Душа невесты - Элизабет Ленхард

– Что ж, хорошо, тогда я вам больше не нужна, – заявила Пайпер, еще раз забирая свой портфель и направляясь к выходу. Она уже потянулась к дверной ручке, как перед ней возникла Прю, словно ниоткуда, и, подбоченясь, загородила собой дверь, не позволяя Пайпер выйти.

Пайпер закатила глаза.

– Прю! – крикнула она через плечо. – Ты же знаешь, что я дома терпеть не могу твои выходки.

Прю словно в воздухе растворилась. Потому что это была вовсе не Прю, а ее астральная проекция, ее призрак, которого она могла мгновенно отправить в любое место.

Прю с виноватым видом вышла из жилой комнаты в фойе.

– Я не могла позволить тебе уйти. Мне приходится просить тебя об еще одном совсем маленьком одолжении.

– Гм, – промямлила Пайпер, подперев бедро рукой.

– Так вот, Фиби права. Как я уже говорила, съемка займет целый день и, разумеется, мне придется кормить всех моделей…

– Ты хочешь, чтобы я готовила для тебя и моделей? – спросила Пайпер.

– Вероятно, мне также понадобится ассистент, – сказала Прю, водя носком по паркету. – Пожалуйста, Пайпер! Ты говорила мне, что собираешься разработать новые рецепты для РЗ. Твой час настал. К тому же для меня появится великолепная возможность. Мне нужна твоя помощь.

Пайпер прикусила губу. Конечно, ей хотелось помочь Прю. Но ее еще сильнее преследовало чувство, что сестры занимаются серьезными делами, а она где-то на отшибе… готовит обеды.

– Что ж, раз я начинаю работу только вечером, то, полагаю, мне нельзя отказаться, – недовольно произнесла Пайпер.

– Спасибо, дорогая, – обняла Прю Папер. – Что бы я делала без тебя?

– Не знаю, заказала бы пиццу? – подмигнув, сострила Пайпер, открыв наконец дверь с витражным стеклом, и удалилась на работу.

В середине следующего дня резко зазвонил дверной звонок особняка. Спеша открыть дверь, Прю заглянула в зеркало фойе. Она была довольна, что позволила Фиби надеть ярко-розовый лиф и бирюзового цвета атласные брюки "капри". Завязав свои длинные черные полосы на голове в нетугом узле, она выглядели достаточно повседневно для обеда, но достаточно обаятельно, чтобы дать Митчеллу знать, что ей его визит небезразличен.

Когда Митчелл открыл дверь, его лицо ясно говорило о том, что он тоже впечатлен.

– Вот это да!… – прошептал Митчелл.

– Привет, – Прю почувствовала, что снова краснеет.

Митчелл переступил порог и промолвил:

– Прю, вы удивительно хороши. Он огляделся в фойе, посмотрел на старинные высокие стоячие часы и крутую лестницу из орехового дерева, сильно набитые конским волосом диваны и бархатный шезлонг.

– Должен признаться, ваш дом захватывает дух почти так же, как и вы, – оценил он. – Потрясающий дом.

– Это дом моей бабушки, – ответила Прю, облокачиваясь на стул с витиеватой резьбой. – Она интересовалась античными вещами.

– Можно дать вам совет? – спросил Митчелл, входя на террасу. – Насчет вашей съемки викторианской архитектуры, о которой вы говорили? Вам следует сделать ее прямо здесь! Как раз в этой комнате.

– Я опередила вас на один шаг, – поставила его в известность Прю, следуя за ним.

В свете террасы она видела естественные светлые блики на его волосах. Она также не могла не заметить, как замечательно подходила серая рубашка под цвет его глаз.

– Уже через два дня здесь начнется съемка, – добавила она.

– Вы шутите! – удивился Митчелл, – Прю, я недооценил вас. Вы такая собранная. И очень талантливая.

Прю чувствовала, как ей становится жарко. Митчелл просто бесподобен. Комплимент от других ребят она бы приняла за дешевую лесть, но Митчелл казался таким искренним. Прю предвкушала время, которое она проведет вместе с ним за обедом.

– Вы голодны? – спросила Прю. – Ведите меня в ресторан.

Через двадцать минут Прю и Митчелл сидели на свежем воздухе за очень маленьким столиком заведения под названием "Бьен Хоа" в районе Кастро. Пожилая женщина с серебряными волосами прошла через настил к их столику и подала стаканы с сладким молочного цвета чаем со льдом.

– Вашь заказ? – спросила она с сильным акцентом.

Митчелл начал говорить с женщиной по-вьетнамски. У Прю округлились глаза. Видно, Митчелл долго работал во Вьетнаме. Пожилая женщина была тоже поражена. Услышав, что Митчелл говорит на ее родном языке, она широко улыбнулась, и оба взволнованно беседовали несколько минут. Наконец она пожала плечо Митчелла и торопливо ушла.

– Она принесет нам фирменные блюда, – улыбнулся Митчелл, повернувшись к Прю и улыбаясь. – Она просила разрешить ей самой сделать выбор.

– Что ж, очень хорошо! – рассмеялась Прю. – Я бы ни за что ни догадалась, что заказать.

– Вам очень понравится еда. Я обещаю, – улыбнулся Митчелл. – Итак, я хочу подробнее узнать о вашей работе фотографа. Как вы увлеклись ею?

Прю рассказала, как она перешла от неинтересного бизнеса продажи антиквариата на аукционе к фотографированию для просветительского городского журнала.

– Похоже, я сделала большой скачок, пожала она плечами. – Иногда я сама удивляюсь, как попала туда.

– Мне знакомо ваше чувство, – заметил Митчелл. – Вот что интересно, – когда путешествуешь так много, как я, иногда забываешь, в каком городе ты проснулся.

Прю рассмеялась.

– Знаете, мы подписываемся на "Нэшенл-Джиогрэфик", – сообщила она Митчеллу. – Я пролистывала старые издания и нашла статью, которую вы писали про молодежную культуру Праги. Она такая живая, такая интересная. Вы действительно хорошо пишете.

Митчелл смотрел в свой стакан.

– Перестаньте льстить мне, Прю, – отшучивался он. – У меня начнет кружиться голова.

Однако, когда Митчелл взглянул на нее, Прю почувствовала, что он очень гордится своей работой. Она уже ощущала привязанность к Митчеллу. Наконец-то она встретила того, чья профессиональная страсть соответствует ее собственной.

– Расскажите мне о своих приключениях за рубежом, – попросила Прю.

Пока Митчелл развлекал ее краткими эпизодами из своих путешествий, женщина с серебряными волосами принесла им две огромные чаши с дымящимся фо – вьетнамским супом со свежими покрытыми листьями овощами и тонко нарезанной говядиной. Прю попробовала его на вкус.

– Мммм! – воскликнула она. – Как вкусно!

– Открытие подобной кухни – разве не плюс в моей работе? – спросил Митчелл.

– Еще бы, – ответила Прю, пробуя еще одну ложку супа.

– Разумеется, нет ничего интереснее, чем съемка интересных сюжетов, то, чем вы занимаетесь, – признался Митчелл. – Тысяча слов и все такое… Эй! Я кое-что придумал.

– Да?

– Вы уже наняли себе ассистента на время съемки? – поинтересовался Митчелл.