Леди никогда не лжет - Джулиана Грей

Александра обернулась к ним и сразу почувствовала облегчение.

— Лилибет, наконец-то. Все наши сундуки выгрузили?

Лорд Роуленд отреагировал моментально. Сорвавшись с места, он рванулся к Лилибет, но быстро опомнился и замер на месте.

Ну как тут не почувствовать удовлетворение?!

Лилибет никак не показала, что заметила его. Еще лучше. Все внимание кузины было сконцентрировано на маленьком мальчике, стоявшем перед ней. Она опустилась на колени и помогала юному Филиппу расстегнуть пуговицы на его насквозь промокшей шерстяной курточке — олицетворение заботливой матери.

— Да, все выгружено. Багаж сейчас принесут, — сказала она, взглянув только на Александру, словно троих стоящих мужчин не существовало вовсе, хотя эту троицу уж точно нельзя было не заметить, поскольку они вполне могли бы составить команду регби даже без еще одного игрока.

«Пожалуй, она все же слегка переборщила, — подумала Александра. — Зачем нужны уловки с таким лицом, как у Лилибет?» Кузина выпрямилась и начала расстегивать пальто. Лорд Роуленд оставался прикованным к месту.

— Ради бога! — воскликнул кто-то за ней, судя по голосу, Уоллингфорд.

— Насколько я понял, они знакомы? — сухо поинтересовался Берк.

Интересно.

Увы, когда Лилибет справилась с пуговицами, а Александра, затаив дыхание, ожидала, что будет дальше, в дверь ворвалась мисс Абигайль Хэрвуд и все испортила.

Она стряхнула капли воды со шляпы, словно беспечный молодой щенок, и побежала к сестре.

— Алекс, дорогая! — воскликнула она, нарушив тяжелое молчание. — Ты не поверишь, что я только что нашла в конюшне.

Александра подавила разочарованный вздох и наморщила нос.

— Что ты делала в конюшне, милая? О, только, пожалуйста, перестань размахивать руками и сними пальто. Иначе все вокруг намокнет. Давай я помогу тебе расстегнуть пуговицы. — Она быстро помогла Абигайль избавиться от промокшего пальто. — А теперь иди к очагу и согрейся. На столе у огня нас ждет горячий ужин. Как только согреешься, расскажешь мне все о своих удивительных находках в конюшне.

Держа одной рукой мокрое пальто, Александра взяла за руку сестру и повела ее к очагу, возле которого уже стояла Лилибет, протягивая к огню руки. Это зрелище не могло оставить равнодушным сердце любого английского джентльмена и тем более того, который отдал ей свое уже много лет назад.

Александра решила, что не спустит глаз с лорда Роуленда Пенхоллоу.

Но когда она проходила мимо троицы джентльменов, ее взгляд неожиданно остановился не на влюбленном лорде Роуленде и даже не на недовольной гримасе герцога Уоллингфорда.

Она во все глаза уставилась на рыжую шевелюру мистера Финеаса Берка. Освещенная пламенем очага, она отливала золотом и казалась такой теплой, что ее очень хотелось потрогать.

Глава 2

Александра понимала, что после ужина ей следовало бы уйти в свои комнаты. Мужчины явно ожидали, что она отправится вместе с Лилибет и Абигайль наверх укладывать в постель зевающего малыша. Английские женщины всегда поступают так — оставляют мужчин наслаждаться бренди, сигарами и разговорами о политике. Это правило не меняется даже в маленькой придорожной гостинице, затерянной в итальянском захолустье.

Но сегодня она этого не сделала.

Ей всегда хотелось остаться и поговорить о политике. Только приличия не позволяли. Но теперь она вдова, находится вдали от английских гостиных, да и граппа готова к употреблению. И что еще важнее, с аппетитом поглощая внушительную порцию жареного тосканского гуся, Абигайль все же поведала ей, что она обнаружила в конюшне. Александра сразу вспомнила, чем, как говорили знающие люди, сейчас занимается мистер Финеас Берк, во что он решил вложить свой блестящий ум. И капитал тоже.

Экипаж без лошади.

Все-таки ей послал этого человека Бог.

Поэтому после окончания ужина она осталась на месте, и когда юбки Лилибет, прошуршав по лестнице, скрылись на втором этаже, повернулась к мистеру Берку и спросила с дерзкой улыбкой:

— Скажите, мистер Берк, что привело вас в эту глушь? Я знаю, что Уоллингфорд и Пенхоллоу способны на всякие крайности, но вы кажетесь человеком сдержанным и рациональным.

Берк устремил на свою собеседницу внимательный взгляд, и Александре показалось, что он без труда проникает в ее мозг и душу, читает мысли, понимает чувства.

— Возможно, я могу задать вам такой же вопрос, леди Морли?

— О нет, ни в коем случае. Нам, леди, позволено иметь свои маленькие секреты. Такова привилегия нашего пола, — начала протестовать Александра, заставляя себя смотреть на собеседника прямо и твердо, хотя отвести глаза очень хотелось. — А вы, мужчины, наоборот, должны рассказывать все, что у вас на уме. Абсолютно все. Ну же, говорите. Мне не терпится услышать вашу историю. Путешествие по Европе? Поиски утраченного полотна эпохи Ренессанса? Или Уоллингфорд решил жениться на итальянской графине с ребенком?

— Я оскорблен, — подал голос герцог. — Вы считаете меня способным на подобное безрассудство?

Александра с облегчением перевела взгляд на Уоллингфорда. Многие женщины считали его устрашающим, но она уже давно поняла, что в этом крупном мужчине нет абсолютно ничего пугающего. Стоило ей узнать его получше, как он стал казаться ей мягким и чертовски привлекательным.

Она откинулась на спинку стула, задумчиво вертя в руках кружку с остатками вина. Почему-то в ее кружку попал только мутный осадок. Вино было резким и очень терпким, имело вкус дерева, но Александра продолжала цедить его по каплям, чтобы иметь повод оставаться за столом.

— О вас так много говорят, Уоллингфорд. Не знаешь, чему верить.

— Уверяю вас, леди Морли, в нашей поездке нет абсолютно ничего интересного. Очередной этап обучения, ничего больше.

Она рассмеялась.

— Обучение? Какой вздор. Я могла бы в это поверить, если бы речь шла только о мистере Берке. Но вы двое? — Ее взгляд скользнул по все еще не вышедшему из ступора лорду Роуленду. — Что же вы изучаете в настоящее время, ваша светлость? Вист? Или, быть может, римские оргии?

— Конечно, нет, — возразил Уоллингфорд и стряхнул пылинку с рукава. — Если бы мы планировали оргию, леди Морли, то непременно пригласили бы вас принять участие.

Александра почувствовала, как лицо заливает жаркая волна, и мысленно выругалась. Она считала, что лишилась способности краснеть, пусть даже при таком резком и несправедливом ударе.

— Ради бога, Уоллингфорд, думай, что говоришь, — прошипел мистер Берк и со стуком поставил свой стакан на стол.