Цветок для ее величества - Каролин Вермаль

— Милорд, если мы хотим привезти на родину целый мир, нам понадобится места больше, чем в кладовке столяра. Но, наверное, вам следовало бы иметь какое-то отношение к науке, чтобы это понять, — резко высказался Бэнкс.

— Личный оркестр состоит из четырех музыкантов, плюс места для их багажа и инструментов, — прочитал лорд Сэндвич в документах, лежащих на столе. — Помещение и корм для двенадцати охотничьих собак? — Он сделал паузу и бросил листок на стол. — Не нужно иметь отношение к науке, чтобы понять: вы не хотите привезти домой целый мир, а желаете взять его с собой в путешествие!

— На ходовых испытаниях судно едва не опрокинулось, Джозеф, — бросил Кук с улыбкой на лице.

— А сколько раз на «Индеворе» мы едва не опрокидывались посреди океана? — парировал Бэнкс, с одной стороны, гордый этим достижением, с другой — явно возмущенный.

— Да, но это случилось во время тайфуна в одном из самых глубоких морей мира, а не в прекрасный летний день при легком бризе на Темзе, к тому же во время отлива.

— Вы же знаете, что экспедиции и без того придется решать множество проблем, — продолжил Сэндвич тоном, который говорил о том, что лорд собирается быстро покончить с этим делом. — Мы все же надеемся, что в следующем месяце сможем отплыть согласно плану. Я уверен, что мистер Форстер и его сын с успехом проделают всю работу в ваше отсутствие.

Бэнкс в последний раз рассерженно вздохнул и сдался, заметив, что лорд Сэндвич неумолим.

— Тем не менее, охотно признавая все ваши предыдущие достижения и успехи на службе, я с удовольствием соглашусь направить в экспедицию к мысу?.. — Лорд Сэндвич запнулся, когда впервые взглянул на Мэссона.

— Фрэнсис Мэссон, к вашим услугам, милорд, — ответил молодой человек, все еще не в силах изменить свою судьбу.

— Точно. Ну, я думаю, на этом мое задание выполнено, желаю вам всем хорошего дня. Сэр Джозеф, капитан Кук. — После этого лорд Сэндвич взял трость, шляпу и вышел из комнаты.

Признав собственное поражение, Бэнкс подошел к окну, наблюдая, как экипаж лорда уезжает с Крейн-Корт и поворачивает на Флит-стрит. Цокот подков и понукающие крики кучера отчетливо были слышны в гнетущей тишине кабинета. При взгляде на лицо Бэнкса Мэссон даже задумался, не желает ли тот взорвать экипаж силой мысли. И юноша пришел к выводу, что сейчас не лучший момент, чтобы прояснять ситуацию, хотя ему этого очень хотелось.

— Мистер Болтон, — наконец произнес Бэнкс, направив всю злость на своего полноватого ассистента, — не затруднит ли вас теперь объяснить мне, на каком основании вы выбрали мистера Мэссона?

— На основании метода отбора, сэр.

— Не сомневаюсь. Но на каком основании вы отсеяли других кандидатов?

— На основании того, что они не смогли найти путь к месту собеседования, сэр.

Лицо Болтона приобрело цвет его белого нашейного платка. Бэнкс же в ответ чуть заметно приподнял брови, а Кук тихо засмеялся, покачав головой.

Бэнкс развернулся, подошел к Мэссону и внимательно осмотрел его, словно хотел классифицировать научно. Дважды обойдя вокруг Мэссона и взглянув ему прямо в лицо, он спросил:

— Вы сможете препарировать растение и собрать семена?

— С вашего разрешения, сэр… — начал было Мэссон, но запнулся, потому что Болтон сильно закашлялся.

Когда Мэссон обернулся к нему, то заметил, что Болтон находится в полнейшей панике, а от былой его уверенности не осталось и следа. Когда Мэссон вновь взглянул на Бэнкса, то обнаружил, что тот все еще ждет ответа и внимательно смотрит на него.

— Да, сэр, это я могу.

— Вы знакомы с методами Линнея?

— Да, сэр.

— Много ли вы путешествовали до сего времени?

— Вы имеете в виду Британские острова или за границу?

— Конечно, за границу.

— Не много, сэр. Если быть точным, то вообще не путешествовал.

— Вообще не путешествовал… — повторил Бэнкс и повернулся к Болтону, который уже был готов к скандалу.

В комнате воцарилось молчание, Бэнкс тяжело вздохнул несколько раз.

— Разве у тебя было больше опыта, когда ты взошел на борт «Индевора», Джозеф? — прервал этот допрос Кук.

— Нет, конечно, нет, — согласился Бэнкс и повернулся к другу, улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний.

— Ну хорошо, мистер Мэссон. Видимо, вам повезло, вы получите это место, на которое больше никто не соглашался. Поэтому в экспедицию отправитесь именно вы, за отсутствием альтернативы.

