Жаркая ночь - Ким Гудолл

Рекс перегнулся через нее, его густые черные волосы скользнули по ее щеке.

— Это, должно быть, усадьба Кантрелл.

Она отпрянула, взволнованная его близостью, но казалось, что он ничего не заметил. Кивая в сторону красной крыши виллы на южной оконечности острова, он заметил:

— Это, по-видимому, самый большой дом на острове, у него прекрасное местоположение.

Терпкий запах его волос дразнил ее ноздри, и Катрин чувствовала, что начинает нервничать.

— Извини меня, я должна собрать свои вещи. — Она взглянула на него и увидела его лицо всего в нескольких дюймах от своего. Его светло-карие глаза были теплыми и влажно блестели.

— Мой Бог, Кэти, — прошептал он, в его голосе слышалось благоговение, — как же ты красива. Можно…

Прежде чем она смогла отодвинуться, он приблизился, и их губы соприкоснулись. Его поцелуй был легким, как дуновение ветерка, и таким же волнующим. Катрин почувствовала трепет, рождение неведомого желания в себе, будто она была опустошена, и голова ее кружилась, как после сдачи крови в Красном Кресте. Но в то же время это было и осложнение, без которого она могла прекрасно обойтись, решила Катрин, услышав предупредительный звоночек в своем сознании и пытаясь восстановить дыхание, которое каким-то образом перехватило.

— Вы можете выходить…

Звук веселого мужского голоса разрушил колдовство, окружавшее их, заключавшее их в какой-то параллельный мир. Катрин кашлянула, и Рекс отпрянул, взглянув на темнокожего пилота, рассматривавшего их веселыми темными глазами.

— Добро пожаловать на Лилль де Коквилльс! — Он улыбнулся.

Щеки Катрин загорелись. Вертолет приземлился, пока она витала в облаках, и все это время чернокожий летчик смотрел на нее и изучал ее мир, где чужим не было места.

И все по вине Рекса Пантера! Злость закипала в ней, он был тому причиной. Почему он считает себя вправе срывать поцелуй, когда она меньше всего этого ожидает?! Отстегнув ремень, она наклонилась и стала собирать свои вещи, пытаясь немного успокоиться, прежде чем присоединиться к нему.

Поднявшись наконец из кресла, она увидела невинное выражение его глаз, и ее вновь охватила ярость. Замшевый жакет, который она запихала в ящик над своим сиденьем, был у него в руках.

— Тебе это здесь не пригодится, — произнес он, улыбаясь.

Пилот находился рядом, поэтому Катрин ограничилась безразличным:

— Это будет приятное разнообразие.

Но как только пилот отошел, она прошипела:

— Никогда больше этого не делай! Не смей меня целовать! И никогда не приближайся ко мне, мне это не нравится, я тебя ненавижу!

— Да, это прекрасно, Кэти, любовь моя. — Его голос звучал громко, радостно, специально для пилота, как будто он не слышал ее яростного шепота. — Я надеюсь, — улыбка придала его чертам такое обезоруживающее выражение, что ее пульс опять зачастил, — что мы сможем искупаться вместе во время этого уик-энда.

Он надеется, что она пойдет с ним плавать! Да если ей захочется плавать, она это прекрасно сделает и без него, притом в удобное для нее время. Он не только вмешивался в ее жизнь, но, по-видимому, ему это нравилось. Ну, она не позволит собой командовать!

Пропустив его слова мимо ушей и поблагодарив пилота улыбкой, она спустилась на землю. Лучи солнца нагрели площадку до такой степени, что ей показалось, будто она ступила на горячую плиту. Оглядевшись, Катрин увидела рядом с собой Рекса и невысокого человека, направлявшегося им навстречу. Его волосы разлетались от ветерка, вызванного поднимавшимся вертолетом.

Мужчина пожал им руки.

— Я — Трой Беллоус. — Он пытался перекричать шум двигателя, ведя их к выходу. — Я — личный секретарь мисс Кантрелл.

Катрин держалась подальше от Рекса, пока они шли по узеньким ступеням, высеченным прямо в отвесной скале.

— Я рад приветствовать вас здесь, на острове, в доме мисс Кантрелл, — продолжал говорить секретарь, поднимаясь вместе с ними по лестнице. — Экономка Моника ждет вас, чтобы провести в ваши комнаты, где вы сможете переодеться. Завтрак будет через полчаса, то есть в восемь.

Катрин замерла на месте, закончив подъем и увидев удивительное строение. Прямо перед ними располагался узкий бассейн с зеленоватой водой, сверкавшей на солнце. Позади него виднелись отливавшие бирюзой волны Карибского моря. А слева… — у нее захватило дух от восхищения — раскинулась вилла Флейм Кантрелл.

Это было длинное двухэтажное строение с белым оштукатуренным фасадом, двери окрашены ярко-желтой краской, деревянные ставни каждой комнаты отливали на солнце различными пастельными тонами, каждая своим. Дом был построен в испанском стиле с металлическими балкончиками, украшавшими верхний этаж, и белой металлической витой лестницей в дальнем конце дома. Глянцевитые листья виноградной лозы обвивали стены, на их фоне еще заметнее было многообразие распускавшихся цветов и кустарников на нижней террасе — Катрин узнала бугенвиллию, фуксии, красный гибискус, бегонию, причудливые лепестки луноцвета, а многие из них она и вовсе видела впервые.

Глубоко вдыхая необыкновенно душистый воздух, она боролась с желанием немедленно достать камеру и начать снимать. Придется подождать, с сожалением подумала она, пока хозяйка виллы не позволит это сделать.

— Вздыхаешь от зависти, Кэти? Хочешь, чтобы этот райский уголок был твоим? — Чуть насмешливый голос Рекса достиг ее ушей, он взял ее за локоть и подтолкнул к ступенькам веранды.

Резко отдернув руку, она посмотрела на него сквозь солнечные очки.

— Нет! — Ее ноздри раздувались от негодования. — Я просто хотела начать работать.

Пол и невысокие стены веранды были выложены из обработанных морской водой крупных камней. Восхищенный взгляд Катрин остановился на многочисленном семействе кактусов, растущих в терракотовых горшках; на низкой деревянной мебели с удобными подушками из ткани в белую и голубую полоску. Стол со стеклянным покрытием находился тут же, украшенный роскошной антикварной серебряной вазой с великолепными розами.

Во всем чувствовался отменный вкус, подумала Катрин с грустной улыбкой, эту ненавязчивую роскошь и элегантность могли позволить себе только очень богатые.

Трой напомнил, что завтрак будет в восемь, и распрощался:

— Я пока найду Монику, и она покажет вам комнаты. Извините.

Как только он исчез в арке, ведущей в дом, Рекс тихо обратился к Катрин. В его голосе совсем не слышалось смеха, как это бывало обычно при их разговорах.

— От этой твоей враждебности ко мне, Кейт, придется отказаться, пока мы здесь. Если ты будешь постоянно огрызаться, то в результате возникнет напряжение, а мы здесь не только гости, но и профессионалы за работой, и должны работать вместе. Не могла бы ты спрятать эту неприязнь подальше? — Он отбросил со лба прядь черных волос, растрепавшихся под действием океанского ветерка. — Временно, конечно. — Его губы слегка дрогнули.