Рай — Техас! - Сьюзен Филлипс

Она сглотнула слюну.

— Грейси… Да, Грейси Сноу. Мисс Сноу, — исправилась она. — И я вовсе не…

— Миз Сноу?..

Он катал ее имя во рту, словно смаковал дорогое вино. Тепло крепкого тела туманило ей мозг, она попыталась сползти с его колен.

— Мистер Дэнтон…

— Только верхнюю, киска, а то ребята начинают нервничать. — Она не успела помешать ему, и воротничок блузки разошелся. — Ты, видно, еще к этому не привыкла. — Кончиком указательного пальца он погладил ее горловую впадинку. Грейси вздрогнула. — Я думал, что знаком со всеми девушками, которых присылает Стелла.

— Ну да, так оно и есть… Я хочу сказать, что я не…

— Не надо так нервничать. У тебя хороший номер и хорошенькие ножки, если ты ничего не имеешь против. Его проворные пальцы уже расстегивали следующую пуговицу.

— Мистер Дэнтон!

— Миз Сноу?

Она заметила в его глазах ту же озорную веселость, с которой он экзаменовал Джули, и поняла, что он расстегнул еще одну пуговицу, выставив напоказ ее бледно-персиковое демибра, обшитое фестончиками. Тайная тяга к модному нижнему белью — невинная утеха бедной дурнушки — была безжалостно явлена свету, и Грейси застонала от унижения.

В толпе раздались восторженные крики, но вызваны они были не ее персиковым демибра. Одна из красоток, толпившихся у бассейна, сдернула с себя лифчик-бикини и крутила им над головой. Ее полные груди подскакивали к подбородку.

Мужчины смеялись и улюлюкали. Грейси потянулась к блузе, но Бобби Том поймал ее пальцы в ловушку из собственных ладоней.

— Кажется, тебя хотели опередить, миз Сноу?

— Я думаю… — Она снова сделала глотательное движение. — Знаете, я должна с вами поговорить… наедине.

— Ты хочешь исполнить для меня какой-нибудь танец? Только для меня? Это так мило с твоей стороны, однако мои гости могут обидеться.

Она почувствовала, что он расстегивает пуговицу на поясе ее юбки и подбирается к застежке-«молнии».

— Мистер Дэнтон!

Ее голос прозвучал громче, чем она ожидала, и стоявшие поблизости гости рассмеялись.

— Зови меня Бобби Том, птичка, меня все так зовут. — В уголках его глаз собрались морщинки. — Вот это новость! Никогда не думал, что встречу стрипушку в трико.

— Я не стрипушка!

— Разве? Тогда зачем тебе понадобилось раздеваться перед компанией пьяных футболистов?

— Я не разде… О-о!

Его проворные пальцы быстро справились с пуговицами на ее блузке, и она совсем распахнулась. Собрав все силы, она дернулась, чтобы встать, но почувствовала лишь, как юбка сползает ей на лодыжки. Красная от стыда, она все-таки встала с его колен и попыталась подтянуть юбку. Как могло случиться, что именно она — женщина, гордящаяся своей самоорганизацией, — оказалась в таком кошмарном положении? Застегнув кое-как блузку, она заставила себя высокомерно посмотреть на него:

— Я не стрипушка!

— Неужели? — Он вынул из нагрудного кармана сигару и повертел ее возле ноздри.

Она заметила, что это заявление ничуть его не удивило.

Однако оно вновь привлекло к ней внимание некоторых гостей, и Грейси поняла, что они могут помешать их разговору. Она понизила голос до шепота:

— Случилось ужасное недоразумение. Неужели вы не видите, что я совсем не похожа на девушек по вызову?

Он откусил кончик сигары, неторопливо осмотрел ее и спокойно сказал:

— Иногда очень трудно судить о человеке по его внешнему виду. Недавно здесь побывал один тип, одетый монашкой, а до него еще один кадр — копия Мика Джаггера.

