регламентирование. И еще более грандиозных размеров достигла сфера частного права. Западное общество превратилось в общество правового тоталитаризма. Тут сложилась такая густая и запутанная сеть правовых норм и отношений, в которой рядовой гражданин самостоятельно не способен поступать без ущерба для себя. Потребовалось огромное число специалистов в этой сфере. И они появились, образовав особый социальный слой с высоким уровнем доходов и большим влиянием в обществе. Мало кто из граждан общества обходится без их услуг. А для значительной части граждан они суть неотъемлемый элемент их жизни. Такие граждане не могут сделать серьезный шаг без их советов и делового посредничества. Все мало-мальски значительные организации и предприятия имеют их в качестве постоянных сотрудников или партнеров. Этот слой разнообразен по составу. Его представители отчасти суть служащие государства, отчасти служащие частных фирм, отчасти сами частные предприниматели. Но все они выполняют функции в сфере государственности. По делам своих клиентов они имеют постоянные контакты с судебными органами и государственными учреждениями. Одна из догм западной идеологии гласит, будто суд в западных странах является независимым. Это мнение бессмысленно. Законы выдумывают и утверждают не сами судьи. Судьи суть служащие государства. Суд немыслим без полиции, тюрем и представителей слоя правовиков, о котором я только что говорил. Право не действует автоматически. Его изобретают люди, истолковывают люди, соблюдают или нарушают люди, следят за этим и принимают решения люди. Тут имеют место различные интересы. За правовую справедливость надо сражаться. За нее надо платить, и немало. Тот факт, что в западном суде представлены различные интересы и есть возможность для выражения различных мнений (это - признак демократичности), не означает, что решение суда есть решение академической задачи. Оно есть результат борьбы различных сил с противоположными интересами, если дело касается каких-то важных проблем, а объективная истина в таких случаях практически недостижима. Правовые нормы составлены так, что допускают различную интерпретацию. Они разнообразны, и в зависимости от ситуации могут быть выбраны различные варианты. От ловкости и связей специалистов-юристов зависит исход дела. На решения судов влияют многие неюридические факторы: средства массовой информации, личности участников дела, характер адвокатов, политические интересы, общественное мнение и т. п. Часто юридические процессы длятся годами и стоят больших денег. Все это общеизвестно. Информацией о юридических скандалах пестрят газеты. Эти скандалы разрушают образ западного суда как объективного, беспристрастного, неподкупного. Однако не стоит впадать и в другую, критическую крайность. Суд выполняет свои функции в условиях живого общественного организма и как элемент системы государственности, а не на небесах божественной справедливости. В современном западном обществе число возможных и фактических действий людей достигло таких масштабов и эти действия стали такими, что даже существующая правовая система уже не способна охватить их все и давать им однозначную юридическую оценку. Большой процент поступков людей, подлежащих юридическому контролю, вообще ускользает от внимания государства, особенно поступков запрещенных и наказуемых. Так что фактически имеет место сильная тенденция к снижению степени охвата общества правовой защитой. Преступники оказались лучше защищенными правом, чем их жертвы. Сфера социальных прав (право на труд, жилье, бесплатное образование и медицинское обслуживание и другие), высоко развившаяся в свое время в коммунистической России, почти полностью выпала из западного права. Начиная с некоторого уровня развития общества многие правовые нормы теряют свою действенность. В поведении определенных категорий людей и учреждений решающую роль приобретают внеправовые факторы: соображения целесообразности, тайные соглашения, сила денег, влияние общественного мнения, политические отношения, пресса, социальный статус людей. Вступает в силу древнее правило "что дозволено Юпитеру, не дозволено быку". Непомерно разросшееся право становится источником и оправданием неправовых действий влиятельных личностей, групп и кругов общества. Все это можно наблюдать в западных странах в формах, очевидным образом выходящих за границы правового общества. Многие явления "неправового" общества, служившие объектом критики на Западе, когда эти явления наблюдались в коммунистических странах, имеют место в самом западном мире в изобилии. Интересно, что значительная часть неправовых явлений возникла как результат разрастания правовой сферы. В рамках западного права и с его ведома развилось неправовое нормирование важных аспектов жизни людей, можно сказать - сверхправо.

