Срубить крест (сборник) - Владимир Фирсов

8

События проигранной войны заставили меня на многое смотреть по-другому. Песьеголовые оказались прекрасно подготовленными. Это вовсе не был дикий и нищий народ, каким я его себе представлял. Особенно меня поразило, что они выпустили нас живыми, хотя вполне могли уничтожить всех до единого. Может быть, мой сын не стал зверем и преступником от того, что жил среди них?

Почему-то чаще всего я вспоминал не разгром, не наше бегство, а ту холодную ночь, когда над нами в недостижимой высоте проплывала Четвертая Луна. По ночам, когда я забывался беспокойным сном, я снова видел ее стремительный полет над безводными песками Западной пустыни, и в заливающем мир голубом зареве каждый раз появлялось знакомое и в то же время чужое лицо моего сына — не мальчика, но взрослого человека. Я просыпался и долго лежал с открытыми глазами, пытаясь что-то вспомнить — очень важное для меня, быть может, самое важное. Порой мне казалось, что я близок к разгадке, и я лихорадочно разматывал в своей памяти клубок прошедших событий, ища ответа и почему-то боясь его, но каждый раз нить обрывалась, а следующей ночью все начиналось сначала,

В это время в моей судьбе произошла большая перемена.

Однажды меня вызвали к стратегу. Я явился, недоумевая, для чего мог понадобиться такому большому начальнику Младший Носитель меча. Стратег долго изучал какие-то бумаги, лежащие перед ним, потом осмотрел меня и остался недоволен.

— Выдать ему новое обмундирование, — приказал он. — Переоденься и немедленно сюда. Через час ты должен выехать в столицу.

Когда я, одетый с иголочки, снова предстал перед ним, он довольно хмыкнул и вручил мне пакет.

— Явишься в императорский дворец и вручишь пакет консулу Лин Эсту, — приказал он. — Ступай.

На следующее утро я с волнением входил во дворец. Лин Эста пришлось ждать довольно долго. Наконец, он появился. Это был высокий крупный мужчина, превосходивший меня ростом на полголовы, с сильными руками и маленькими умными глазами. Лин Эст был одним из двенадцати Стоящих У Руля, и его роскошная тога из дорогой ткани была расшита красными кругами.

Я воздел ладони в знак покорности и уважения. Лин Эст вскрыл привезенный мной пакет, прочитал бумаги и испытующе посмотрел на меня.

— Приблизься, — приказал он. Я шагнул вперед.

— Ты доказал свою преданность Императору, — сказал мне Лин Эст. — Заслуги твои замечены, и ты заслуживаешь награды.

С этими словами он повесил мне на шею диск из красного золота — символ Солнца. Пораженный этой великой наградой, я по ритуалу прижал диск к сердцу и распростерся ниц. Когда я поднялся, Стоящий У Руля продолжал:

— Милость Императора безгранична. Сегодня ты делаешь первый шаг к славе, богатству и почестям. Отныне ты — Носитель меча в личной охране Императора. Только два лица во всей Империи имеют право приказывать тебе — Начальник охраны и сам Император…

Все происшедшее ошеломило меня. Я не понимал ничего и чуть было не совершил тяжкий проступок, но вовремя вспомнил, что Стоящим У Руля вопросов не задают, и только молча поднимал ладони в знак послушания и любви.

Некоторое время Лин Эст молчал, как бы раздумывая. Его маленькие пытливые глазки внимательно изучали меня.

— Сегодня тебя приведут к присяге, — сказал он наконец. — Но перед этим у тебя проверят кровь.

Наверно, я побледнел от ужаса. Все поплыло у меня перед глазами. Лин Эст сразу подскочил ко мне и схватил за грудь.

— И так как у тебя одиннадцатая группа, тебе завтра же отрубят голову… — прошипел он мне в лицо, брызгая слюной. — И не будет ничего — ни славы, ни богатства, ни почестей. Палач трижды обнесет твою голову вокруг плахи и насадит на кол, а тело твое сожрут отвратительные черви…

Ноги мои подогнулись, и я упал бы на роскошный паркет, если бы Стоящий У Руля не поднял меня за тогу с неожиданной силой.

— Слушай, ты, отважный Носитель меча! В охране священной особы Императора могут состоять только самые верные, самые надежные люди. Ты доказал свою преданность, поэтому я спасу тебя от смерти! Но за это ты станешь моими ушами, моими глазами возле Императора! Враг коварен, он способен проникнуть даже в ряды трижды проверенных. Я должен знать все, что ты увидишь или услышишь. Я должен знать, что делаешь ты и другие стражи, что делают твои начальники и даже сам Император. Только зная все это, я могу быть спокоен за безопасность Императора.

Ошеломленный, я только и мог вздымать свои дрожащие ладони. А Лин Эст продолжал:

— Все, что ты увидишь, услышишь или узнаешь от других, я должен узнавать самым первым. Возможно, в твоих донесениях не все будет заслуживать внимания, и я укажу тебе на это, чтобы ты не вводил в заблуждение своих начальников пустыми слухами и бабьими сплетнями. И помни, только безусловное повиновение поможет тебе сохранить жизнь. Тот день, когда я усомнюсь в твоей преданности, будет для тебя последним днем. А теперь иди!

9

Я достаточно долго работал в Проверке и знал, что приборы для определения группы крови безукоризненно точны. Поэтому, несмотря на слова Лин Эста, я отправился на проверку, переполненный страхом. Только огромным усилием воли мне удалось сохранить видимость спокойствия.

Очевидно, я не сумел скрыть свое волнение, потому что врач Тал сказал мне с улыбкой:

— Я вижу по твоему одухотворенному лицу, что ты полон рвения и жаждешь немедленно служить Императору. Надеюсь, что не забудешь пригласить и меня, когда будешь праздновать начало своей новой службы.

Я облизал пересохшие губы и хрипло сказал, что не мыслю праздника без него. Он подмигнул мне, быстро проверил аппарат и взял пунктор. Я протянул ему руку, чувствуя, что теряю сознание.

— Ох, уж эти мужчины! — засмеялся врач. — В бою они бесстрашны, как единороги, но игла шприца приводит их в трепет… — Тут он уколол меня в палец. — Вот и все. У тебя первая группа — как у самого Императора…

Я встал и попытался улыбнуться. Все плыло перед моими глазами.

— Так ты не забудешь? — крикнул Тал мне вслед. Я вышел за дверь и прислонился к стене, чтобы прийти в себя. Я все еще не верил, что спасен.

Здесь и застал меня Лин Эст.

— Вот текст присяги, — сказал он. — Выучи его наизусть. И помни, что проверку в любой момент можно повторить. Но тогда у тебя будет уже не первая группа…

10

Так началась моя новая служба.

Личная охрана Императора была самой привилегированной воинской частью в Империи. Даже власть зловещей Тайной Канцелярии не распространялась на нас. Казармы размещались на территории дворца, но это ничуть не стесняло нашей свободы — в часы, не занятые дежурствами, мы были предоставлены самим себе и проводили время главным образом в злачных местах, сконцентрированных вокруг площади Справедливости.