Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

— Ты бы видела их скидки на разное дерьмо с вышивкой.

— Найл, следи за языком, — сказала мама.

Брат закатил глаза, а Лиам снова непринужденно улыбнулся.

— Вы с Эйделин собираетесь продолжить эту традицию? — спросил Лиам Нэша.

— Это будет решать Эйдс.

Папа подмигнул Нэшу.

— А ты умный мужчина.

К концу вечера мои нервы начали успокаиваться. Но затем Нэйту позвонили. Мы никогда не отвечали на звонки за столом, поэтому, когда он извинился и взял трубку, я поняла, что это было связано с тем делом. Либо с его невестой Бейей, которой сейчас не было за столом.

Когда я услышала, как он сказал «сейчас буду», я заключила, что это была не Бейя.

Лиам не встал со стула, но тоже внимательно наблюдал за Нэйтом. Несколько раз перед десертом он доставал своего сына из манежа, и теперь малыш спал у него на груди.

Нэйт провел рукой по волосам, пригладив их. Он взглянул на Лиама и мрачно вздохнул.

— Что случилось? — спросила я.

Папа покачал головой, не давая моему брату ответить.

— Папа, мы все тут взрослые, — сказала я.

Он посмотрел на меня, и хотя я знала, что для него я навсегда осталась маленькой девочкой, я хотела, чтобы он относился ко мне как ко взрослой.

— Пожалуйста, не скрывай от нас ничего.

— Как и сказала Никки, — Найл откинулся на спинку своего стула, балансируя на задних ножках. — Расскажи нам самое основное, опустив особенно ужасные подробности.

Нэйт оторвал взгляд от папы.

— Та девушка пропала из морга.

— Пропала?

Кусок вишнёвого пирога соскочил с вилки Эйделин и упал ей на колени.

— Кто-то украл её тело?

Нолан смял салфетку в шарик и встал на ноги.

— Пойду возьму куртку.

Нэйт вытянул ладонь вперёд.

— Подожди, Нолан.

Его взгляд переключился на Лиама, из-за чего я сделала вывод, что наш Альфа общался с Нэйтом по мысленной связи.

— Ну же, вы двое, — я накрутила прядь волос на палец. — Что происходит?

Нэйт сжал губы так сильно, что те исчезли в его подстриженной бороде.

— Жертва… просто встала и ушла.

— Что ты сказал? — прошипел Нэш, его голубые глаза расширились, как и у его близнеца.

— То есть её не убили? — спросила Эйделин. — Это ведь хорошая новость, разве нет?

Лиам переложил своего сонного сына на другое плечо и уставился на Нэйта, который через некоторое мгновение покачал головой.

Наш Альфа оттолкнулся от стола и встал.

— Позвони следователю и скажи, что мы едем.

— Морг не место для малыша, — мама промокнула рот салфеткой. — Оставь Шторма у нас. Он будет здесь в безопасности.

На лице нашего Альфы отразились одновременно нерешительность и облегчение.

— Ты уверена, Мэг? Уже поздно.

— Конечно, уверена.

Поцеловав сына в макушку, Лиам передал Шторма маме, которая раскрыла для него объятия, и это сразу же разбудило ребёнка.

— Спасибо.

— Я тебя умоляю, — папа хлопнул Лиама по плечу. — Ты только что сделал мою жену самой счастливой женщиной во всем Колорадо.

— Так и есть. Это сущая правда.

Она зарылась носом в макушку Шторма, а тот попытался схватиться за её безымянный палец, который украшала татуировка со словами обета моего отца, который он дал в тот день, когда они закрепили свою связь: «Ты моё солнце, мой ветер, мой дом».

На его же пальце были написаны слова её обета: «Ты моя луна, мои звёзды, моя жизнь».

В некоторых стаях пары носили ювелирные изделия; в нашей стае пары делали татуировки с символами своей связи, так как украшения часто терялись во время перевоплощений.

— Это займёт не больше часа, мама, — сказал Нэйт. — Максимум два.

— Не волнуйтесь о нас. Просто будьте осторожны.

— Хорошо. Папа, Нолан, спасибо за ужин. Простите, что не можем помочь вам убрать со стола.

— Всё в порядке, — ответили Нэш и Нолан одновременно.

Несмотря на то, что они больше не находились в одной и той же амниотической жидкости, у них в головах, по-видимому, был один мозг на двоих.

Я встала и начала собирать тарелки, краем глаза наблюдая за Нэйтом и Лиамом. Было что-то, что эти двое скрыли от нас. Лиам заметил, что я наблюдаю и попытался улыбнуться, но напряжённые черты его лица заставили мелкие волоски на моей шее

встать дыбом.

Моя волчица начала царапать кожу, желая освободиться, и это поразило меня, так как она давно уже не давала о себе знать. Конечно же, мои ногти и клыки иногда удлинялись, а волоски на коже становились жёстче, но я ещё ни разу полностью не перевоплощалась после аварии. В основном потому, что боялась повредить колено.

Учитывая, что бежать мне сегодня было некуда, тем более что где-то в окрестностях бродил оборотень-псих, о моём перевоплощении не могло быть и речи. Убийце, может, и не удалось убить девушку, но он всё равно попытался это сделать.

Я молилась о том, чтобы это был какой-нибудь гастролер, потому что в противном случае это означало, что это кто-то из нашей стаи.

Кто-то из нашего поселения.

ГЛАВА 3

Я не стала ложиться спать и осталась с мамой и папой до тех пор, пока не вернулись Нэйт и Лиам, далеко за полночь.

Они даже как будто удивились, увидев, что никто из нас не спал. Неужели они ожидали, что мы отправимся на боковую, не узнав, какого чёрта здесь творилось?

Пока мама с папой смотрели документальный фильм, я попыталась заняться новым заказом. Обычно я не работала так поздно, но я сначала попробовала сосредоточиться на фильме, потом попробовала почитать книгу, но ничего из этого мне не удалось. Только рисование отвлекало и одновременно расслабляло меня.

— И? — я опустила планшет на диван.

Мама выключила телевизор.

— Никки, не думаю, что сегодня…

— Если я не узнаю, что происходит, я точно не усну.

Папа протянул руку и нежно потрепал меня по запястью.

— Мама права, — Нэйт сжал переносицу.

Он был либо слишком уставшим, либо испытывал слишком сильный стресс. А, может быть, и то и другое.

— Лиам соберёт стаю и расскажет всё завтра утром.

— Ответьте мне только на один вопрос… это был оборотень или настоящий волк?

Нэйт вздохнул.

— Не сегодня, Шишечка.

Ему, в самом деле, надо было использовать это ненавистное мне прозвище? Я не стала делать ему замечание, учитывая всё происходящее.

— Я не прошу вас пересказать всё в подробностях. Я просто хочу знать…

— Оборотень.

Лиам взял переноску, висевшую рядом с дверью, надел её на себя, а затем потянулся к манежу за своим малышом, который проспал почти всё время, что он отсутствовал. Посадив ребёнка в переноску,