Институт Хронопластики. Фантастика - О. Казаков

– Всё хорошо? – спросил заботливый Гиви Эмзарович.

– Да, я хочу побыть один.

– Савсэм адын, савсэм адын… – пошутил Камикадзе – отдыхай, дарагой, тебя никто нэ побэспокоит. Я прослежу лично! – он поднял указательный палец к небу, повернулся на каблуках в пол-оборота и сделал многозначительно-угрожающий знак бровями официантке. Она ответила книксеном и склонила голову. Это означало, что будет стоять насмерть и никто не помешает высокому гостю.

Тепловатов налил себе коньяка, достал сигару, произвел обряд обрезания, затянулся и задумался. Он откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Под белоснежной скатертью что-то громыхнуло. Борис заглянул под стол. Под столом зачем-то стояло белое эмалированное ведро с крышкой. Борис потянулся открыть его и вдруг покрылся холодным потом. А вдруг это бомба? Вдруг проклятые конкуренты и завистники подкупили этого старого лиса Гиви и он всё подстроил? Нет, бред, ресторан же тоже взлетит на воздух. «Нет, не бред», – шептало подогретое «Мартелем» воображение, – «он сидит в отдельной кабинке, а Гиви – в личном кабинете. Официантка за стойкой, его тут просто в клочья разорвет…»

Борис отхлебнул коньяк. Затянулся сигарой. Зажмурился и открыл крышку ведра. В зале ресторана продолжало играть «Дари-дури». Ничего не произошло. Он открыл глаза – в ведре было совершенно пусто. Борис расхохотался, тут же подскочила официантка.

– Что это за ведро, зачем?

– Ах, простите, я сейчас уберу, это наверное уборщица забыла…

– Не надо, пусть стоит пока. Позови Гиви.

Гиви Эмзарович выскочил, как чертик из табакерки. В черном костюме от «Армани», с белоснежным крахмальным воротничком, с черным галстуком-бабочкой, в блестящих туфлях с острыми носами он напоминал оперного певца. Он, очертя голову, подбежал к Борису.

– Да, Барис Аполлинарэвич?

– Сядь. Выпей со мной.

Выпили, закусили виноградом.

– Загляни под стол, Гиви Эмзарович. Что видишь?

– Ведро. – удивленный директор потянулся к крышке.

– Бах! – расхохотался Борис. Камикадзе вздрогнул. – Не трогай, это теперь моё ведро. Я его домой заберу.

– Какой разговор, дарагой, канэшна! Нана, чамоди чкара!

Подбежала испуганная официантка.

– Видишь, Наночка, под столом стоит это ведро. Возьми его, упакуй в пакет, чтобы не отбилась емаль и скажи Анзору пусть положит в машину Бориса Аполлинариевича, в багажник. Давай! Виполняй!

Анзор, водитель Тепловатова и племянник Гиви Эмзаровича молча принял ведро, замотанное бечевкой, упакованное в черный пакет из-под мусора и закрыл его в багажнике. Он ждал. Борис и Гиви прощались на пороге заведения:

– Ведро! Ха-ха! Я не знал, что ты ведрами торгуешь.

– Кто, я? – притворно удивлялся Гиви Эмзарович. – Нет, это Арзуманян у нас главный по ведрам в городе.

– Так это может быть он ведро принес?

– Ведро?

– Да, ведро!

– Нет, не принес.

– А кто принес?

– Нэ знаю.

– Ладно, дорогой, мне пора. Да, еще Мартель есть такой?

– Уже в багажнике. Ящик.

– Яшик?

– Канэшно.

– А моё ведро?

– Тоже в багажнике, отдихает.

– Тогда мы поехали?

– Давай, дарагой! Удачи! Всегда ждем, ти же знаешь.

– Дари-дури, дари-дури, дари-дарале – щен генаааацвалееее! – пропел пьяный Борис плюхаясь в машину.

– Анзор, смотри осторожно по дороге! – Гиви Эмзарович захлопнул дверцу.

– Депутат опять нажрался… – последними словами в сознании Бориса прозвучал голос какой-то женщины.

Проснулся он дома. Анзор заботливо уложил шефа на кожаный диван и укрыл пледом. Жены и детей дома не было. За окном ругались воробьи, мальчишки где-то играли в футбол. Взгляд Бориса скользнул по квартире и остановился на черном пакете, перевязанном веревочкой. Борис сел на диване, отбросив плед. Налил себе минералки. Посмотрел мимоходом на айфон, но не стал проверять – кто звонил. Взял упакованное ведро и попытался разорвать веревку. Она было прочно завязана. Тогда Борис достал нож и разрезал, сорвал пакет. Ведро как ведро. Он задумчиво взял мобильник, начал было набирать номер, но передумал. Достал из тут же стоящего ящика бутылку коньяку и поставил её на стол. На ведре сбоку была приклеена этикетка. Борис потёр ее пальцем, размазал и очистил ногтем. Открыл крышку, заглянул внутрь. Пусто. На дне мелькнуло что-то темное. «Показалось.» – подумал Тепловатов и пошел на кухню за закуской. Он достал хлеб, масло, банку икры, сыр и вернулся в гостиную. То, что он увидел поразило его как молнией. За столом сидел небритый мужик в спортивном костюме с двуглавым орлом на груди и на спине. Такой же костюм был у Бориса, но он сейчас должен быть в шкафу, в спальне. На голове у гостя была зеленая шапочка с золотыми письменами по-арабски. Мужчина ел руками горячий плов из большого дымящегося казана, стол был заставлен всевозможной восточной едой.