Кто-то выключил музыку, и стало неестественно тихо. Несмотря на то что Грейси дала себе обещание владеть собой, голос ее плохо слушался. Она подхватила с пола свой жакет, от которого совсем недавно так бездарно хотела избавиться.

— Прошу вас, мистер Дэнтон, не могли бы мы с вами куда-нибудь удалиться и поговорить наедине? Он вздохнул и поднялся с камня:

— Я думаю, нам пора это сделать. Только дай слово, что не будешь раздеваться. Я не охотник до одиночного созерцания голеньких леди.

— Я обещаю вам, мистер Дэнтон, что вы никогда не увидите меня в дезабилье.

Он посмотрел на нее с сомнением:

— Может, у тебя и благие намерения, птичка, но, судя по моему опыту, тебе будет не так-то легко устоять.

Его самоуверенность ошеломила ее. Заметив ее удивленный взгляд, он слегка пожал плечами и сказал:

— Я думаю, нам нужно пройти в мой кабинет, раз уж ты так настаиваешь.

Он взял Грейси за руку и помог ей спуститься с площадки. Бобби был спокоен и не скрывал того, что ситуация его забавляла. Рыжеволосый крепыш, похожий на Бруно, игриво толкнул его локтем в бок:

— Черт возьми, Бобби Том, надеюсь, эта ласточка не беременна!

Глава 2

— Вы с самого начала знали, что я не стрипушка, не так ли?

Бобби Том плотно закрыл дверь кабинета.

— Я не был в этом уверен.

Грейси Сноу не была дурочкой.

— Зато я уверена, что вы это знали, — сказала она твердо.

Он показал жестом на ее блузку, и опять в уголках его глаз собрались морщинки.

— Ты неправильно застегнулась. Хочешь, я тебе помогу? Нет? Неужели ты действительно не хочешь, чтобы я тебе помог?

Все шло вкривь, вкось и абсолютно перпендикулярно ее планам. На что намекал Бобби Тому его рыжий дружок? Надеюсь, эта ласточка не беременна? Она вспомнила, как Уиллоу говорила с кем-то об одном человеке, которого постоянно привлекали к суду с целью установления отцовства. Она, возможно, имела в виду Бобби Тома. Он вполне мог быть одним из тех мерзких мужчин, которые охотятся за доверчивыми женщинами и, вдоволь натешившись, бросают их. Она устыдилась того, что еще минут пять назад испытывала к нему симпатию.

Грейся отвернулась от Бобби, чтобы правильно застегнуть пуговицы и привести себя в порядок. Бегло оглядев обстановку, она поняла, что столкнулась с колоссальной культивацией комплекса Нарцисса.

Кабинет Бобби Тома Дэнтона был храмом, посвященным футбольной карьере Бобби Тома Дэнтона. Большие фотографии корифея американского футбола глядели на нее с каждой стены. На некоторых из них Бобби был снят в костюмчике студента Техасского университета, на большинстве остальных преобладала голубая форма «Чикагских звезд». Фотографы, очевидно, любили снимать его знаменитый прыжок. Изящно выгнувшись буквой «S», он выхватывал из воздуха мяч. Да, это он, куда ни кинь взгляд, везде только он, наш несравненный, гибкий, подвижный, элегантный, несокрушимый Бобби Том Дэнтон в небесно-голубом шлеме, украшенном тремя золотыми звездочками. Широкие деревянные полки просто ломились от спортивных трофеев, кубков и памятных сувениров.

Он сел с ленивой грацией в кожаное кресло у огромного кабинетного стола, словно сошедшего с карикатур Флинстона. На его просторной поверхности выглядели сиротливо даже такие шикарные вещи, как современный компьютер и телефонный аппарат последней модели. Грейси облюбовала кресло-бочонок, стоявшее у стены с забранными под стекло журнальными обложками, на которых ее визави, стоя на боковых линиях, целовал очаровательную блондинку. По иллюстрированной статье из недавно попавшего ей в руки журнала «Люди Америки» Грейси узнала в ней Фэб Сомервиль-Кэйлбоу, владелицу «Чикагских звезд».