Н.Ф. (ненаучные фантазии) - Вадим Астанин

...Газета называлась «Из рук в руки». Гусаров хмуро осведомился: «Сколько?»

- Семьдесят пять, - ответила киоскёрша. - Будете брать?

- Буду, - сказал Гусаров, вытряхивая из бумажника на ладонь монеты. Семьдесят... три... пять. Возьмите. Семьдесят пять. Ровно.

Киоскёрша неторопливо пересчитала деньги.

- Пожалуйста, ваша газета.

- Спасибо, - желчно ответствовал Гусаров.

- Не за что, - сказала вежливая киоскёрша и улыбнулась. Как показалось Гусарову, ободряюще. - Благодарю за покупку.

- Спасибо, - вымолвил он, устыдившись своего раздражительного тона. И добавил, потянувшись непроизвольно рукой к несуществующей шляпе:

- Счастливого вам дня.

- До свиданья, Александр Дмитриевич, - сказала киоскёрша, особо выделив интонацией знание его имени и отчества: «Александр Дмитриевич». Гусаров изумленно вздрогнул, но киоскёрша уже не смотрела на него. Отойдя от киоска, он решил, что ослышался.

Усевшись на скамейку, Гусаров принялся бездумно листать хрустящие страницы. «Из рук в руки» была отпечатана на отличной глянцевой бумаге, строгим чётким шрифтом, с яркими цветными картинками продаваемых вещей, фотографиями вилл, коттеджей, шале, бань, земельных участков и отдельно портретов (обязательно анфас) в рубрике «Желаю познакомиться». «Качественная полиграфия, - машинально отметил про себя Гусаров, - не свойственная для газеты объявлений. Бумага, если не ошибаюсь, финская. Да и печать, скорее всего, производилась за границами нашего богоспасаемого отечества». Канцеляризмы он специально употреблял для того, чтобы подчеркнуть абсурдность чего-либо увиденного, услышанного или случившегося в родных пенатах (имея в виду Россию в целом). Раздел «Вакансии» пестрел манящими заголовками «Требуются!» Требовались разные: квалифицированные и неквалифицированные, ветераны и новички, специалисты и разнорабочие, до тридцати пяти и после сорока, трактористы, слесари, бульдозеристы вахтовым методом, флористы в международный Дом творчества, аниматоры на побережье Чёрного моря, токари, стропальщики, отделочницы в СМУ-412, маляры-штукатуры, электрики, сантехники, буровые мастера... Гусаров скользил взглядом по колонкам, отмечая в уме наиболее востребованные нанимателями профессии. Судя по размещённым заявкам, работодатели более всего нуждались в крепких рабочих кадрах, имеющих навык и желание трудится на производстве, а не просиживать штаны в душных офисах за сплетнями и компьютерными мониторами. Интересующие Гусарова вакансии оговаривали непременным условием характеристику с прежнего места работы и потому отметались им с порога. Он пролистал почти всю газету, пока на предпоследней странице, в самом низу не обнаружил объявление, обрамлённое зеленой рамкой. Объявление гласило: «Желающие неплохо заработать приглашаются на высокооплачиваемую сезонную работу (с августа по сентябрь месяцы) в сельской местности с предоставлением временного благоустроенного жилья и трёхразового питания. Образование значения не имеет. Возрастные ограничения: от 18 до 55 лет (связаны со спецификой деятельности). Медицинское освидетельствование за счёт приглашающей стороны. Зарплата пять тысяч рублей в день без вычета налогов и обязательных платежей (по результатам работы возможны выплаты бонусов и премий). Резюме и реноме не требуется (зачисление в штат по итогам собеседования). При заключении контракта соискателям выплачиваются подъёмные (безвозвратные) в размере ста тысяч рублей, из которых безусловно возмещаются работодателю расходы на приобретение служебного инвентаря, оплату питания и содержание жилых помещений, выделяемых организацией для проживания нанятых сотрудников. Обращаться по адресу: улица Октябрьской Революции, 12, строение 2, кабинет № 91». Условия были нереально, неправдоподобно, фантастически привлекательными. «Аферисты, - категорично заключил Гусаров, прочитав текст в зелёной рамке, - разводят лохов на бабки. Либо преступники. Однозначно. Завлекают большими деньгами, а потом продают в рабство. Или режут на органы. Пять тысяч в сутки и сто тысяч подъёмных. Интересно, что надо делать за такие деньги? - Он инстинктивно подсчитал сумму месячного заработка. - Сто пятьдесят пять тысяч за тридцать один день. Плюс остаток от подъёмных. С остатком, спору нет, сложнее. Неизвестно, какую часть придётся отдать. Пусть это будет тысяч сорок. Ладно, шестьдесят. Всё равно, получить сорок тысяч сразу, на руки. В том случае, конечно, если тебя примут. Взять эти деньги, к примеру, и свалить. Пусть непорядочно, зато в высшей степени разумно. Чёрт его знает, чем они там промышляют. Надеюсь, искать меня не станут. Если только они не аферисты, и не преступники. Тогда будет плохо. Нет, тогда будет хреново, потому что плохо мне сейчас. И выхода я не вижу, вот ведь какая пакость...» Гусаров свернул газету в трубочку, повертел головой, выбирая направление и неспешным шагом отправился на улицу Октябрьской Революции.

