Выбор Клэр - Хэдер Эллисон

— Я, пожалуй, зайду.

Улыбающаяся женщина лет тридцати подняла голову от компьютера, когда они вошли.

— Сет, ты вернулся! — Она поднялась и подхватила пачку розовых факсов.

— Нет, Вив, я пока еще не вернулся. Считай, что ты меня не видела. — Сет закрыл лицо ладонями и, сопровождаемый веселым смехом, быстро прошел дальше. — Это Клэр Беллингем, — исчезая в дверях своего кабинета, добавил он.

— Здравствуйте, — сказала Вив и, посерьезнев, добавила: — Примите мои соболезнования.

— Спасибо, — неловко пробормотала Клэр и, кивнув женщине, прошла за Сетом в его кабинет.

Хотя Клэр никогда не бывала в конторе на ранчо, но все здесь было именно так, как она себе и представляла. Стены обшиты темным деревом, мебель деревянная, массивная, шоколадная кожаная обивка стульев и кресел, а на стенах — почетные призовые значки.

Пока Сет открывал сейф с документами, Клэр изучала значки. Большинство из них были вручены «Розе Монгомери» как призы на выставках скота в Хьюстоне и на родео или за пожертвования местным колледжам. Некоторые значки были старше самой Клэр.

— А вы, оказывается, филантроп.

Сет пожал плечами и открыл одну папку.

— Я делаю то, что должен делать.

— Похоже, что делать вы должны немало, — она указала на стену.

На его лице невольно промелькнуло выражение гордости.

— Эту традицию ввел мой дед, продолжил отец, а теперь — и я. Это часть того, что называется Монтгомери.

Клэр, никогда подолгу не жившая на одном месте, не могла себе даже представить, что значит иметь такие глубокие корни, как у Сета, или принадлежать к какому-то роду. Для нее фамилия Беллингем была всего лишь словом.

Ей хотелось побыть в этом кабинете подольше, но Сет уже направлялся к двери.

— Вы готовы?

На улице Клэр, прежде чем сесть в джип, еще раз взглянула на домик.

— Похоже, вы здесь делаете все свои важные дела.

Он широко улыбнулся.

— Это моя контора.

Верно. Сет — не просто обычный ковбой. Он — глава корпорации.

— Знаете, я даже не подозревала, что ранчо — это такой серьезный бизнес, — сказала Клэр, когда они отъезжали от конторы.

— Так и должно быть. Мой отец это сумел понять, но большинство фермеров так и ведут дела по старинке.

И не особо преуспевают, добавила Клэр про себя.

Минут через тридцать они приехали в «Беллингем». Только что посмотрев ранчо Сета, Клэр не могла не увидеть разницы.

Как и в большинстве небольших ранчо в округе, въезд на территорию «Беллингема» был украшен металлической аркой. По обе стороны фамилии владельца на арке были изображены колокольчики, такие, какие висят на шее у коров. Но на этом и заканчивалось сходство между ранчо «Беллингема» и «Розой Монтгомери».

В полях не было ни единой коровы. Клэр подумала, что, может быть, они пасутся где-нибудь на дальних пастбищах или за ними пока присматривает другой ранчеро.

Дедушка только расширил старый амбар, заметила Клэр. Новая часть не была даже покрашена.

Сет вывел джип на асфальтированную дорогу — во времена Клэр она была просто грунтовой, — и перед ней открылся каменный дом. Клэр впервые поняла, что заставило ее отца уехать отсюда — оторванность от всего мира. Она совсем забыла, какой замкнутой бывает жизнь на ранчо. Это не «Роза Монтгомери», где масса домов и множество людей. Кроме сезонных работников и собственных домочадцев, здесь не с кем поговорить и нечем развлечься. Соседний дом даже не виден. К концу того лета Клэр безумно радовалась поездкам в ближайший городок, Ройервилл, пусть даже для визита к доктору из-за аллергии.

Клэр любила общество. Наверное, ее отец — тоже. В первый раз Клэр подумала, что может понять отца, по крайней мере в этом плане. Но понять — это еще вовсе не значит простить, а Клэр и не думала прощать человека, бросившего не только жену, но и дочь.

Сет остановил машину рядом с двумя другими, на круглой площадке перед домом.

— Это, по-моему, Пит Стивенс и Люк Чанс.

— Адвокаты?

— Нет, — ответил Сет, выбираясь из машины. — Двое других ранчеро, мои партнеры.

Неужели ей не дадут даже собраться с мыслями? Эти техасские ранчеро — нетерпеливый народ. Спустив ноги на белый щебень дороги, Клэр только вздохнула, глядя, как на ее черные замшевые сапожки садится белая пыль. Великолепно.

У нее не было времени, чтобы подумать о своем уже далеко не элегантном внешнем виде, потому что из парадной двери дома вышли двое мужчин.

— Здорово, Сет! Ну что, загнал ты эту кобылку в стойло?

— Доставил в целости и сохранности, — он хлопнул ладонью по машине и усмехнулся.

Клэр так и застыла.

— Я вам не лошадь, — возмутилась она, но ее никто не услышал.

— Кроме шуток? — Ранчеро постарше, сильно смахивающий на медведя, повернулся к тому, который общался с Сетом на таком своеобразном языке. — Люк, с тебя ужин!

— Признаться, ты меня здорово удивил, Сет, — Люк покачал головой. — Нью-йоркские девчонки бывают ужасно упрямыми.

— Думаю, тебе виднее, раз уж ты женат на одной, — парировал Сет.

Старший продолжал восхищаться:

— Он же сказал, что сделает это, и, черт меня побери, таки сделал!

— Я вам не лошадь! — повторила Клэр, еще больше возмущенная тем, что Сет вдобавок побился насчет нее об заклад. — И не желаю, чтобы обо мне так говорили.

Наконец Сет обратил внимание, что она еще не выбралась из машины.

— Вы что-то сказали? — он нагнулся к стеклу.

— Я сказала, что я не лошадь!

Сет моргнул. Полуденное солнце светило ему в лицо, и ресницы отбрасывали тени на щеки.

— Мэм… Клэр, никто не называл вас лошадью.

— Он, — указала она пальцем, — сказал — «кобылка».

— Ну да, мэм, боюсь, что да, но он вовсе не хотел проявить неуважение.

Про себя Клэр подумала, что, может быть, и не хотел, но раз уж она поняла это по-своему, то отступать не стоит. Опершись на протянутую руку Сета, она по возможности благопристойно выбралась из машины. Каблуки сапог тут же погрузились в щебень, и Бог знает, какие на них остались царапины.

Юбка, даже с расстегнутыми тремя пуговицами, все равно оставалась слишком узкой и не позволяла делать широкие шаги. Идя по площадке под взглядом троих мужчин, Клэр сожалела о том, что дедушка заасфальтировал только дорогу и не подумал про двор.

К двери вели три ступеньки. Под сапогами Сета они жалобно заскрипели.

Клэр остановилась. Быстрый осмотр показал ей, что и порог и резные украшения отчаянно нуждаются в починке. В каменном фундаменте появились трещины. Весь дом был каким-то серым, проглядывающие кое-где остатки белой краски говорили о том, что когда-то он сверкал белизной.