Неоафины - Рустам Саидов

– Артур! – послышалось сзади.

Повернувшись на оклик, он увидел Сашу, рассматривающего все эти огромные декорации с гримасой удивления и, кажется, впечатлённого их масштабами. Не отрывая взгляда от заинтересовавшего его чем-то старинного полуразрушенного здания, Саша спросил:

– И как ты считаешь, зачем им так заморачиваться?

– Без понятия, – ответил Артур. – Будут водить поглазеть на нас детишек? – предположил он, недоуменно улыбнувшись и пожав плечами.

Артур ждал ответной реплики Саши, но тот не спешил продолжать разговор, погруженный в исследование стены одного из террасных домов. Затем он перевел взгляд на шпиль и снова на стену дома.

– Эй, старик! Что там? – спросил Артур, кажется и сам догадавшийся, в чём дело, но решивший, что это будет хорошим предлогом, чтобы разговорить Сашу.

– Неужто сам не видишь?! – поняв мотив Артура, хитро улыбаясь, ответил тот.

– Видеть-то вижу, – честно признался Артур. – Ну и что ты по этому поводу думаешь?

– Части стен недавно отштукатурены и покрашены, да видать недоглядели, или не запаривались делать аккуратно. По стене стреляли, и ты сам видишь, откуда вели огонь.

Артур согласно покивал головой.

– Может, на шпиле пост охраны? – прищурившись, сказал он.

– Может. Вот только зачем он тут? Вокруг стены, высотой метров в восемь.

– Значит, не так они на них надеются, – подытожил Артур. – Кстати, как насчёт прогулки по периметру?

– Идём! – Саша сделал несколько шагов, не отводя взгляда от стены, а затем повернулся к толпе. Та всё еще жалась к краю города, хотя кто-то уже расходился по ближайшим улочкам и домам.

– Ничего им говорить не будем, – прошептал Саша, явно намекая, что история с подставным пленником произвела на него впечатление не меньшее, чем на Артура. Тот коротко кивнул и инстинктивно прикусил губу.

Парни отправились на прогулку, начав движение по краю квартала, не приближаясь при этом близко к железной стене, чтобы не вызвать лишних подозрений у тех, кто мог наблюдать за ними. Пройдя по одной из боковых улиц, они вышли к низине, посреди которой протекал широкий ручей, обрамленный пологими песчаными берегами, отмечавшими границу между равнинной и холмистой половиной города. Над ручьём был перекинут каменный двухарочный мост, соединявший центральные улицы двух районов. Там, где он примыкал к дальнему берегу, находилась площадь, на которой и стоял храм со шпилем, а также ещё несколько нарядных малоэтажных домов, сложенных из светлого камня.

Товарищи переглянулись, без слов поняв друг друга.

Они разулись, сняли с себя верхнюю одежду, оставив её на песчаном берегу, спустились вниз и вошли в ручей, который в самом глубоком месте оказался им по пояс. Быстро и коротко оглянувшись, они обнаружили, что с обеих сторон ручей кончался огромными зарешеченными трубами, едва торчавшими из стен.

– Как вариант, – намекнул Артур на побег.

– Навряд ли… – скептически прошептал Саша.

Мощные решётки, открытое пространство, прекрасно простреливаемое со шпиля, да к тому же неизвестность того, куда ведут трубы, не являются ли они замкнутыми друг на друга и не оборудованы ли они защитным вооружением, – всё это делало любые попытки побега через них самоубийственными.

Парни вернулись за одеждой, перешли ручей вброд и дошли до центральной площади, на которой обнаружили лотки со свежими фруктами. Там же стоял и храм, в который они, однако, не решились зайти. Набрав фруктов, парни обошли его, не отрывая напряженного взгляда от шпиля, и стали подниматься по боковой улочке к дальнему краю города.

Тот, по всей видимости, являлся имитацией холмистого средиземноморского квартала, в котором террасное расположение домов было ещё более явно выражено. Улочки в нем были узки и извилисты, не имея на всем своем протяжении и ста метров прямых участков. В конце одной из них открывался вид на фасад какой-то старой виллы в неоколониальном стиле. Здание было расположено на холме в дальнем краю города. Крыша одноэтажного флигеля виллы, ближе всего располагавшегося к улице, по которой шли парни, была обрамлена декоративными зубцами наподобие крепостной стены.

Продвигаясь вверх по направлению к нему, Артур вдруг остановился и присел, прислонившись к углу дома, будто решив поправить ботинок. Он незаметно взял камень с земли и быстрым движением царапнул по нижней части стены, едва отличавшейся по цвету от остального фасада. В какой-то момент камень провалился краем в недавно заштукатуренное отверстие. Боясь того, что подобные тайны не предполагались к открытию пленникам, Артур всё же еще несколько раз чиркнул по стене, обнаружив ещё две дырки.

