Цветок у трона - Ольга Калитина

А что, если огонь меня не пропустит? — мелькнула в голове шальная мысль, и я вступила в круг.

Я разгорался все ярче и ярче, чувствуя, как горячий гнев сковывает лед призрения. Вот еще одна смертная вступила в круг, чтобы станцевать для меня. Еще одна пародия на танец, пустая и лишенная жизни. Всего лишь движения тела, для кого-то полные соблазна, во мне же вызывавшие лишь брезгливость. Что они могут, человеческие куклы? Их призывные покачивания бедрами, веером летящие волосы оставляли меня равнодушным. Никто из них не достоин моего пламени. Это всего лишь хворост для моего костра, очередная сухая ветка, чтобы гореть ярче, но недостаточно, чтобы коснуться пламенем звезд. Ко мне подходит еще одна смертная, призывно улыбаясь и протягивая ко мне руки. Я насмешливо вспыхиваю и задеваю подол ее платья. Испуганно вскрикнув, смертная покидает круг, пытаясь затушить горящую юбку. Как скучно, думаю я, отрешенно глядя на очередную танцовщицу, закутанную в алую шаль. Ну, давай, скидывай свой платок, смертная, почему ты прячешь глаза? И будто услышав мой насмешливый вопрос, она срывает шаль резким рывком. Я чувствую, как рванул вверх от удивления. Кто ты, девчонка? У кого ты украла эти глаза? Неужели ты ведьма, продавшая свою душу за это лицо и тело? Потому что мне ли не знать, что смертным не делают такие щедрые подарки. Только мои богини, отдавшие меня этому миру, были столь совершенны. Вот ты сделала шаг мне навстречу. Ты хочешь станцевать для меня? Тогда подходи ближе, девчонка, дай рассмотреть каким цветом горят твои раскосые глаза. Ты накрываешь их длинными черными ресницами и насмешливо улыбаясь, начинаешь кружиться, не подходя ко мне слишком близко. Твоя цветастая юбка летит вокруг прекрасных белоснежных ножек, а потом ты падаешь на колени и она ложиться вокруг тебя, заключая в круг. Вставай и иди ко мне. Ты медленно встаешь, не поднимая головы. И начинается твой танец. Твой полет. Длинный волосы черным веером танцуют над твоими мраморными плечами. Изгибаясь и наклоняясь, как зачарованая факиром кобра, ты приближаешься. Ближе, ну же, еще ближе. Я уже хочу коснуться тебя, смертная богиня. Каждым движением, каждый изгибом своего прекрасного тела ты бросаешь мне вызов. Я знаю, Он сейчас это видит и завидует мне. Потому что ты танцуешь для меня, а не для него. Но скоро завидывать буду я. Но прежде, дай мне обнять тебя, смертная, дай заглянуть в твои глаза. Твои движения становятся резкими и стремительными. Ты закидываешь голову назад и изгибаешься. Водопад черного шелка веером раскрывается над твоей головой и падает за спину. Я чувствую твой пульс, каждый удар сердца. Мое пламя вспыхивает от возбуждения и предвкушения, когда ты пройдешь сквозь меня. Ты пришла не для того, чтобы просить меня. Ты пришла, как равная мне. Ну что ж, дерзкая девчонка, иди сюда.

И смертная подходит ко мне, летящей походкой. Поднимая ресницы, она наконец смотрит на меня. О, богини… Я не забуду этих глаз никогда, даже когда догорев, превращусь в пепел. Два прелестных цветка распустились на ее лице. Они сияли, отражая мое пламя и переплетая его со своим. Я отдаю ей свой жар и жду, когда коснусь ее кожи. Я вижу в ее глазах решимость. Она не будет прыгать через меня. Она войдет. А я пропущу ее, нежно косаясь кожи и не оставив на ней следов.