– Ну, что уставился, Борюсик? Присаживайся, обсудим условия.

– Вы… ты кто такой? Я полицию сейчас…

– Не надо полюцию. У меня всё равно регистрации нет. Проездом я тут. Задание сейчас выполню и улечу.

– Вы… ты – киллер?

– Не, какой нафиг киллер-миллер. Я – Ваххабитыч.

– Ва… Ва… Хто? – во рту у Бориса српазу стало сухо, как в пустыне Гоби.

– Ваххабитыч. Можешь звать просто – Ваха. Да сядь ты, не трясись так. Выпьем, закусим, о делах наших скорбных… Ведро тёр пальцем?

– Ведро?

– Да, ведро, вот это, которое ты в ресторане нашел. О, икра! Тыщу лет не ел, открывай, а то она у меня что-то плохо материализуется. Невкусная, понимаешь, забыл как правильно синтез делать. Сплошной казан, мангал, плов и шашлык. Так вот… Ведро это – волшебное.

– Почему я вам… тебе должен верить?

– Портретам же своим веришь, трешь их тряпочкой. Вот и ведро теранул. Только портреты не работают, фуфло всё это, как у вас, у депутатов говорят. А в ведре был я. Между прочим тысячу лет сидел. И не ведро это никакое, а так, оболочка, на самом деле это глюонный трансфокатор. Но тебе не понять! – Ваххабитыч махнул рукой.

Бутылка коньяка сама открылась, наклонилась и налила в два граненых стакана, которые тоже откуда-то появились на столе.

– Выпьем?

– Да, а за что?

– А за то! – и странный гость опрокинул в себя стакан. – Хорошо пошло! Надо повторить. Да ты закусывай, Борюсик, закусывай. А я объясню. В общем, заточили меня туда ученые, маги по вашему. Хотя я ни в чем не был виноват. Ученые эти были с другой планеты. И главным был Никола Тесла, да продлит Аллах его дни во вселенной.

«Он сумасшедший!» – подумал Борис. – «Сейчас напьется и зарежет…»

– Борис, ты дурак! Если бы я хотел тебя зарезать – я бы это уже сделал. – пришелец достал откуда-то из-за пояса кинжал и отрезал себе приличный кусок «салями» – И не сумасшедший я, а обычный джинн.

– Джинн?

– Ну, да, джинн. Неужели по мне не видно? Ты сказки читал в детстве?

– Читал. Про курочку-рябу. Про кота в сапогах. Про…

– Про джиннов не читал, ясно с тобой всё.

– Аладдина! Аладдина читал! – возопил Борис Аполлинариевич.

– Вот, хорошо, уже теплее. Только в сказке был джинн многоразового использования, а у меня только белый пояс. Я одно желание могу. Но большое. И привязанное к этому ведру. В его рамках и границах, так сказать. Понял?

– Понял. Не понял, то есть. Что я должен делать?

– Ты должен со мной выпить, а потом обсудим. Вообще ты по жизни должен, но это другой вопрос, не относящийся к теме.

Прошло неизвестно сколько времени, перемены блюд следовали друг за другом, как листья отрывного календаря, Борис и Ваххабитыч ели разную вкусную еду и пили Мартель из ящика. Борис с удивлением куда это в него всё помещается, без особых усилий и «Мезима-Форте» поглощал яства, пил коньяк стакан за стаканом и почему-то не очень пьянел. Джинн был не дурак выпить, но всё хорошее когда-то заканчивается.

– Борюсик, у нас коньяка остался всего один стакан, а нам еще надо желание твоё обсудить. Ты готов?

– Что? А желание, еще не придумал – как сформулировать.

– Тогда нужен коньяк. А его нет. Что бум делать?

– Ты же чародей! Наколдуй!

– Чародей у тебя в кабинете висит, я так не умею. У меня только еда получается из ничего. Видишь ведро?

– Вижу. Целый день вижу. И что?

– Желание ты не придумал еще?

– Придумал, но…

– Но нужен еще коньяк.

– Нужен.

– Так возьми этот стакан и вылей его в ведро. – Ваххабитыч сказал это каким-то другим голосом и вроде как рта не открывал совсем.

– В ведро?

– Да. В ведро.

– Зачем?

– Будет ведро коньяка. Нет, ты можешь туда баксов насыпать – будет ведро баксов. Или евро. Хотя евро не надо, недолго им жить осталось. Можно рублей. Будет ведро рублей. Это же глюонный трансфокатор, мать его! Элементарные частицы, являющиеся причиной взаимодействия кварков называются глюонами…

– Стоп! Я плохо понимаю в физике… Ведро денег у меня есть и даже больше.