Любовь на Женевском озере - Делла Сванхольм

И с этой мыслью, наконец успокоившись, Клод уснул.

Ночью снилась ему почему-то не красавица швейцарка, а родная деревня в Того, расположенная в ста километрах от столицы, города Ломе. Кроме Клода в семье было еще девять братьев и сестер. Родители Клода считались состоятельными людьми – они владели магазинчиком, где продавалось все, начиная от гвоздей и керосина и кончая рисом и шоколадом. У них был даже свой дом – не хижина, не сарай, а свой собственный дом. Он стоял на сваях, так как в сезон дождей в их местности все заливало. В деревне была и школа – одноэтажное кирпичное здание, построенное еще французскими миссионерами. Здесь Клод выучил французский язык. Он был очень способным учеником, и ему дали рекомендацию для продолжения учебы во Франции. Так он попал в Париж, где закончил коллеж. Его средние баллы были очень высокими, но это практически ничего не значило, потому что во Франции свирепствовала безработица и даже с хорошими отметками мало на что можно было рассчитывать. Даже коренным французам. Но в Африку Клоду возвращаться не хотелось – европейский уровень жизни не шел ни в какое сравнение с африканским. Надо было попытаться как-то закрепиться во Франции, и Клоду Агоссе это удалось – в конце концов, во Франции у него имелись многочисленные родственники, пусть и очень дальние. Они устроили Клода официантом в африканский ресторан в Лионе. В Лионе было, конечно, не так тепло, как в Того, но теплее, чем в Париже, и Клод почувствовал себя здесь увереннее. Вскоре при содействии родных он получил вид на жительство. Именно благодаря ему Клод перебрался впоследствии в Женеву, где работал поначалу тоже в африканском ресторане. Клод был красив: высокий, стройный, с какой-то кошачьей грацией. К тому же он хорошо трудился, не ленился, был веселого нрава, говорил на прекрасном французском языке. Друзья месье Жюбеля, посетившие ресторан, где их обслуживал лично Клод, были от него в восторге. Они-то и рекомендовали негра хозяину «Жемчужины озера». Месье Жан был человеком прогрессивных взглядов, к тому же он понимал, что такой красивый и ловкий официант привлечет дополнительных клиентов в его ресторан. И не ошибся. Клод Агосса стал очень популярен в «Жемчужине озера». У него были свои постоянные клиенты, а некоторые дамы даже добивались свидания с ним после работы. Но сердце Клода не было занято. Да, он мечтал, что когда-нибудь женится, заведет детей – не девять, как у его родителей, но все равно много. Но кто будет его женой, Клод Агосса не задумывался. И только сегодня он понял: его женой может быть единственная девушка на свете – Дениза Делакруа.

На следующее утро Клод с трудом проснулся – сказалась плохо проведенная ночь. Глаза слипались, в голове стоял туман. Он чувствовал себя разбитым. Но, мечтая о встрече с Денизой, тут же умчался на работу, едва успев почистить зубы и вымыть голову.

Он надеялся, что придет первым, но Дениза уже ждала его. Свежая, в каком-то немыслимом розовым костюме, который Клод про себя сразу назвал самым красивым нарядом на свете, она была похожа на настоящую английскую розу. О чем Клод так ей и сказал. Дениза мило покраснела и поправила его:

– На настоящую швейцарскую розу.

Клод не растерялся и строго приказал:

– Швейцарская роза, быстро переодевайся и следуй за мной!

Она с уважением взглянула на старшего официанта и пошла выполнять его указание.

Вручив Денизе карандаш и блокнот, куда она должна была записывать заказы, Клод подвел ее к кассовому аппарату и показал, как надо работать с ним. Затем они вместе вышли на террасу.

Было прекрасное солнечное утро. В парке громко щебетали птицы, на озере крякали утки, по дорогам бегали потные джоггеры, а какие-то старички делали зарядку под деревьями.

Клод подвел Денизу к столикам.

– Вот эти четыре – твои. Как только кто-то усядется за них, ты немедленно подойдешь и спросишь: «Чего желаете, мадам, мадемуазель, месье?» И запишешь заказ в блокнот, с указанием номера столика. На кухне передашь заказ повару и будешь ждать с подносом. Готов заказ – пулей несешься к клиенту и очень аккуратно все расставляешь перед ним. Улыбаешься и плавно уходишь. Вот так. А сама смотришь – не сел ли кто еще за твои столики. Понятно?

– Да, конечно. Я сама столько раз здесь сидела – пила кофе, наблюдала за работой официантов… – протянула Дениза.

– Одно дело – сидеть и пить кофе, другое – обслуживать, – строго заметил Клод. И добавил: – Ну вот, пока никого нет. Идем покажу, как ставить чашку на поднос и нести не разливая. Это тоже искусство, и в нем есть свои маленькие хитрости.

Он проделал все с такой грацией и изяществом, что Дениза захлопала в ладоши.

– Клод, ты просто волшебник. У меня так не получится.

– Получится, получится, но не сразу. И кофе прольешь, и чашки разобьешь, – «успокоил» ее Клод Агосса. От похвалы он весь преобразился. Ему было приятно, что Дениза смотрит на него с восхищением. То ли еще будет, подумал он, но ничего не сказал. Борьба за полное доверие Денизы только начиналась.

Терпение – это самое главное в борьбе за такую девушку, как Дениза, думал Клод. А то, что оно у меня имеется в избытке, я доказал, приехав в Европу африканским несмышленышем, не знающим ничего, кроме французского языка, и постепенно поднимаясь вверх по ступенькам профессии, пока не стал старшим официантом в «Жемчужине озера», самом, как ни крути, престижном ресторане Женевы. Всего этого я добился сам, своими собственными руками, прилагая к этому старание и терпение. Это мои главные козыри, и их-то я и буду использовать для того, чтобы приручить Денизу.

На его лице мелькнула улыбка. Кроме того, что Клод Агосса обладал изрядным терпением, он был еще и большим оптимистом. И не сомневался, что у него все получится.

– Ну как, – спросил он часа через два, – устала?

– Что ты! – воскликнула Дениза. – Я же девушка спортивная, даже сегодня утром, несмотря на волнение, совершила пробежку по набережной.

– Ты, наверное, и на горных лыжах катаешься? – с уважением спросил Клод.

– Конечно, как все швейцарцы, – с трех лет. – И она засмеялась.

– Вот это да! – восхитился Клод. – Кстати, некоторые приемы катания на лыжах тебе помогут в работе официанта. Вот, смотри! – И он сделал несколько движений.

– Да, это мне пригодится, – согласилась Дениза и тут же спросила: – А ты сам катаешься на горных лыжах?

– Пока нет, – с сожалением произнес Клод. – Ведь это дорогой вид спорта, а я коплю деньги на квартиру. Сколько можно снимать? Пора обзавестись и собственной. Вот даже попросил у шефа подработку. Обычно я работаю в вечернюю смену: выхожу в четыре часа дня и кручусь до часу ночи. А теперь буду работать с восьми утра и до ночи. Не забудь, что сам месье Жан просил взять над тобой шефство… – Он замолчал.