Болтон облегченно вздохнул и в молчаливой благодарности вперил взгляд в потолок. Симмонс, который до сих пор прятался за спиной Болтона ввиду грозивших неприятностей, широко улыбнулся Мэссону и поднял вверх большой палец в знак одобрения.

— Но, сэр… — запротестовал Мэссон.

— Нет, мистер Мэссон, не благодарите меня, — произнес Бэнкс.

Он стал взглядом обшаривать комнату, потом порылся в стопках бумаг, открыл и снова закрыл несколько ящиков стола, пока наконец не нашел то, что искал.

— У вас еще будет возможность детально обговорить ваше задание с мистером Болтоном. Но есть еще одно дело исключительной важности.

Он подошел к Мэссону, держа в руке измятый и запятнанный лист пергамента. На нем красовался эскиз, наведенный карандашом и расцвеченный яркими акварельными красками.

— Вот это, — продолжил Бэнкс, — это вы непременно должны привезти с собой обратно.

— Это птица, сэр?

— Нет, никакая не птица. Это цветок, простите за такой грубый набросок. Мой художник умер, пока мы добрались до мыса Доброй Надежды, а я страдал от малярии, когда увидел этот цветок. Я был уверен, что собрал семена и засушил один экземпляр растения для своего гербария, но когда вернулся в Англию, то обнаружил, что растение непостижимым образом пропало. Все, что у меня осталось, — этот эскиз. — Он отвлекся, глядя на рисунок в руках, и, казалось, совершенно погрузился в мечты. — Словно дама, что встретилась мимолетно ночью, так и здесь, не знаешь наверняка, пригрезился этот цветок или нет.

Мэссон хотел выбрать подходящий момент, чтобы прояснить положение вещей, но небрежный эскиз заворожил его. Экзотическая красота цветка заставила его позабыть о неточностях рисунка, очаровала его и буквально лишила дара речи.

— Вы можете оставить рисунок при себе, но будьте осторожны: у меня нет дубликата, — продолжил Бэнкс. — Я показывал его королю, и тот был очень впечатлен. Он заставил меня поклясться, что я снова отыщу этот цветок, привезу в Англию, и его назовут в честь королевы. Предполагая, что сам вскоре отправлюсь к мысу, я дал ему слово, что найду цветок. — Бэнкс иронично ухмыльнулся. — Впрочем, у Адмиралтейства, очевидно, другие планы, теперь, сдержу я свое обещание или нет, зависит только от вас. — Бэнкс ненадолго замолчал, придавая тем самым вес своим словам. — Здесь речь идет не о лести, мистер Мэссон. У нас нет времени. На свете все меньше неизведанных мест, но в мире науки все не так. Если мы хотим стать во главе передовых открытий, нужно действовать сейчас. Нам нужно организовать не одну, а двадцать экспедиций. Но для них требуются корабли, люди и средства. Лишь у короля достаточно влияния, чтобы осуществить такие замыслы, поэтому мы не осмелимся его разочаровывать. Собственно, семян и засушенного растения недостаточно. Вы должны найти цветок и привезти с собой, к тому же живым. Я не могу рисковать и потерять его второй раз.

Когда Мэссон огляделся, то обнаружил, что все присутствующие в комнате напряженно ждут его ответа. Кожаная ручка, которую молодой человек все еще сжимал в левой руке, стала скользкой от пота, и сам ящик показался вдруг очень тяжелым. Мэссон переводил взгляд с одного лица на другое и внезапно понял: только он знал, что все, связанное с экспедицией, — это какое-то недоразумение. Он не тот человек, который нужен, и он не мог больше медлить.

— Сэр, — медленно, но уверенно произнес Мэссон, голос его лишь слегка дрожал. — Я очень ценю доверие, которое вы мне оказали, но боюсь, что произошло недоразумение.

Мэссон слышал, как от волнения позади него жадно хватает ртом воздух Болтон.

— Недоразумение? — переспросил Бэнкс.

— Именно так, сэр. Понимаете, сегодня утром я прибыл сюда по поручению мистера Айтона, чтобы доставить образец мистеру Соландеру. — Мэссон высоко поднял ящик, словно предъявлял суду доказательство.

Наконец растерянность Бэнкса сменилась осознанием ситуации. Пока он смотрел то на Мэссона, то на его ящик, на смену всему пришла железная решимость:

— Мне очень жаль, мистер Мэссон, но я не понимаю, к чему вы клоните.

— Я клоню к тому, сэр, что я прибыл сюда не для того, чтобы отправиться в экспедицию. Я хотел бы выполнить все поручения, которые дал мне мистер Айтон, а потом вернуться к своим обязанностям в Кью-Гарденз.

Воцарившаяся тишина казалась полной, гнетущей. Мэссон даже не решался оглянуться, но был уверен, что мистер Болтон и мистер Симмонс затаили дыхание. Кук больше не улыбался, он отошел к дальнему окну, дабы не стать непосредственным свидетелем переговоров.