– Ладно, всё ясно, двинули, – проговорил Саша, пытаясь не смотреть не только на заштукатуренные дырки в стене, но и на самого Артура.

Незаметно бросив себе под ноги камень, тот немного наигранно нацепил якобы неудобную обувь, встал и побежал за Сашей.

– Ботинок! – догнав его на крыльце виллы, воскликнул Артур, всё еще отыгрывая роль для ушей, которые могли их подслушивать. – Такой неудобный!

– Береги ноги, – дежурным тоном ответил Саша и кивнул головой на двери.

Парни зашли внутрь, где обнаружили практически пустые помещения, лишь немного облагороженные какой-то старой мебелью, совершенно неподходящей, для жилья такого класса. Утвердившись в том, что перед ними действительно грандиозная декорация, парни молча поднялись на крышу бокового флигеля, выходящего фасадом на улицу, по которой они недавно пришли. Крыша также была совершенно пуста.

Однако то, что они увидели, подойдя к её краю, заставило их изумленно остановиться: те хаотично разбросанные отштукатуренные пятна на стенах домов, казавшиеся ранее каким-то странным феноменом – словно огромными кляксами, небрежно разбрызганными по всему городу кистью неведомого художника, – при взгляде с флигеля выстраивались в несколько четких светлых волнистых линий.

– При-е-ха-ли… – шепотом протянул Саша.

– Да уж, – подавлено подтвердил Артур. Он перевел взгляд под ноги, инстинктивно ища расстрелянные гильзы, а затем и вовсе закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться под атакой множества пугающих его мыслей.

В этот момент со шпиля послышался призыв муэдзина – какой-то пленник проник в башню и, решив призвать своих единоверцев на молитву, разрешил ещё одну загадку таинственного города.

V

Висящие в воздухе частички пыли, освещаемые косыми вечерними лучами солнца, отделяли Артура полупрозрачной стеной от жены.

– Ольга, я должен сказать тебе одну вещь, – пытаясь сдержать частое дыхание, глядя на нее, начал разговор Артур.

– Что случилось? – встревоженно спросила Ольга, изменившись в лице – глаза её испуганно раскрылись, уголки бровей опустились вниз. Присев на постель рядом с Артуром, она сжала бёдрами кисти рук, пытаясь подавить волнение.

– Восставший. Его люди сегодня вышли на наши погранпосты. Если мы договоримся, они направят нам на помощь две или даже три свои бригады.

– Господи, Артур! – замученным голосом воскликнула Ольга. – Я только отвыкла от этой стрельбы.

– Ты не понимаешь, это наш шанс! – грубо рявкнул Артур, ударив кулаком по краю кровати.

Ольга слегка подскочила от неожиданности, однако тут же взяла себя в руки:

– Опять начнутся бои! Я устала… – игнорируя его яростное настроение, грустно произнесла она.

– О чем ты?

– За тебя бояться устала.

– О-ля… – тихо выдавил Артур. – Оля, пойми, если мы не вернём себе страну, то уже больше ничего не начнётся! – Артур взболтал частички пыли резкой тряской ладоней. Пылинки закрутились в маленьких вихрях, вскоре, однако, растаявших в воздухе. – Вспомни, что Неоафины сделали с другими землями, когда те перестали сопротивляться! – продолжил он. – Освежить тебе память? Теперь там ядерные свалки да пустыни! А ты видела, что стало с теми людьми?

– Не начинай! – болезненно зажмурившись, попросила Ольга.

– Что не начинай?! Ты давно их видала?! – разозлившись на убегающую от реальности жену, прокричал Артур. – А я видел! Три месяца назад мы остановили караван с юга. Это были беженцы. У меня слёзы… – от волнения у Артура сорвался голос. Он прокашлялся и продолжил как можно более спокойно. – У меня слёзы лились из глаз, когда я видел, как от радиации и неоафинской «гуманитарной помощи» заживо гниют дети. А ты знаешь, каково постановление Фронта Возрождения касательно этих людей? Знаешь, а?! – яростно воскликнул Артур, словно это Ольга была виновата в трагедиях беженцев. – Их запрещено принимать, – подчеркнуто спокойным, могильным тоном ответил на свой же вопрос Артур. – Мол, ослабленный радиацией иммунитет делает беженцев ходячими биологическими бомбами. И мне пришлось их прогнать! Да. Мы прогнали их назад. Они стояли ещё долго у нашей границы, прося наших командиров разрешить принять хотя бы детей. Хотя бы детей! – Артур почувствовал, как комок вновь подкатывает к горлу.