За скромной вывеской «строение 2» скрывалась башня высотного комплекса «Центр деловой активности». Точнее, правая башня, сорокаэтажная кукурузина из зеркального стекла и сверхпрочного бетона, соединённая с близняшкой тремя прозрачными тоннелями-переходами, отчего весь комплекс был прозван городскими остряками «лестницей в небо». В левой части «центра» располагалась штаб-квартира заказчика небоскребов, некоей корпорации, связанной с добычей и транспортировкой полезных ископаемых, правая была отдана под бизнес-инкубатор. Футуристический дизайн этой половины комплекса был явно испорчен множеством табличек, навешанных на стену, из-за чего фасад здания, на взгляд Гусарова, имел вид сугубо провинциальный, резко контрастировавший со всем этим зеркальным стеклобетонным великолепием.

Пройдя обширным безлюдным вестибюлем, обдуваемый прохладными кондиционированными потоками, он был остановлен у турникета сакраментальным вопросом охранника (куда в наше время без охранников?): «вы к кому?»

- По объявлению, - сказал Гусаров, разворачивая газету. Кабинет девяносто один.

- Второй этаж, - учтиво подсказал охранник. - Документики у вас при себе?

- Паспорт.

- Не откажите в любезности, - охранник открыл журнал посещений, - для отчетности. Записав данные, предупредительно сообщил, - Лифт на обслуживании, поднимайтесь по лестнице.

- Благодарю. А лестница где?

- Туда, - указал ручкой охранник.

В приёмной стены были окрашены светлой серой краской и горели лампы дневного света. Серьёзная девушка окинула Гусарова изучающим взором, сняла телефонную трубку и, выслушав ответ, вежливо просила обождать пять минут.

- Можете сесть на стул, - сказала девушка.

Неудобные офисные стулья были расставлены вдоль стены. Гусаров торопливо опустился, почти упал, на ближайшее к нему сиденье, вызвав у девушки едва заметную ироническую улыбку. Гусаров, к которому вернулось прежнее смятение и неуверенность, попытался придать своему внешнему облику выражение более мужественное. Его скромной фантазии хватило ровно на то, чтобы неестественным образом выпрямиться, крепко сцепить зубы и зверски выпятить подбородок. Всё это, по тайному замыслу, должно было демонстрировать внутреннюю силу и независимость характера, а кроме того, волю и непреклонность. К сожалению, девушка не оценила артистические таланты визитёра, потому как была занята раскладыванием сложного пасьянса. В тишине сухо отстукивали секунды настенные часы. У Гусарова затекла поясница, но он продолжал стоически переносить устроенные им самим тяготы и лишения. Минутная стрелка сползла к половине двенадцатого. Мелодичный перезвон сигнала вызова оторвал девушку от пасьянса.

- Дарья Сергеевна, посетитель на месте?

- Ждёт, Игорь Владиславович.

- Приглашайте.

- Входите, - сказала секретарша тем особенным голосом, при звуках которого у гостя, помимо его желания, возникает стойкое убеждение в собственной никчёмности, - Игорь Владиславович вас примет.

Гусаров открыл дверь и вошёл. Кабинет Игоря Владиславовича был оформлен в той же аскетической манере: ничего лишнего. Жалюзи опущены, свет включен. Ряд стульев у стены. Отличий от приёмной не много, отсутствие цветов в пластиковых горшках, приставной столик, сифон с газированной водой и стакан, расписанный хризантемами, на подносе. Игорь Владиславович, мужчина лет тридцати-тридцати двух, одетый в белую рубашку с открытым воротником, бежевые брюки и кремовые летние туфли, поднялся навстречу посетителю.

- Берите стул, располагайтесь, - гостеприимно предложил он, убирая поднос со столика.

«И.В. Дубровин, координатор социально значимых проектов с правом набора персонала», - прочёл Гусаров текст, выгравированный на настольной информационной табличке.

- Вы по объявлению, - сказал Дубровин, ставя поднос на сейф.

- Да, по объявлению. В газете «Из рук в руки».

- Всё правильно. На предпоследней странице, снизу, в зелёной рамочке, набрано петитом. Шрифт не слишком маленький?