НАЦИОНАЛИЗМ И ПРОМЫШЛЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ - Сергей ГОРОДНИКОВ

Ибо коммунизм был соответствующей индустриальной эпохе модернизацией христианского мировоззрения и предпринял попытку повернуть историю вспять, остановить всемирное наступление прагматического рационализма англосаксонского капитализма посредством политической диктатуры индустриального пролетариата. Он взял у христианства идею неэтнического имперского мессианства, с помощью теории антагонистической борьбы классов обосновал буржуазно-городскую реформацию земледельческого феодального монотеизма, как общемировую, призванную создавать всемирную социалистическую империю индустриального пролетариата. Однако информационно-технологическая революция, превратив средний класс в главного участника производственных отношений, повернула современную цивилизацию к постиндустриальному развитию, в котором индустриальный пролетариат как таковой обречён на прогрессивное отмирание, а потому и коммунизм оказался обречённым на идеологическую гибель, что вызвало новый виток глобального наступления буржуазно-капиталистического рационализма, обусловило нынешнее положение дел в России.

На начальном этапе всякая буржуазная реформация средневекового христианского мировоззрения кровавыми мерами, революционным террором уничтожала собственно феодальную иерархию сословно-кастовых отношений, а как следствие разрушала традиции и ценнейшие памятники культуры, которые отражали дух средневекового мировосприятия. Все буржуазные реформации народно-земледельческого феодализма были движимы фанатичным стремлением их сторонников восстановить чистоту и простоту человеческих отношений, сделать их такими, какими они описывались в евангелие, то есть с братской взаимопомощью посвящённых, без стяжательства, без личного эгоизма, без требующей десятину церкви. И всякая буржуазная реформация таким образом выступала против феодального государства и была в сущности международной, в том смысле, что требовала искреннего равенства, братства всех людей и народов в некоем общем имперском пространстве. Но парадоксы истории таковы, что всякая буржуазная реформация, нанося сокрушительный удар по феодализму, невольно расчищала основание под становление новых, не феодальных прав собственности, возникающих при рыночных хозяйственных отношениях, которые приводили к рыночной оценке полезности людей и которые, в конечном итоге, признавали их биологическое неравенство.

Начальный этап буржуазной реформации в Западной и Центральной Европе огромной кровью утверждал евангелическое, абсолютное равенство всех перед Богом, но затем, через два-три поколения происходило коренное изменение отношения к идее равенства. Набирал политическую силу и в той или иной форме становился главным в идеологическом протестантизме принцип Предопределения Августина об изначальном, от рождения, человеческом неравенстве. В кальвинизме это Предопределение на уровне учения было развито до признания, что неравенство людей является абсолютной Волей Бога, которую не изменить никакими добрыми делами, никаким аскетизмом, никакой исповедью и раскаянием.

Признание изначального, от рождения неравенства людей было необходимым для иерархического выстраивания рациональных в своей основе буржуазных общественных отношений, для возникновения капиталистического государства как государства национально-корпоративного и максимально действенного, максимально профессионального, с максимально прибыльной экономикой. Без признания биологического неравенства людей невозможной была буржуазная представительная власть и городская демократия, контролирующая исполнительную власть, её действенность.

Принцип Предопре­деления позволял протестантизму признать независимое от человеческих чувств, желаний естественное состояние вещей, а именно, что всякое общество от природы представляет собой сложное единство противоборствующих отношений четырёх сословий, трёх общественных и одного необщественного. И в природе каждый человек рождается предрасположенным к определённой судьбе, заполнить определённое место в одном из этих сословий. Уже родоплеменные общества были однозначно четырёх сословными. Ибо только когда люди предопределены для выполнения разных задач, они объединяются для разделения труда и можно всерьёз говорить об обществе.

Изначальное евангелическое христианство набрало силу и влияние именно потому, что отвергло исторически разлагавшиеся общества рабовладельческих языческих цивилизаций Римской империи и объявило всех людей равными во грехе перед Иррациональным Абсолютом, оправдывающим необщественное, гражданское имперское бюрократическое правление. Оно поставило себя над природой, над биологическими законами, стало в принципе не от мира сего. Поэтому исходивший из рационально-прагматичного взгляда на мир буржуазный капитализм не мог не придти в антагонистическое столкновение с христианством, с монотеизмом, о чём свидетельствуют все буржуазные революции. Капитализм шёл от природной сути человечества, как продукта Природы, отталкиваясь от страстей и потребностей биологического человека, опираясь на них в своём экономическом и политическом становлении. Тогда как христианство, как и всякий монотеизм, утверждало о существовании некоей всесильной, стоящей над природой воли Абстрактного Бога, давшего человеку представления о Добре и Зле и сословно-кастовую политическую и правовую организацию человеческих отношений, а именно – народный феодализм. В известном смысле протестантизм появился вследствие “восстания” родоплеменных общественных Архетипов против намерения христианства вырвать человека из состояния биологического отбора, навязать ему исключительно идеологический и политический отбор.

Коммунизм для России и для ряда других отставших в капиталистическом развитии от западной Европы стран стал осовремененной модернизацией городской протестантской реформации, которая имела место в католической Европе несколькими столетиями раньше. Он явно носил в себе замес как буржуазного рационализма в форме философского материализма середины ХIХ века, так и евангелического иррационального догмата о Человеке вообще, об “интернациональном” человеке и о братстве простых народных низов. Он проповедовал левомасонские идеи, опираясь на умозрение вырываемого из деревни в городскую среду народного крестьянства, которое сложилось при феодализме и, вопреки средневековому христианству, накопило в себе вызванный биологическими первопричинами непримиримый классовый антагонизм к привилегированным кастовым сословиям церковных священников и землевладельцев феодалов, которые защищались феодальным государством.