Богиня весны - Филис Каст

- Спасибо, Антон. И хотя ты называешь ее маленькой рыжей штучкой, я все равно принимаю твое доброе предложение.

- Ну, вообще-то я хотел сказать, эту мелкую рыжую тварь, но я старался быть вежливым, - ответил Антон уже почти обычным своим тоном, и не так задыхаясь.

- И что же мы будем делать? - спросила Долорес.

Долорес готовилась к худшему. Хотя ей было всего двадцать восемь, она уже десять лет работала у Лины. Лина наняла ее не только потому, что Долорес обладала особым чутьем на тесто и умела обращаться с пожилыми людьми, - еще ей понравилась серьезность девушки. Она представляла собой полную противоположность Антону, который определенно был слишком эмоционален. Вот и сейчас его глаза все еще наполняли слезы. Они составили отличную команду, все трое, и Лина намеревалась сохранить ее.

- Мы расширяем меню, - твердо сказала Лина.

Долорес задумчиво кивнула.

- Да, это мы можем сделать.

Антон принялся грызть большой палец.

- Ты хочешь сказать, мы добавим сэндвичи или что-то в этом роде?

- Я пока еще не уверена, - медленно произнесла Лина. - У меня не было времени подумать об этом как следует. Я только знаю, что мы должны зарабатывать больше, а это значит, что нам необходимо привлечь больше посетителей. Так что есть смысл в расширении меню, тогда мы заинтересуем многих людей, кроме тех, кто уже к нам ходит.

Антон и Долорес одновременно кивнули.

- Тогда банкет для Тесс Миллер может оказаться хорошим началом, - сказала Долорес.

- Банкет… - простонал Антон. - Это звучит… ну, не знаю… банально!

- Так же банально, как банкротство? - спросила Лина.

- Нет! - вырвалось у Антона.

- Вот и я так думаю, - кивнула Лина.

- И что же мы для них приготовим? - спросила Долорес.

Лина запустила пальцы в аккуратно подстриженные волосы. Она понятия не имела, что они приготовят.

- Мы выберем лучшее из нашего расширенного меню. Таким образом мы наберемся опыта, а заодно и сделаем себе рекламу.

- А из чего будет состоять это расширенное меню? - продолжала допытываться Долорес.

- Представления не имею, - призналась Лина.

- Подумать только, а я сегодня не прихватил с собой ни кусочка альпийского сыра, чтобы перекусить после работы! - пожаловался Антон, снова принимаясь грызть большой палец.

- Доешь палец, с тебя и будет довольно, - сказала Долорес. - Мы все придумаем. - Она посмотрела на Лину. - Ведь так?

Сердце Лины сжалось. Оба ее служащих смотрели на нее, как голодные птенцы.

- Именно так, - сказала она, стараясь говорить как можно более уверенно. - Все, что мне нужно, это… - Ее голос сорвался. Слушатели вытаращили глаза, ожидая следующих слов. - Это… э-э… мозговой штурм, - закончила наконец Лина.

- Мозговой штурм? Это как бы первый шаг, после чего можно будет записать все на бумаге? - Антон, учившийся на вечернем отделении муниципального колледжа Талсы, ухватился за знакомую идею.

- Ну конечно, - обрадовалась Долорес. - У Лины дома, наверное, миллион с лишним поваренных книг. И ей надо только порыться в них как следует и выбрать несколько лучших рецептов прекрасных блюд.

- А потом она расскажет все нам, и мы начнем их готовить! - выпалил Антон. - Потрясающе! Я просто дождаться не могу! - Он потянулся к Долорес и сжал ее руку. - Мне так неловко, что я плохо отозвался об этом. Я чуть не забыл о нашем пекарском девизе!

Долорес и Антон усмехнулись, глядя друг на друга, а потом, словно готовясь принести клятву верности, приложили ладони к груди и торжественно произнесли в один голос:

- В пекарском деле мы всегда должны доверять случайности.

Лина подумала, что она вполне может в любой момент провалиться в специальный ад для пекарей, но продолжала кивать и улыбаться. Долорес была отчасти права; у Лины действительно имелась отличная коллекция специальной литературы - но все ее книги содержали прославленные рецепты разных хлебов и печений. Что же касается обедов, то Лина нечасто готовила для себя. Немножко макарон, немножко салата, стаканчик хорошего кьянти - вот и все, что она знала об обедах. Ее специальностью и любовью было пекарское дело. А другая еда… ну, это ей казалось банальным.

Это не ее стихия, призналась себе Лина. Все это - абсолютно не ее стихия. Но, чувствуя себя кем-то вроде воробьихи, пытающейся накормить кукушонка, оказавшегося в ее гнезде, Лина продолжала улыбаться и кивать своим птенцам.

- Ну ладно, мне кажется, мы слишком надолго покинули зал. И теперь, когда у нас есть план, почему бы вам не поработать еще часок и не закрыть кондитерскую самим? А я пойду домой и начну мозговой штурм.

- Тесс сказала, что позвонит тебе в понедельник, чтобы обсудить меню, ведь так? - спросила Долорес.

- Да, именно так она и сказала. - Лина изо всех сил старалась не дать панике прорваться наружу.

- О, но это действительно пугает! Знаешь, могу поспорить, желающих обслужить этот обед будет очень много. - Антон повел ухоженными бровями. - Не говоря уж о том, что там будет толпа репортеров.

- Полагаю, да, их там будет немало, - согласилась Лина и быстро вышла из кабинета.

Мимоходом прощаясь с постоянными посетителями и поспешно выходя на улицу, Лина слышала, как Антон говорит Долорес, что ему просто необходимо обзавестись какими-то новыми, необычными костюмами для того, чтобы соответствовать новому, необычному меню.

Бабушка много раз говорила Лине, что ругаться - значит вести себя не по-дамски, что ругательства следует оставить крестьянам и тем мужчинам, которых нельзя назвать джентльменами. С другой стороны, она вполне одобряла выразительные, тщательно отобранные итальянские проклятия как некое выражение творческой натуры. И вот теперь, стоя перед своей пекарней, Лина разразилась целым потоком итальянских слов, начав с того, что адресовала налоговиков va al diabolo, то есть, проще говоря, послала их ко всем чертям, и закончила тем, что сообщила им: они есть не что иное, как хронический rompicoglioni, то есть геморрой. В промежутках между витиеватыми ругательствами выскакивали разнообразные мелочи вроде «дерьма» и «чтоб вам сдохнуть», по-итальянски, разумеется. Лина чувствовала, что бабушка вполне могла бы ею гордиться.

Когда на нее начали оглядываться прохожие, Лина умолкла и велела себе дышать медленно и глубоко.

Она ведь интеллигентная, успешная деловая женщина. Черт побери, она умела одинаково выразительно ругаться и на итальянском, и на английском, но старалась свести английский к минимуму; бабушка была права, это выглядело не слишком благовоспитанно. Интересно, насколько трудно будет составить новое меню? Ведь это должны быть обеденные блюда, а не хлеб…