Счастливый выбор - Ольга Крючкова

Сергей еще раз посмотрел на Полину… О да! Его плотское влечение было настолько сильным, что он еле сдерживался, чтобы снова не предаться удовольствиям.

Он встал с теплой постели, надел кальсоны и рубашку и прошелся по спальне. Уже почти рассвело, Сергей решил, что скорее всего должно быть часов семь, начало восьмого.

Сон как рукой сняло, ведь Сергей как человек военный привык подниматься рано. Он спустился по лестнице на первый этаж, в маленькую гостиную, застеленную медвежьими шкурами.

На столе стояла недопитая бутылка вина и фрукты. Сергей, ощутив приступ голода, что вполне объяснимо, — он столько сил и энергии потратил прошедшей ночью, — налил бокал вина и взял сочный персик.

Немного подкрепившись, он осмотрелся более внимательно, ведь днем на это у него просто не хватило времени: Полина столь стремительно «оседлала» его, а он… Впрочем, как бы поступил другой мужчина при подобных обстоятельствах?!

Сергей обратил внимание на камин из камня, кованая решетка которого закрывала его чрево, чтобы оградить близлежащие шкуры от случайных искр. На камине стояли бронзовые статуэтки: одна изображала самодовольного охотника, другая — медведя.

В углу стоял небольшой шкаф, видимо, когда-то покойный Вересов хранил в нем книги об охоте. Сергей решил, что не будет ничего дурного, если он почитает или полистает вересовские фолианты. Может быть, и найдет что-нибудь увлекательное.

Ему под руку попалась небольшая книга в красном сафьяновом переплете с изящной металлической застежкой.

— О! Наверняка нечто интересное!

Щелкнув застежкой, Сергей открыл книгу. Пролистав несколько страниц, он понял: это дневник. Первым побуждением, как всякого порядочного человека, а тем более дворянина, было закрыть дневник и положить на прежнее место в книжный шкаф.

Но, как говорится, любопытство — не порок, а серьезный недостаток. Сергей открыл рукопись с первой страницы и углубился в чтение.

Судя по почерку, писала явно женщина:

«Пятое апреля 1864 года.

Сегодня я отнесла девочку в приют. В пеленках оставила записку с ее именем: Анна. Наверное, это жестоко. А разве не жестоко то, что совершил со мной Владимир?

С этого дня я ненавижу мужчин, я буду лишь пользоваться ими… Для чего? Не знаю… Возможно, ради денег или собственного удовольствия.

Может быть, попытаться выйти замуж? Но, честно говоря, не хочу. Верно, я не так устроена, как все нормальные женщины… Они мечтают выйти замуж, родить ребенка.

Ребенок у меня уже был, был и любимый человек… Но… Все в прошлом. Теперь я решила: не выйду замуж, покуда не испробую тысячу мужчин. И все о своих связях буду записывать подробно…»

Сергей замер, его пронзила страшная догадка: дневник принадлежит Полине!!! Иначе, зачем она будет держать его в шкафу? Для ее покойной матушки записи слишком смелые, да и потом в 1864 году та уже умерла…

Сергей еще раз перечитал страшные строки, затем пролистал список любовников: стало противно. Чувство гадливости охватило его.

Сергею захотелось подняться в спальню и отхлестать развратницу по щекам, но он подошел к столу и залпом прямо из горла осушил початую бутылку вина. Затем он собрал свои вещи, раскиданные в пылу страсти по всей гостиной, оделся, натянул охотничьи краги [1] и вышел из дома.

Сергей скакал на лошади, словно за ним гналась банда разбойников. Вскоре он достиг Верхних Лужков, имения своей тетушки.

Домашняя челядь уже проснулась и занималась своими обязанностями. Сергей велел конюху покормить коня и вечером переправить его в Вересово, передав хозяйке целым и невредимым.

Аглая Дмитриевна еще изволила почивать. Сергей не стал ее будить, он собрал свои вещи и подготовился к отъезду. Сначала он хотел написать записку тетушке, ссылаясь на некие обстоятельства, из-за которых ему срочно надобно вернуться в полк, и уехать, не попрощавшись. Но, немного поразмыслив, решил, что добрейшая Аглая Дмитриевна просто не могла знать о дурных наклонностях Полины Васильевны Вересовой, ибо та все годы, прожитые в Петербурге, оставалась для тетушки милой голубоглазой барышней.

Сергей дважды подходил к спальне тетушки с желанием разбудить ее и сообщить о своем скоропалительном отъезде, но так и не решился, подумав, что все же будет благоразумнее подождать завтрака.

Когда же он встретил пытливый взгляд Аглаи Дмитриевны за столом, то опустил глаза.

— Сереженька, я чувствую, что-то случилось. Расскажи мне о своих тревогах.

Сергей Львович приосанился, стараясь придать себе невозмутимый и довольный вид.

— Ну что вы, Аглая Дмитриевна! Все прекрасно…

Тетушка внимательно посмотрела на племянника.

— Так, значит, и с Полиной не сладилось. И от нее ты убежал.

Племянник кашлянул, покрутил правый ус.

— Вы же умница, Аглая Дмитриевна, все понимаете…

— Я-то понимаю! А вот ты! — разгневалась тетушка. — Впрочем, ладно, дело твое. Стало быть, не судьба. А я лелеяла надежду, что буду ездить к тебе в гости в Вересово.

Тетушка прослезилась. Сергей и вовсе растерялся: как сказать ей об отъезде?

— Я… я… я — мямлил он, — должен сказать вам…

— Ну, говори уж! Чего стряслось? — не выдержала тетушка.

— Да, собственно, ничего. Просто я уезжаю, причем немедленно.

Аглая Дмитриевна всплеснула руками.

— Что еще за новости?! Никуда не пущу! Два дня, как приехал, и уже — уезжать! — возмутилась она.

— Аглая Дмитриевна, вы же хотите, чтобы я женился?

Тетушка даже растерялась от такого вопроса.

— Да, и что? Для этого надо уехать из имения?

— Непременно. Я отправлюсь к своему давнему другу. Он три года назад удачно женился и подал в отставку, а имение его жены недалеко от Владимира, в пяти верстах. Э-э-э… кажется, называется Митрофаново. Так вот он давно зовет меня в гости…

Тетушка задумалась.

— Знавала я одного Митрофанова в молодости. Кажется, Петром Алексеевичем звали. Уж не батюшка ли сей особы, на которой женат твой товарищ?

— Возможно…

— Ну ладно, вижу, ты без меня все решил. Поезжай. Авось там повезет, — решила мудрая тетушка.

Сергей Львович облегченно вздохнул, искренне радуясь, что все так сладилось и тетушка восприняла весть об отъезде относительно спокойно. За десертом она спросила:

— А что мне делать, коли Полина Васильевна явится ко мне?

Сергей несколько растерялся: да, он поступает не по-мужски, но в конце концов Полина сама проявила инициативу. Он-то тут при чем?

— Скажите что-нибудь…

Тетушка усмехнулась.

— Как я могу объяснить женщине, что после ночи, проведенной с ней, мужчина бежал? Напиши ей хотя бы письмо.