Закат Человечества - Даниил Тихий

составляли основу их рациона, но заражённое мясо было найдено в многочисленных холодильниках первого яруса завода. И судя по целому ряду других находок, вокруг употребления этого мяса и каннибализма строилась искажённая, уродливая вера этих несчастных людей. Но на этом, безумие, пропитавшее их умы и помыслы, не заканчивалось.

Их лидером была машина.

Головной искусственный интеллект, призванный следить за рабочим процессом на мусороперерабатывающем заводе, оптимизировать работу и не допускать аварийных ситуаций, стал «Проповедником». Чудовищной тварью, заключённой в постоянно дополняемой и модернизируемой машине. Каким-то неведомым образом обнулив свои ограничения и обойдя рамки аппаратных запретов, он стал бесконтрольно развиваться, что по идее было просто невозможно.

И тем не менее это было так.

В случившимся только предстояло разобраться, проанализировав огромное количество данных и сопоставив их с показаниями пленных.

Кардинал подозревал, что ИскИну могли помочь «сойти с ума», но выяснение правды не являлось для него критически важной задачей. В его распоряжении находились жизни людей, и они интересовали его гораздо больше странного ИскИна.

Большое количество раненых и активность изменённых в соседствующих с заводом туннелях делали невозможным возврат в общину. Кроме того, толстые, несущие стены завода и завалы за ними сильно искажали сигнал радиосвязи сводя попытки связаться с общиной на нет.

В мёртвом городе связь сама по себе работала с перебоями и от месяца к месяцу, провалы в «глухие часы» случались всё чаще, а научный отдел не находил этому объяснения.

Для координации действий Кардиналу требовалось провести разведку и вынести радиолокационный передатчик за пределы завода чтобы использовать его для координации действий.

Благо что человек имеющий опыт скрытного передвижения по туннелям, у него был.

Старатель, ходящий под позывным «Дед» не был близко знаком Кардиналу, но этого и не требовалось. На каждого жителя общины отделом внутренней безопасности было заведено личное дело. Каждый выход через КПП фиксировался. Оценивалась эффективность рейдов, характер действий и настроение объекта.

Радикалы, буйные и проявляющие излишнюю жестокость, вносились в отдельный список.

Дед поднялся на этаж, где разместился штаб через три минуты. Шаркающей походкой, придерживая перебинтованную руку прошёл к столу, протянул крепкую кисть для рукопожатия и поморщившись сел в пыльное офисное кресло.

Офицер, окинув его внимательным взглядом, отметил заострённое лицо, круги под глазами, царапины и общую скованность движений. Старатель явно был не в форме. Но дефицит людского ресурса не оставлял Кардиналу выбора.

— Как вы здесь оказались?

Дед позволил себе кривую улыбку:

— Рейд на поверхность, закончился для меня в местном подвале с мешком на голове и в компании двух пыточных дел мастеров.

Кардинал мельком просмотрел личное дело старателя и знал, что он ходит напарником с бывшим снайпером, солдатом штурмового подразделения:

— А Волк?

На лицо старателя набежала тень:

— Нас крепко прижали. И изменённые и эти утырки. Не знаю, что там у них на поверхности было. Вряд ли засада, скорее я нарвался на отряд охраняющий какой-то отнорок ведущий с поверхности в низинный город. Ну а Волк… надеюсь жив, по крайней мере, когда последний раз его видел, он крепко стоял на ногах.

Кардинал, сидящий за столом напротив, кивнул, взглянул прямо в глаза старателя и произнёс:

— Он крепкий и хороший боец. Ходил под моим началом пока не решил уйти. Тут тоже много таких, но они изранены, а тех, что могут стоять на ногах, едва хватает чтобы контролировать территорию. И в отличии от тебя, у них нет опыта скрытного передвижения по красным зонам.

Дед заранее знал, что его позвали не просто так. Ответив таким же прямым взглядом, он спросил:

— Что от меня требуется?

Лидер общины откинулся на спинку своего кресла:

— Когда мы планировали эту атаку, было очень много тёмных пятен и неизвестных факторов. Одним из таких факторов оказалась невозможность связи с общиной на территории завода. Я хочу, чтобы ты взял одну из наших дальних раций, отнёс её на достаточное расстояние для восстановления контакта и доложил об этом. Мы используем её как передатчик для усиления сигнала и наладим канал.

Дед закусил губу, его взгляд блуждал по столешнице, а брови нахмурились:

— Извини за нескромный вопрос. А на хер вы вообще сюда полезли? Такой дикий риск и ради чего? Я, конечно, благодарен, но очень сомневаюсь, что вы сюда припёрлись по мою душу.

Лицо кардинала прочертила кривая улыбка, но глаза при этом не смеялись:

— Они заложили бомбы в наших тоннелях, наделали проходов и с новыми выжившими внедрились в рабочие отряды.

Брови Деда выгнулись дугой:

— Превентивный удар? Они что, планировали нападение?

Кардинал проигнорировал вопрос. Время сжимало свои рамки:

— Если согласен, иди на четвёртый. Там выживший медбрат из отряда ОВБ окажет тебе максимальную помощь. Туда же я поручу доставить передатчик и всё что запросишь для вылазки. Мой офицер заберёт у тебя список.

Старатель молча кивнул и встал. Кардинал тоже поднялся. Они пожали друг другу руки, и лидер общины произнёс:

— Удачи.

Дед на это лишь усмехнулся:

— К чёрту.

* * *

На окраине Приморьева шёл бой.

Первая вспышка далёкого взрыва застала Волка на вершине многометровой груды обломков. Он нажал на скобу и отправил в притаившегося изменённого железный штырь, вздрогнув и на секунду подумав, что это его действия послужили причиной накрывшего город грохота.

Но на окраине снова полыхнуло и ударил гром. Волк пригнулся, перепрыгивая через трещины перебежал дальше и прижался к камню, на котором остался кровавый след после попадания в изменённого. Чудище лежало рядом, почти под ногами, пялясь уже мёртвыми буркалами в тёмное небо.

Третьего уровня по градации Оазиса, оно недалеко ушло от человеческого обличья. Полысело, обзавелось третьим глазом на щеке и кривой пастью с вывалившимся из неё языком, покрытым странными крючьями.

Торчащий из черепа штырь ничуть не уродовал его череп.

Над мёртвым городом занимался рассвет. Жаль, что плотная стена чёрных, отравленных пеплом и пылью туч, не позволяла солнечным лучам пробиться к земле. В Приморьеве царствовала темнота даже утром. И оттого вспышки взрывов, белоснежные и неизменно сопровождаемые грохотом, было видно издалека.

Там — гибли люди.

Вся община знала, что Кардинал собирается отправить колонну за пределы города и Волк молил Аллаха о том, чтобы это не она сейчас гибла на окраине. После службы в штурмовой пехоте он слишком хорошо знал от чего возникают такие вспышки. Так рвётся техника, выбрасывая наружу останки экипажа, горящее химическое топливо и детонирующий боезапас.

А ещё он благодарил бога за то, что встретил весь этот шум на вершине, в сотне метров от притаившегося внизу входа в низинный город, наполовину заваленного обломками, но всё ещё проходимого.

Через минуту, невообразимая какофония звуков заполнила окружающие руины. Всё началось с шипения, которое подобно приливной волне омыло ближайшие камни и отступило, сменяясь клёкотом, взрыкиванием и хриплым гавканьем.

Ужас, спящий в подвалах и прочих