Сказание о Садовнике - Алиимир Злотарёв

крепко сжал рукоять мачете, медленно поднялся и, подтянув под себя ноги, замер. Стал слушать.

— Ж-ж… Ж-ж…

Где-то снаружи палатки, совсем рядом, что-то гудело. Вяло, лихорадочно, не системно и истерично. Садовник сглотнул подступивший к горлу ком, медленно подкрался к выходу из палатки и осторожно одними глазами выглянул наружу.

В этой местности и днём-то освещение из-за чёрных облаков было не очень, а ночью так и вообще стояла непроглядная тьма. Еле уловимыми набросками в ней угадывались очертания реки и берега. Садовнику показалось, что он смотрит на картину, сплошь измазанную углём. Вода выглядела, как колыхающаяся смола. И в этой темноте рядом с палаткой что-то гудело. Или кто-то. От этой мысли сердце Садовника забухало, как копёр, забивающий сваи. Он судорожно передёрнул плечами, стиснул в правой руке мачете и, несколько раз глубоко вдохнув, резко выскочил из палатки.

Выставив перед собой мачете, он на полусогнутых ногах несколько раз осмотрелся вокруг. Ничего. Никого. Только барахтающаяся по берегу вода. Напряжение в теле резко спало. Садовник с шумом вытолкнул воздух из лёгких и, опустив руки, слегка согнулся. Однако, по-прежнему крепко сжимал мачете в правой руке.

— Ж-ж-ж-помо-ги-те… Ж… — раздался чей-то тихий голос.

Садовник резко выпрямился и отвёл руку с мачете назад, изготовился. Покрутив головой по сторонам, он заметил, что возле самой воды неестественно склонённый к земле дрожит одуванчик. Именно от него и исходил звук.

— Ж-ж… Ж-по-мо-гите-ж-ж…

Садовник сощурил глаза, осмотрел местность вокруг одуванчика, вдруг засада, но ничего подозрительного не увидел. Так, по крайней мере, он себе сказал, потому что увидеть что-либо конкретное в этой темноте представлялось весьма сложной задачей. Медленно подойдя к одуванчику, по-прежнему держа руку с мачете на изготовку, Садовник присел рядом и вгляделся в него.

Большой, можно даже сказать, громадный Шмель, прикованный извилистыми полосками чёрной хвори к одуванчику, лежал на земле. Жёлтые полоски на его теле, судя по их виду, давным-давно перестали быть жёлтыми. Сейчас они походили на шерсть уличной собаки, вымокшей под дождём. По вялым движениям крыльев становилось понятно, что Шмель находится на грани смерти.

— Ж-ж-по-мо-гите-ж-ж, — протянул он снова, пытаясь поднять на Садовника глаза.

В первые несколько секунд Садовник смотрел на это зрелище ошеломлённым взглядом. Смерть живого существа от рук хвори выглядела ужасающе. Наконец, спохватившись и взяв себя в руки, Садовник отложил мачете в сторону, взял Шмеля за лапки и потянул на себя.

— Да, сейчас, — проговорил он.

Чёрные нити, которыми Шмель был прикован к одуванчику, со скрипом и хрустом натянулись. С них на землю начали падать склизкие капли. Где-то вдали, за лесом, раздался гром, в котором отчётливо проступили шипящие озлобленные нотки. Вода в реке забурлила. Нити же как будто затвердели и стали тянуть Шмеля обратно. На лице Садовника отразилось изумление. На долю секунды он даже ослабил хватку и на пару сантиметров Шмеля затянуло обратно. Однако, тут же собравшись с духом, Садовник упёрся ногами в землю и потянул снова.

Поднялся ветер и погнал с реки на берег громадные волны. Деревья закачались с такой силой, что некоторые их ветки стали хлестать Садовника по рукам, плечам, голове и всему, куда дотягивались. Очередная громадная волна окатила Садовника с головы до ног и держать Шмеля за лапки стало гораздо труднее. Они выскальзывали. Садовник крепче сжал ладони, переступил с ноги на ногу, нашёл самое удачное положение и почти улёгся на спину, вытягивая Шмеля на себя.

Но не тут-то было! Резким движением хворь дёрнула его в свою сторону. Шмель выскользнул из рук, но уцепился лапками за ногу Садовника. И хворь потащила уже их обоих. В воду. Сознание Садовника захлестнул ужас. Он перевернулся на живот и попытался вцепиться руками в землю, но она оказалась слишком мокрой и проскользнула сквозь пальцы, как сквозь решето.

Очередным резким движением хворь дёрнула обоих пленников на себя. В этот момент под руку Садовника попалось мачете. Сжав его изо всех сил, он резко оттолкнулся от земли, перевернулся и рубанул по нитям, сковывающим Шмеля.

Как будто из-под земли раздался дикий шипящий гул. Что-то очень большое и злое пришло в ещё большее неистовство, чем прежде. Вода в реке взмыла вверх и снова бухнулась обратно, окатив берега на несколько десятков метров. Мощный порыв ветра повалил десятки деревьев в лесу. И так же резко, как всё началось, так же резко всё и закончилось. Всё стихло. Ни единый мускул на ровной глади реки больше не пошевелился.

Садовник выдохнул и, поскользнувшись, шлёпнулся попой на землю. По-прежнему сжимая мачете в руках, он просканировал берег, заметил Шмеля, лежавшего возле реки, встал и подошёл к нему. Наклонившись, он поднял его и отнёс к палатке, залитой водой.

Шмель лежал на земле, не подавая признаков жизни. Садовник приложил к его брюшку ухо. Вроде дышит. Достав из мокрого рюкзака упаковку с быстрорастущими семенами мандаринов, он откопал ямку, забросил в неё семена и стал ждать.

Ждать пришлось дольше минуты, но, тем не менее, ростки всё же вытянулись и дали очень хороший урожай. На фоне гнилостного духа, царящего в мёртвой земле, их аромат просто сводил с ума. Садовник сорвал мандарин, дрожащими руками снял с него шкурку и запихнул половину в рот. Боже!

— М-м-м! — затянул он, жуя, и склонился к Шмелю.

Отломив одну дольку, он сдавил её пальцами и сок полился Шмелю в приоткрытый рот. Чем больше капелек скатывалось в рот Шмеля, тем желтее, казалось, становились его полоски. Наконец, он открыл глаза, схватил лапками дольку мандарина и жадными глотками стал высасывать из неё сок. Садовник улыбнулся, сел рядом и, отломив ещё одну дольку, протянул её Шмелю. Сам же забросил оставшиеся в рот и, протянув руку, сорвал ещё один мандарин.

Шмель с жадностью вылакал вторую дольку, вытер губы и расслабленно откинулся на спину.

— Фух! — выдохнул он, поднялся на ноги и, посмотрев на Садовника, низко поклонился. — Спасибо тебе! Ты не только мне жизнь спас, но и всей моей семье. Они же без меня совсем с голоду помрут.

Садовник улыбнулся.

— За такое не благодарят. Думаю, это естественно, — сказал он. — Ты как тут оказался вообще?

Шмель печально вздохнул и опустил глаза. Усевшись на землю, он положил локти на колени, а подбородок на лапки.

— Да я искал чего поесть. Тут, видишь ли, с этим проблема, — сказал он, обведя лапкой местность. — И то ли устал, то ли отвлёкся, не знаю. В общем, сел на этот одуванчик и… понял, что увяз. Неделю, наверное, тут торчал, пока ты не объявился. Думал, всё, конец мне… И