И она входит в меня. Смертные, стоящие у костра видят лишь, как она перепрыгнула. Я заставил их это видить. Только она и я знаем, что это не так. И еще Он. Какая она нежная и мягкая. Я целую ее волосы и обнимая тонкий стан. Извиваясь, мое пламя танцует вокруг нее. Теперь она танцует не для меня, а со мной. Мое пламя сгорает на ее губых, цвета распустившихся маков. Я не хочу тебя отпускать, мой цветок. Но я должен, потому что я узнал кто ты. Ты не для меня, Полуночная. Поэтому иди. Я отпуская тебя, цветок. Жаль, что, догорев, я так и не узнаю, смог ли Он тебя сорвать?…

Вокрун меня был огонь. Целуя, лаская и обнимая, он стремился вверх, чтобы зажечь небо. Как жарко, отрешенно думала я, изгибаясь под его музыку. Губы тронула едва заметная усмешка. Ему понравился мой танец. Он выбрал меня. Холодный ветерок коснулся моего виска. Огонь отпустил меня. Пьянящий восторг охватил все мое естество. И я закружилась в бешеном танце. Первобытный ритм отсчитывал мой пульс. Так танцуют юные дикарки вокруг степных костров. Я заметила, что уже не одна в кругу. Несколько парней попробовали приблизиться ко мне, чтобы завладеть моим вниманим. В их глазах было одно и то же чуство. Восхищение. Оно пьянило не хуже крепленого вина. Особенно когда пьешь впервые. А это был мой первый глоток. Насмешливо улыбнувшись синеглазому юноше, я оттолкнула его. Почуствовав, как меня прижимают к себе чьи-то настойчивые руки, я слегко повернула голову. Встретившись взглядом с самоуверенными карими глазами, я лениво положила руку на плечо парня. Нахальная улыбка расползлась по его смазливому лицу. Тряхнув своими светлыми волосами и прижав меня к себе еще крепче, он начал кружить меня вокруг костра, под завистливые вздохи менее удачливых конкурентов. Еще несколько шагов и будет полный круг. Отрешенно подумав, какой бес в меня вселился, я призывно улубнулась этому сомоувереному нахалу. Он как зачарованый уставился в мои глаза. Что он мог увидить в моих мутных серых болотцах, чтобы смотреть как на драгоценные камни? Недоуменно пожав плечами, я ловко поставила подножку, пока блондин не опомнился. Красиво растянувшись прямо у моих ног, парень тихо застонал. Поставив свою голую ступню ему на плечо, я жестоко улыбнулась:

— Прости, милый, блондины не в моем вкусе, — и оттолкнувшись от его плеча, я снова пустилась в пляс.

Больше дураков не нашлось. А жаль, я бы еще повеселилась.

Постепенно круг пустел, а я все продолжала танцевать.

Все слилось в одно яркое огненное пятно. Я уже не различала очертания людей, только красные блики и пряди черных волос. Черных волос? Ладно подумаю об этом позже, сейчас мое сознание прибывало в состоянии невесомости.

Я была пьяна. Пьяна пряным запахом ночи и горьким вкусом ветра на губах. Голова начала кружиться и мир вокруг меня завертелся в быстром хороводе. Еще один разворот и я поняла, что теряю равновесие. Мгновение, и мою кожу обожгло чье-то прикосновение. А потом было стремительное падение вниз. Чувствуя, как острые камушки противно впиваются мне в спину, я мысленно выругалась. Но оказалось, это было не самое худшее последствие моего падения. Самым худшим оказался некто, лежавший на мне, и буквально впечатав мою многострадальную спину в каменистый ландшафт. А вот и моя очередная жертва. Еще один дурак решил попытать счастья, злорадно подумала я и открыла глаза.

А потом было небо. Серое, с тяжелыми свинцовыми тучами и слепящими глаза острыми зигзагами молний. Вечно холодное, бескрайнее полотно неба с вышитыми узорами звезд. Тяжелый, серый цвет плавно переходящий с синеву ранних сумерек. И тут картинка резко изменилась. Это были уже два клинка, острые и опасные. Дети смерти.