Жизнь Там. Книга 6 - Татьяна Очер

зеленая! А вы меня так научите? Я тоже так хочу уметь! — восторженно тараторил малец, шустро вскочив на ноги.

— Ик! ик! ик! ик!

Если девочка чего и хотела сказать, то была не в состоянии. От подарка делегации Подгороного Царства на покореженном полу не осталось ничего. Наставник княжича посмотрел на Его Величество и выдал:

— А теперь пусть все те, кто тут так славно швырялся боевыми заклинаниями, дадут мне объяснения, с чего это вдруг эти маги так невзлюбили подарок нашему Императору?

Магички стали смущенно не понимающе переглядываться. Пауза затягивалась

Во всем огромном бальном зале Дворца слышалось только:

— Ик! ик! ик! ик!

— Целителя! — вдруг крикнул давший петуху испуганный юношеский голос. И все резко повернулись туда.

И мы с Марком тоже. Тем более, этот временами все еще ломающийся голос мы прекрасно знали. Это был Данила Мастеров. И он как сломанную тряпичную куклу поддерживал Слава.

— Я не знаю, что с ним произошло! До нас ничего не долетало. А он вдруг раз — и все! — отчитался дедов ученик.

— Ик! ик! ик! ик! — я попыталась вскочить вслед за Марком, но ноги отчего-то разъезжались, отказываясь держать.

Хорошо хоть светящиеся круги перед глазами после взрывов хотя и маленьких фаербольчиков почти пропали. Наставнику княжича пришлось взять меня на руки и прижать к себе одной рукой. Второй он крепко ухватил за руку младшенького. Выпускать из поля зрения этих двоих было большой ошибкой. Как и все молодые маги, эти два шебутных недоразумения с легкостью находили приключения на свои любопытные головы, даже там, где их в принципе быть не должно.

Бедный магистр Богочи только и успевал бегать между своими потомками, с которыми то и дело, что-то случалось. Между тем, рядом со старшим мальчишкой оказалось сразу несколько целителей плюс служительница Луноликой.

— Ничего страшного или смертельного. Обычный обморок, — был их общий диагноз. — Видимо, молодой человек просто переволновался за своих брата с сестрой. И напоите девочку водой, чтобы можно было икоту убрать.

Стакан с водой в руках Рианон материализовался почти мгновенно.

— Еще бы не переволновался! — между тем возмущенно высказалась служительница Наина: — Сначала нечеловеческие вопли. Мы оглядываемся, а дети лежат на полу и в них летят боевые заклинания. Хорошо, я успела перейти на магическое зрение и увидела несколько полусфер защиты над ними. А молодой человек этого, по-видимому, не сделал. Вот и получил незабываемые впечатления.

Ну и, как вишенка на торте этого Большого Магического Совета, убедившись, что со внуками все в порядке, Магистр Богочи схватился за грудь. У него в очередной раз прихватило сердце. И вот ему помощь целителей пришлась очень и очень кстати.

Между тем, секретарь Императора объявил об окончании мероприятия и предложил всем, заинтересовавшимся в участии открытия предприятия летательных аппаратов, собраться завтра в патентном магическом бюро вместе со своими стряпчими, чтобы все и сразу оформить надлежащим образом.

Придворный маг же пригласил к себе весь род Богочи и наставников детей, чтобы болезные могли отлежаться и прийти в себя, а он общаться с ними по поводу своей новой ученицы.

В последний момент до мэтра Таврова дошло, что он может пропустить одно из веселейших представлений в своей жизни. Как этот зазнайка Доброслав Жданович будет брать в ученицы Рианон. Решительно, такое он пропустить не мог и поэтому самым наглым образом подхватил почти пришедшего Слава под вторую руку. Под первой у него уже был Данила.

— Слушай и не перебивай, — тихонько почти на ухо сказал он мальчишке ведя его за остальными. — У тебя же наставник магистр Краснов? Так?

Слав утвердительно кивнул головой:

— Пока да. Но я после изучения общих основ у магистра Краснова, собираюсь перейти к кому-нибудь из боевиков.

— Не к кому-нибудь, а ко мне.

— Дед уже с вами договорился? — удивился Слав.

— Еще нет. Мы, так сказать, только к этому с ним подошли. Куда торопиться, тебе еще до конца сезона дождей основы зубрить и отрабатывать. А я по основам так себе учитель, в отличии от магистра Краснова.

— А! — понятливо закивал парень. — Это поэтому он меня и Марка с Рианон учит.

— Естественно.

— Кстати, Данила, — обратился мэтр к ученику своего друга. — Советую тебе, даже если будут выпроваживать, когда поможешь дойти этому молодому человеку до покоев придворного мага, никуда не уходить.

— А если архимагистр прикажет?

— Скажи, что учитель отходить от себя далее, чем на три шага не велел. Понял?

— Ага. А зачем?

— Неужели тебе не хочется увидеть своими глазами, как наш придворный маг впервые за пятьдесят лет возьмет себе ученика? Поверь, это событие войдет во все летописи нашей Империи.

Глава 5

Доброслав Жданович, приглашая к себе в Башню свою будущую ученицу, ее деда и двух ее братьев вместе с наставниками, как-то не ожидал, что их окажется так много. Изначально предполагалось, что он договорится уже с существующим наставником девчонки, о том, что тот и дальше будет ее учить, до того, как она вырастет и хотя бы немного поумнеет. Тогда уже и он чего-нибудь там ей даст почитать и выучить. Ну, и наставников братьев иногда можно будет к этому благому делу привлекать. Так глядишь и до брачного возраста доберется. Тогда уже быстренько замуж, и ученичество закончится.

Когда же в его башню зашел мэтр Тавров, сопровождая старшего брата его будущей подопечной с одной стороны, а с другой еще какой-то мальчишка, придворный маг не выдержал:

— Спасибо, мэтр и молодой человек, что помогли довести до моих покоев одного из рода Богочи, а теперь я прошу всех посторонних удалиться. У нас будет конфиденциальный разговор.

— Да какие посторонние? — оглядывая присутствующих сказал служитель Ратибор. — Все как есть свои! Чай уже давно привыкли. Не впервой таким составом собираемся.

— Давайте уже рассядемся, да представимся, кто есть кто, — предложил магистр Тополев старший. — А то новому человеку может сразу не все понятным быть.

— И, архимагистр, с вас настойка на валериане, — напомнила служительница Луноликой. — Магия магией, а пропить настойку следует. И желательно начать прямо сейчас.

Доброслав Жданович, которого будущий разговор, прямо сказать, не радовал, постепенно начал закипать. Особенно, от количества присутствующих в его покоях. Он никогда не любил толпу. А сегодня ее в его жизни стало как-то чересчур