Глаз павлина - Оливер Гофф

— Это с «Гровенора». Мы с Фрейзером нашли ее на месте кораблекрушения.

Бен достал трубку и чиркнул спичкой. Пыхнув дымом, заметил:

— Но ведь место кораблекрушения точно неизвестно. Все разное говорят — где судно лежит, никто не знает. Вы что же, и до судна докопались?

— Нет, его мы не нашли. Оно похоронено глубоко в песке. Но… лучше я расскажу вам о монетах.

— Значит, были и другие? — заинтересовался Бен.

— Мы наткнулись на них совершенно случайно. Как-то Фрейзер предложил съездить на рыбалку в залив Гровенора. Я отнесся к этому без восторга. Во-первых, это довольно далеко от Сент-Джонса. К тому же, с одной стороны, погода еще не установилась, с другой — было 22 сентября, солнцестояние. В это время на всем побережье обычно бушуют штормы. Я пытался отговорить Фрейзера, но он настоял на своем.

Выехали мы засветло и прибыли на место, когда солнце уже взошло. Для рыбалки лучше времени не придумаешь, но скоро мы позабыли о ней. Поставив машину, мы взглянули на океан, а потом выскочили наружу как ошпаренные. Мои предположения оправдались: шел шторм, какого я не видел никогда в жизни. Океан почернел, вспенился, и тут внезапно начался отлив. Никто из нас не помнил такого сильного отлива. Вся береговая полоса обнажилась, словно кто-то просверлил отверстие в дне океана, и теперь он стремительно убывал. Там, где раньше плескалась голубая вода, теперь были скалы, омуты, рифы и каналы.

Мы побежали к океану. Вода, видимо, отхлынула сразу, потому что в ямах с водой трепыхалась рыба, какой я прежде никогда и не видывал. Это напоминало фантастический аквариум, созданный самой природой. Мы перебегали от одной лужи к другой. А потом Фрейзер завопил так, что я, бросив все, со всех ног кинулся к нему. Он наклонился над омутом и показывал рукой в глубину.

— Гляди! — крикнул Фрейзер. — Там, внизу, монеты! Возле выступа. Видишь?

Я насчитал штук десять-двенадцать кругляшек. И хотя они были сплошь облеплены ракушками, это, без сомнения, были монеты.

Гарри судорожно сжал монету. Голос его задрожал от нахлынувших воспоминаний.

— Не веря глазам, мы с Фрейзером завороженно смотрели на кругляшки, а потом он вдруг прошептал: «Гровенор»! Эти монеты — с «Гровенора». Господи, ты понимаешь, что это значит?» Фрейзер был так взволнован, что почти не мог говорить: «Сокровища… кораблекрушение… Это где-то здесь, совсем рядом… Он здесь потонул, понимаешь?»

— Где — «здесь»? — глупо спросил я. Фрейзер схватил меня за руку.

— Здесь, в этих местах, где же еще? — Он показал рукой на выход из залива.

Я посмотрел туда и увидел нечто совсем иное. На нас надвигалась бурлящая стена воды, возвещая о начале прилива.

— Бежим отсюда! — заорал я и бросился к берегу, но вместо того, чтобы последовать моему совету, Фрейзер бросился в омут.

Бен с шумом выдохнул:

— За монетами, стало быть, нырнул, вот как? Небось они ему позарез были нужны, факт! А я бы нипочем там не остался! Нет, сэр! С морем шутки плохи!

— Вы не знали Фрейзера, — проговорил Гарри. — В этом он был весь. Стоило ему что-нибудь захотеть, как он бросался очертя голову, не задумываясь о последствиях. В тот раз Фрейзер легко отделался: несколько царапин да пара синяков… и две монеты. Одну из них он оставил себе, другую отдал мне.

Нам так и не пришлось порыбачить, даже снасти из машины не вытащили. Мы только и говорили, что о находке. А наутро Фрейзер уехал в Дурбан. Вернулся он через неделю и показал мне план.

— План? — переспросил я.

Гарри внимательно посмотрел на меня.

— План тоннеля. Вернее — черновой набросок. Но идея была ясна.

Фрейзера буквально обуяла жажда деятельности. «Смотри, — сказал он мне. — Сокровища должны быть здесь. Все сходится. Я просмотрел кучу документов: протокол морского расследования, рассказы спасшихся, описание рельефа местности. Все, что можно… Кроме того, у нас есть монеты. Запомнил место, где мы их нашли?»

Бен почесал в затылке:

— Постой-ка. Я хорошо знаю этот залив. Где вы их нашли?

Пальцем Гарри стал чертить на койке:

— Это выступающий в океан мыс, а здесь, на другой стороне, — длинная цепь утесов. А вот здесь, левее, — песчаный берег, он изгибается в эту сторону. Так?

— Так, — подтвердил Бен.

— Монеты мы нашли вот здесь, в скалах, между берегом и утесами, но чуть дальше, за нормальным уровнем малой воды.

— Ясно. — Бен нахмурился. — Думаешь, корабль там?

— Да. Должно быть, он наскочил на подводный риф у входа в залив, который мы с Фрейзером ясно видели в то утро. А потом шторм и прилив вынесли корабль вперед, в закрытое пространство прямо перед утесом.

— Что-то здесь не совсем понятно, — нахмурился я. — Если судно затонуло возле утеса, то почему монеты нашли так далеко от места кораблекрушения?

У Гарри был уже готовый ответ:

— Признаюсь, меня это сначала удивило, но потом Фрейзер показал мне копию отчета потерпевших кораблекрушение. Судя по всему, они выбрались на берег с помощью линя, который им удалось натянуть между «Гровенором» и прибрежными скалами. И, покидая корабль, пассажиры, возможно, взяли с собой те ценности, которые смогли унести.

— Значит, ты считаешь, что они обронили монеты, когда перебирались по линю на берег? — спросил я Гарри.

— Все говорит за это, — ответил он. — Несколько человек смыло водой, и они утонули. Думаю, будь у нас тогда хоть немного времени, мы бы достали гораздо больше монет.

Мы сидели молча, переваривая услышанное. Потом я встрепенулся.

— Ты говорил о тоннеле, — напомнил я Гарри. — Зачем он был нужен?

— Ах да, тоннель… — Он собрался с мыслями. — Через него мы хотели проникнуть к останкам корабля. Идея эта была не нова. Таким же образом к фрегату пытались подобраться… если не ошибаюсь, в 1921 или в 1922 году. Тогда «Гровенор» искали не в том месте, а на много миль дальше. Наверное, они ухлопали уйму денег, прежде чем отказались от попыток найти судно. Но мы знали, где лежит «Гровенор». У нас было доказательство — монеты…

И когда Фрейзер показал мне план тоннеля, долго уговаривать меня не пришлось. Он был хороший инженер, и к его мнению стоило прислушаться.

Я нахмурился:

— А разве не проще было драгировать с поверхности? Тогда бы вообще не понадобился тоннель.

— Ага! — глаза Гарри весело сверкнули. — Я и забыл, что ты тоже инженер. Но ты не знаешь Дикого Побережья. Поверь, его недаром так назвали. Тут штормит каждый день. И Фрейзер знал, что прежние попытки найти «Гровенор» терпели неудачу именно из-за штормов.

— Понятно, — сказал я.

— План Фрейзера состоял в том, чтобы прозондировать сплошную скалу, вырыть колодец, а потом из него прорыть длинный тоннель под дном океана. Через него мы должны были выкачивать песок. Таким образом, рано или поздно, мы добрались бы до «Гровенора». Дело было верное.