Пространство для человечества - Сергей Синякин

Поэтому тема урока Крикунову быстро наскучила, и он принялся с любопытством разглядывать детей. Совершенно очевидно было, что демократические преобразования в обществе детского дома не коснулись. Учащиеся напоминали инкубаторских цыплят — все были одеты чистенько, но однообразно. Нет, как раз это и было понятно. Некогда детдомовскому начальству для каждого ребенка что-то индивидуальное приобретать. Деньги выделяются чохом, чохом они же и тратятся. Мальчишки были в аккуратных синих костюмчиках, девочки в синих же юбочках и белых блузках, явно пошитых в одной мастерской. Разными у них были лица. И это неудивительно, возьмите, к примеру, фотографию своей детсадовской группы и посмотрите на нее внимательно. Что-то общее у нас, несомненно, есть, и это нежный возраст. Но уже в нежном детсадовском возрасте мы начинаем различаться. У одного лицо и взгляд будущего бабника и разбивателя женских сердец, другой же своей сосредоточенностью и серьезной задумчивостью обещает в будущем стать инженером и семейным философом, у третьего на лице печать бесшабашности и циничного превосходства, можно даже не сомневаться, что будущее приведет его в тюрьму или в политику. С девочками сложнее — трудно угадать, кто именно из них окажется хранительницей семейного очага, верной супругой, изменяющей мужу не более двух раз в жизни (в первый раз из любопытства, а второй, чтобы окончательно убедиться в правильности своего выбора), но еще труднее сказать, кто из девочек вступит на пагубный путь стрекозы или мотылька. Правда, если фотография очень качественная, можно разглядеть огонь порочного любопытства, уже горящий в детских глазенках. Мы разные, и это немаловажное обстоятельство делает мир неожиданным и разнообразным, не сводя его к нескольким вариантам бытия.

Дети в классе только внешне выглядели однообразно. Вихрастый нагловатый паренек за третьей партой оглядывал класс с видимым превосходством. Он не то соображал, кого будет приводить на перемене к покорности, не то прикидывал, чем будет заниматься после уроков. Двое угрюмых мальчишек на задней парте были похожи друг на друга полной отстраненностью от происходящего на уроке, мысли их были далеко, возможно даже, что именно сейчас задумывался побег из детского дома, но никто из присутствующих этого даже не подозревал. Девочек Крикунов особо не разглядывал, он боялся даже столкнуться с ними взглядом, все-таки старшеклассницы, поэтому очень не хотелось увидеть в их глазах собственную оценку, в глубине души Крикунов про себя и сам все знал. Внимание его привлек худощавый и спортивно сложенный паренек, который сидел слева от него и читал, удобно положив на колени толстенную книгу. На объяснения учительши он не обращал никакого внимания, все происходящее вокруг для него словно не существовало. Почувствовав взгляд журналиста, подросток оторвался от страницы и с хмурым вызовом глянул на Крикунова. Лев сочувственно улыбнулся, всем своим видом стараясь показать, что он не осуждает любителя подпольного чтения, более того, он ему сочувствует. Усмешка подростка стала еще более презрительной, и Крикунов поспешил отвернуться.

— Мария Николаевна, — спросила девочка с первой парты. — Вот тут написано про Беловежское соглашение. А они имели тогда право принимать такое решение?

— Лидочка, — сказала учительница. — Это так называемое пьяное соглашение. Разве могут пьяные люди соблюдать какие-то «законы? Особенно если они являются первыми лицами государства. Соглашение было незаконным, оно противоречило результатам проведенного народного референдума. Это хорошо, что ты такие вопросы задаешь. Если интересуешься, приходи на факультативный кружок молодогвардейцев, там мы все более подробно разбираем.

Оставшаяся часть урока прошла обычно, Мария Николаевна, непримиримо поблескивая оправой и стеклышками очков, дала очередной материал, ее оценка преобразований в стране была чисто негативной, но Крикунов в общем-то с этим и сам был согласен. Реформы — дело тонкое. Не зря у китайцев существует проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен». Время для людей крайне неудобное. И еще кто-то сказал, что правильность реформ можно сверять с одним: любое изменение в обществе не должно ухудшать уже сложившееся положение, оно его должно обязательно улучшать. Крикунова поразило, что учительницу слушают с интересом. Обычно дети, когда начинаются разговоры о политике и прочих несъедобных с детской точки зрения вещах, начинают отвлекаться, решать свои локальные задачи. Эти слушали.

— Мария Николаевна, — неожиданно спросил с места нагловатый подросток, который уже закрыл и спрятал в сумку книгу, которую он читал, — а когда нас будут учить настоящей истории?

Учительница почему-то покраснела, бросила взгляд в сторону Крикунова. В классе воцарилась неловкая пауза, словно подросток сказал что-то очень неприличное. Подросток неприязненно посмотрел на журналиста и снова повернулся к учительнице.

— Я имею в виду архоисторию, — поправился он. — Интереснее ведь изучать историю с ее вещественными доказательствами и памятниками. А так одни разговоры, разговоры… Скучно!

Лицо Марии Николаевны постепенно обретало естественный цвет, и хотя журналист смотрел на подростка, краем глаза он увидел, как учительница сделала всем понятный жест, означающий неуместность вопроса, — она быстро повертела пальцем у виска.

— Ах, архоисторию… — с видимым облегчением сказала она — Архоисторию вы будете проходить в следующем году, вместе с криптоисторией[3] и историей научно-политических взглядов.[4] Предмет надо изучать комплексно, этот год должен дать вам начатки знаний, которые позволят правильно ориентироваться в основных предметах Я ответила на твой вопрос, Самохин?

Но видно было, с каким облегчением она восприняла трель звонка, возвещающего об окончании урока. Нельзя сказать, что на случившееся Крикунов сразу обратил внимание. Маленькая, ничего не значащая деталь, которая из памяти не выпала только благодаря привычке Крикунова делать короткие записи в блокноте. Вот и сейчас, когда этот не слишком понятный ему разговор закончился, Лев быстро и размашисто черканул в блокноте: «Настоящая история? Криптоистория! История научных взглядов? Преподают ли все это в других школах?» Потом вспомнил и торопливо добавил: «Молодогвардейцы?» Он-то думал, что просто отстал от жизни, поэтому и пометочку сделал, чтобы при случае внимательнее изучить эти новые для него дисциплины. Но, делая заметки, Лев Крикунов совершенно не предполагал тогда, что именно с этой размашистой надписи в его жизни начинается новый этап — тревожный и полный неожиданных опасностей.