Окутанная солнцем - Ронда Бэйс

3

– Где Трини? – спросил Мартин, усаживаясь на диван и включая телевизор.

В последнее время он предпочитал по вечерам смотреть новости, какой-нибудь фильм или шоу, чтобы расслабиться и перестать думать о том, что так беспокоило его. Лейкемия. Какое страшное слово. Не дай бог кому-нибудь услышать его в свой адрес.

Отец Мартина покинул мир в пятьдесят семь лет, быстро сгорев от этого заболевания. Теперь, видимо, настала очередь его сына. Лайтмен горько усмехнулся. Ну почему так несправедлива жизнь? Он только обрел семейное счастье. Красавица-жена всячески старалась угодить ему. И он любил ее. Такой, какой она была. Немного недалекой, чуть-чуть корыстной, но очень близкой ему женщиной. Которая была прекрасна в постели и вне нее...

Кора ничего не ответила. И Мартину пришлось повторить вопрос, убрав звук работающего телевизора.

– Тэрри сказала, что она уехала, – пожав плечами, сообщила Кора, подходя к мужу и протягивая ему один из двух бокалов с вином, которые держала в руках.

– Не попрощавшись? – удивился тот.

– Как видишь. – В голосе жены прозвучала нотка злорадства.

«Я же тебе говорила», – эта фраза словно сорвалась с ее губ и осязаемым облаком повисла в воздухе. Но Кора благоразумно промолчала. Она села рядом с мужем на диван, скинув туфли и подобрав под себя ноги, и взглянула в его лицо.

– Я люблю тебя, – прошептала она, глядя Мартину в глаза.

– Я знаю, дорогая. Я тебя тоже...

– Тогда за любовь, – произнесла она тост.

– За любовь, – подтвердил муж, отпивая из своего бокала.

Сделав небольшой глоток, Кора поставила свой фужер на журнальный столик, расположенный рядом с диваном. Еще раз посмотрела на мужа. В ее глазах зажглись игривые огоньки. Однако Лайтмен никак не отреагировал на ее безмолвный призыв. И Кора, спустя некоторое время, смирилась.

Мартин слышал, как Тэрри начала убирать в столовой. Накатила грусть. Но рядом сидела Кора, прижимаясь к нему своим молодым и упругим телом. И он не заметил, как отвлекся. Сначала на жену, которая, устроившись рядом с ним, смотрела на экран телевизора. А затем и на сам фильм...

Тэрри ушла. Они остались одни.

Кора словно только и ждала этого момента. Расстегнула рубашку у него на груди и погладила его разгоряченную кожу. Другая ее рука уже потянулась к ремню... Мартин перевел взгляд на жену.

– Может, досмотрим фильм, дорогая? – спросил он, до конца не сознавая, почему отказывается от столь недвусмысленного предложения.

– Если он тебе так нравится, ты можешь его купить, – промурлыкала она, расправившись с ширинкой и погружая туда шаловливую ладонь.

Почувствовав ее руку, Мартин вздрогнул. Он не хотел, не был готов. Абсолютно! И такое с ним случилось впервые.

Кора замерла. Муж никак не реагировал на ее прикосновения. А ведь она знала, что его заводит. Знала, как управлять его мужской силой. И тут такое фиаско! Никакого напряжения. Ничего, что свидетельствовало бы о малейших признаках возбуждения. Вялость. Словно рядом с ним не одна из самых красивых женщин города, а какое-то страшилище.

– Фильм, и правда, меня заинтересовал, – извиняющимся тоном пояснил Мартин, в этот момент искренне веря в то, что говорит.

– Как знаешь... – Кора демонстративно осушила свой бокал с вином и встала. – Пойду налью еще.

Мартин взглянул на ее удаляющуюся фигуру. Она была красива, его жена. Так почему же он не хочет ее? Неужто мысли о болезни поработили его тело и душу, не давая принимать радости жизни и наслаждаться ими?

Он вновь устремил взор на экран. Да что с ним такое? Почему эти мысли, словно навозные мухи, роятся в голове? На какой стадии заболевание? Сколько ему осталось? Почему с ним это случилось раньше, чем с его отцом? Он столько еще хотел сделать! И было обидно уйти из жизни, не воплотив свои мечты и цели.

И Тринити. Как она будет без него? Пока Мартин был рядом, он знал, что, несмотря на некоторое охлаждение между ними, в трудную минуту он всегда сможет помочь ей. Как же защитить его любимую дочурку? Как помочь ей встать на ноги? Как успеть это сделать?

Возможно, сама того не ведая, она подсказала правильное решение. Надо дать ей шанс. Пусть попробует свои силы. Пока он еще жив, сможет указать ей правильный путь. И тогда, если все сложится именно так, как она хотела, если у нее будет достаточно сил и упорства, а также определенного чутья, она выйдет из этой схватки победителем. В душе он верил – у дочери его хватка. Трини не раз доказывала, что умеет ответственно подходить к решению любой проблемы.

Несмотря на свой взрывоопасный характер, в душе девушка до сих пор была беззащитной и милой. Но только он, ее отец, видел это. Для других Тринити представлялась взбалмошной особой. Ее друзьям это нравилось. Ее враги это высмеивали. Но и те и другие были уверены – если мисс Лайтмен что-то решила, своего не упустит. Знал это и Мартин. Поэтому и согласился поразмыслить. Дать возможность дочери доказать свои силы.

Он никогда не думал о Тринити, как о компаньоне в семейном бизнесе. Женщины представлялись ему лишь в роли домохозяек. Вроде Коры. Но его дочь в очередной раз объяснила, что она не такая, как все. И с этим приходилось мириться...

– Ну и как там твой фильм? – Голос жены вывел Мартина из задумчивости.

– Фильм? – переспросил он, возвращаясь в реальность. – А... нормально.

– Да? – Кора скептически взглянула на него.

Несмотря на то, что многим она казалась не слишком умной, миссис Лайтмен была наблюдательной женщиной. Во многом она полагалась на свое внутреннее чутье, которое ее практически никогда не подводило.

Еще в детстве Кора поняла, что науки даются ей с трудом. Учителя школы, в которой она училась, прилагали огромные усилия для того, чтобы заставить эту белокурую девочку с широко распахнутыми голубыми глазами усвоить хоть немного материала образовательной программы. В результате их труды частично увенчались успехом. Кора все-таки освоила грамотность и научилась считать...

С горем пополам окончив школу и осознав, что дальше ей ничего не светит в плане продолжения образования, девушка решила подыскать себе мужа. Родители не мешали ей. Надо признать, они вообще никогда не беспокоились о жизни дочери, предоставляя той самой заботиться о себе даже в мелочах. Кора рано освоила домашние дела.

К восемнадцати годам она умела хорошо готовить и могла сшить из куска ничем не примечательной ткани какую-нибудь сногсшибательную блузку или юбку. Девушка от природы обладала хорошим вкусом и талантом превращать обыкновенные вещи в нечто неординарное. Однако ей не хватило ума применить эти способности для того, чтобы чего-нибудь добиться в плане карьеры.

Больше всего на свете Коре хотелось жить в богатом доме, где хозяйством занималась бы прислуга, а она бы лишь отдыхала и приглядывала за тем, как делается домашняя работа. Именно такая жизнь казалась Коре пределом мечтаний. Именно к этому она стремилась. И именно это получила в конце концов.