Русалка - Виктор Потапов

Задумавшись, Вася пропустил начало второго отделения. А получилось очень эффектно.

Величественно качнувшись, разошлись тяжелые зеленые портьеры, и из глубины сцены по белым блестящим рельсам выкатился гигантский аквариум уменьшенная копия того, что стоял в Васиной лаборатории. Повинуясь заранее отрепетированной программе, Русалка подплыла к краю и, высунувшись из воды, приветственно помахала рукой. Зал дрогнул, выплеснул изумленный вздох и разразился аплодисментами. Заиграла музыка.

Привлеченный шумом, Вася окинул грустным взором сцену: оживленные лица людей, улыбающуюся им Русалку, довольное начальство - и, убедившись, что все идет нормально, вновь погрузился в свои мрачные размышления. Однако вдоволь потерзать себя ему не дали.

- Молодой человек, простите, - обратился к Волчкову занимавший соседнее кресло академик, - вы не в курсе, почему у этой... - он замялся, подыскивая Русалке какое-нибудь наукообразное прозвище, но не нашел, - так сказать, дамы изменена в этом месте пигментация кожи? Фотография дает совершенно иную картину. - Академик потыкал пальцем в небольшое фото.

- Простите, где, я не вижу? - вытягивая шею, Вася пытался разглядеть то, что было скрыто пальцем большого ученого.

- Вотг вот здесь, где у нее... молочные железы, - выразил наконец точно свою мысль сосед и сунул Волчкову в руки фотографию снятой еще без бюстгальтера Русалки.

Волчков содрогнулся от этих невозможных слов и сухо ответил:

- Это не пигментация, а бюстгальтер.

На лице академика возникло глупое мальчишеское выражение, он поморгал и осторожно переспросил:

- Простите, как вы сказали?

- Я сказал: бюст-галь-тер! - по слогам повторил это звучное слово Вася и для большей убедительности кивнул головой.

Не сдержавшись, академик пошло хихикнул и, двигая в воздухе округленными ладонями, с детской наивностью спросил:

- А что, у них тоже?

Невозмутимо дождавшись окончания пантомимы, Вася ответил:

- Нет, у них не тоже. Подобные условности им чужды. Русалки вообще не носят одежды, к этому не располагает среда их обитания. Это инициатива товарища Углова, он у нас ответственный за организационную часть.

- Ах вот как! - вздернул брови академик и закивал понимающе, хотя ничего особенного тут понять было нельзя. И лицо его вновь обрело чинное, высоконаучное выражение.

- А что же... - начал он было, явно намереваясь спросить о чем-то еще, но воздержался и, еще раз кивнув, обратил свое внимание на сцену.

Несколькими минутами позже Вася совершенно забыл об академике, так как было объявлено, что все, желающие лично осмотреть Русалку или вступить с ней в словесный контакт, могут подняться на сцену, а это означало, что наступило время его работы.

Подойдя сзади к толпе, в которой отечественные и зарубежные, маститые и неизвестные, галдя и размахивая руками, старались протолкнуться поближе к аквариуму, Вася стал наблюдать за происходящим. Русалка, подчиняясь программе, скользила в прозрачной глубине, изгибаясь прекрасным телом, взблескивала под светом мощных ламп сотнями переливчатых пластин черно-зеленой чешуи. И так до тех пор, пока неким французом не был задан роковой вопрос, 15 минутами ранее пришедший на ум прозорливому академику. Но в отличие от последнего, француз не остановился на полпути, а вежливо, но решительно попросил избавить Русалку от единственной детали ее туалета.

Толпа на мгновенье замерла, а затем взорвалась неудержимым хохотом, задвигалась, затараторила на разных языках. Ничего не понимающий, испуганный Углов, затравленно озираясь, вертел зажатой тугим воротником шеей и, дергая Волчкова за рукав, свистящим шепотом требовал объяснений. Получив их, он побледнел и кинулся к директору, спасающемуся от начинающегося скандала неторопливой беседой с японским профессором. Переступив с ноги на ногу, Углов возбужденно задышал сзади.

- Сделайте, сделайте, товарищ Углов, сделайте, что вы не можете самостоятельно решить даже такой простой вопрос! - раздраженно бросил директор через плечо и вновь обратил лицо к собеседнику.

Углов помчался было назад, но, сделав всего несколько шагов, остановился и нерешительно вернулся к директорской спине. Спина напряглась, выражая крайнее недовольство, но Углов мужественно устоял.

- Ну что еще у вас?! - тихо рявкнул Валентин Федорович.

- Она не может сама! - округлив глаза, шепотом простонал Углов.

Директор зыркнул по сторонам и прошипел:

- Так попросите кого-нибудь из сотрудниц, черт побери! Кто надевал, тот пусть и снимает. Своей головы, что ли, нету?!

Углова мгновенно сдуло с места и унесло за кулисы. Да-а, из-за своей чрезмерной предусмотрительности он попал в неприятную историю. Ведь одно дело надеть бюстгальтер, а совсем другое - снять его. И хотя разошедшийся француз, которому объяснили причину замешательства, несколько разрядил атмосферу, весело предложив свои услуги, конфуз был налицо.

Прошло несколько минут, и на сцене появился вспотевший Углов в сопровождении хорошенькой лаборантки. Вскоре инцидент был исчерпан, а мокрая деталь туалета под хохот ученых унесена за кулисы.

Все, казалось бы, закончилось благополучно, рассматривание и обсуждение возобновилось, и чуткая директорская спина расслабилась под пиджаком. Но Валентин Федорович не учел одного, вроде бы незначительного обстоятельства Василия Андреевича Волчкова, чьи чувства невыносимо страдали от человеческой пошлости и равнодушия к ней.

- Ну ладно, - сказал себе тихо Вася и, одернув полы пиджака, твердой походкой направился к директору.

- Валентин Федорович, можно вас на два слова? - громко и сухо произнес он.

- Вы видите, я сейчас занят, товарищ Волчков, давайте немного позже, мельком глянув на него, ответил директор и продолжил беседу с японским профессором.

Не произнеся больше ни слова, Вася взял его за рукав и рывком развернул лицом к себе Что он говорил после этого, Волчков не помнил - слова его обратились в ярость, втяенавидящий взгляд, в судорожный стук сердца. Запомнилось только, как кто-то, пытаясь оттащить его в сторону, хватал его за локоть, запомнился собственный крик и красное лицо директора.

В себя Вася пришел уже на улице. Падал тихий снежок, и холодный воздух, словно компресс, приятно холодил лицо. Сердце еще стучало быстрей обычного, ломило в висках. Опустошенный и разбитый, он стоял у входа в метро, соображая, что делать дальше, но так и не придумал.

- Ну и черт с ним! - произнес Вася шепотом и быстро зашагал по улице.

Через год он развелся с женой.

Хотя подобное случается только в сказках - по щучьему веленью, по моему хотенью - но ровно через 3 месяца Вася Волчков вновь очутился на своем прежнем рабочем месте.