ЗАПАДНИСТСКИЕ КЛЕТОЧКИ

Западнистское общество содержит клеточки обоих упомянутых в предшествующей части типов. Частные клеточки образуют тут пока подавляющее большинство и задают тон. Их роль тут настолько велика, что западнистское общество вообще рассматривается как частнопредпринимательское. Частные клеточки повлияли на характер прочих клеточек, так что можно выделить их общие черты. В западнистских клеточках наемные лица принимаются на работу по профессии. Профессиональная пригодность должна быть как-то подтверждена, а в случае достаточно высоких требований к профессионализму подтверждение должно быть, как правило, документальным (дипломы, свидетельства об обучении). Они принимаются на определенный срок. При этом между работодателем и нанимаемым заключается юридический контракт. Существует педантично разработанное законодательство на этот счет. При этом устанавливается заработная плата или ее рамки. Наемные лица получают зарплату независимо от реализации результатов их труда и труда клеточки в целом. От реализации результатов труда клеточки зависит ее судьба, если она частная, и судьба наемных работников в смысле сохранения рабочего места (клеточка может обанкротиться, и работники могут потерять работу). Работодатель не может безнаказанно по своему произволу обращаться с оплатой наемных работников, если это выходит за рамки юридических законов и конкретных договоров. Возможности увольнения работников ограничены законами и профсоюзами, если таковые имеются и если имеются соответствующие договора профсоюзов с предпринимателями. Западнистские клеточки существуют не сами по себе, а в среде себе подобных - частного предпринимательства, конкуренции, борьбы за существование и за успех, одержимости частной собственностью. В силу условий существования они создаются и существуют исключительно для определенного дела и ни для чего иного. Их структура и функционирование определяются исключительно условиями и интересами дела. Поэтому они максимально упрощены с точки зрения социальной структуры. В них нет никаких лиц, групп и организаций, ненужных с точки зрения интересов дела. Никакая партийная, профсоюзная, молодежная или какая-то иная организация не является здесь элементом структуры множества людей, занятых в клеточке. Сотрудники клеточки могут быть членами такого рода организаций, групп и движений, но не в рамках клеточки, а вне ее и независимо от нее. Этот аспект их жизни не влияет на функционирование их в рамках клеточки и клеточки в целом. Партии, профсоюзы и другие общественные группы и движения оказывают давление на хозяев клеточек и их администрацию, но это - внеклеточное, а не внутриклеточное отношение. Западнистская клеточка не есть коллектив в строгом смысле. В ней люди работают, и все. Социальная и интимная жизнь людей западного общества происходит вне деловых клеточек, а не в них. Внутри их люди выполняют свои деловые обязанности, продвигаются по службе или повышают квалификацию. У них могут быть свои взаимные симпатии и антипатии. Могут устанавливаться какие-то неделовые отношения, например любовные или криминальные. Но все это не становится общепризнанной нормой и важным фактором их официальной жизни. В деловых клеточках западнизма нет никакой внутриклеточной демократии. Внутри клеточек царит трудовая дисциплина, можно сказать, деловая диктатура. Западное общество, будучи демократическим в целом, т. е. политически, является диктаторским социально, т. е. в деловых клеточках. Фундаментальные принципы работы западнистских клеточек таковы: делать дело как можно лучше; добиваться максимального результата с минимальными затратами; максимально использовать силы сотрудников; исключить праздное времяпровождение во время работы; исключить использование сотрудниками рабочего времени и средств клеточки для личных целей, не имеющих отношения к целям клеточки; свести к минимуму число работников; оценивать их прежде всего по деловым качествам. Характерная клеточка западного общества, превосходно выполняя свои функции, является совершенно пустой и обездушенной с точки зрения социальной жизни внутри ее. Это - деловой механизм, а не объединение людей со всеми их достоинствами и недостатками. Для таких клеточек нужен человеческий материал, какой производится в западных странах, опыт организации трудового процесса по законам дела, какой накапливался столетиями, правила взаимоотношений между людьми в клеточках, между клеточками и между клеточками и властью, которые точно так же вырабатывались веками, а также наличие в обществе средств, как-то компенсирующих социальную опустошенность клеточек, на что тоже ушла длительная история. Такая предельная деловая рационализация западнистских клеточек не означает, что все неделовое, изъятое из нее, вообще изъято из общества в целом. Все то, что имеет какую-то ценность для общества и может стать источником дохода или предметом социальной жизнедеятельности, тут становится либо делом особого рода клеточек, либо функцией особого рода общественных организаций (партий, профсоюзов и т. п.). В обществе в целом происходит максимально возможное разделение дел, способностей, функций людей. Отдельные свойства людей и их объединений обособляются от них в виде дел особых клеточек. Но при всей рационализации человеческого материала последний остается людьми. А люди имеют потребность в непосредственном общении с другими людьми и в личных неделовых контактах. Западоиды удовлетворяют эту потребность вне клеточек. Но что-то остается и для клеточек. Кроме того, коммунальные отношения не исчезают и в деловых клеточках. И человечные свойства в какой-то мере сохраняются. Они заглушаются, растягиваются во времени, распыляются, оказываются нерегулярными и фрагментарными. Но если наблюдать поведение членов клеточек с близкого расстояния, длительное время и во всех отношениях с другими членами клеточек, можно заметить все коммунальные и человечные явления в "разжиженном" и замаскированном виде. Кроме того, они здесь опосредованы деловыми отношениями так, что не всегда обнаруживают себя в качестве неделовых. Тем не менее многие исследователи отмечают, что для значительного числа работающих людей их положение в клеточках превращается в ад. При этом в западнистских клеточках нет общественных организаций, которые могли бы взять под свою защиту жертв внутриклеточных драм.