Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя - Александра Черчень

Так что пока не придумаю, как замаскироваться, решила без крайней надобности из имения не выбираться. Нашла чем заняться и там. Я много читала, ездила верхом и рисовала, благо красивых местечек имелось в избытке. И, конечно, я летала. Всегда любила чувствовать крыльями воздушные потоки и «танцевать в небе».

Но все равно… Все, что я себе напридумывала, было не в силах заменить живого общения. Муж шел на контакт крайне редко, хоть иногда и присутствовал на совместных трапезах. Если я не забывала про обед или ужин и вовремя возвращалась.

С грустными мыслями я встречала очередной вечер. Начала зевать и решила немного отдохнуть. Как раз к ужину встану. Забралась под покрывало, закрыла глаза и быстро погрузилась в сон. Когда проснулась, вокруг было темно. Бархатную черноту только изредка нарушали слабые блики света. Подойдя к окну, увидела в небе пляшущие огни северного сияния. Несколько минут просто стояла, с легкой улыбкой наблюдая за переливами одного из самых прекрасных явлений этого мира. Но потом о себе напомнила гораздо более приземленная и прозаичная вещь. Я проголодалась. И очень сильно. Разбудить меня к ужину не удосужились, так что придется действовать самой.

Вышла в коридор, перестроила зрение и осторожно двинулась к лестнице на первый этаж. Спустилась в холл и на мгновение замерла в нерешительности. Ночью все выглядит по-другому, и я опасалась пойти не туда. Но когда открыла ближайшую дверь, оказалась в столовой. Так, значит, иду в верном направлении. Следующая дверь привела меня в какой-то коридор. Миновав его, двинулась дальше. Распахнула еще какую-то дверцу, осмотрела кладовую и поняла, что есть тут нечего. Следующая попытка тоже закончилась ничем. В прямом смысле. Полная темнота. Наверное, это был спуск в экспериментальную лабораторию Ринвейла. Я уже собиралась закрыть дверь, когда услышала шаги и увидела яркие голубые глаза с вертикальным зрачком. От испуга и неожиданности потеряла равновесие и полетела вниз. Судя по всему, муженек уже успел преодолеть половину лестницы, потому что со ступенями более близко так и не познакомилась. Ринвейлу повезло меньше… Полукровка с размаху упал на каменный пол, а я приземлилась сверху. Если учитывать высоту и силу инерции, то мне надо бы озаботиться здоровьем супруга, пока не стала вдовой. Вдобавок, когда я в него врезалась, он сдавленно охнул и выронил какой-то поднос. Раздался звон бьющегося стекла. Не дай создатель, чтоб там ценный реактив был. Тогда вдовцом станет он.

– Уважаемая льета, – раздался хрипловатый голос рядом с ухом, – даже если вы считаете, что я уделяю вам мало внимания, необязательно сообщать об этом столь экстремальным способом.

Покраснела и скатилась с мужа, на котором так вольготно разлеглась. Судя по сдавленному стону, движение причинило ему боль.

– Простите, пожалуйста. – Подползла к нему и обхватила за плечи, помогая сесть. – Настолько все плохо?

– Нормально, – отрывисто ответил Вейл. – Как понимаю, пробирка с катализатором разбилась?

– Похоже, – виновато ответила я и замолкла, не зная, что добавить.

– Чудес-с-сно! Как вы тут вообще оказались?

– Конкретно тут абсолютно случайно, – вздохнула я. – Искала кухню, открыла дверь, споткнулась и упала.

– А зачем моей драгоценной супруге понадобилась кухня в три часа ночи? – язвительно осведомился рыжий.

– Проспала ужин, – процедила, не сдержав недовольных интонаций. – Это преступление?

– Я бы так не назвал, но если учитывать, к каким последствиям это привело… – Ринвейл попытался встать, но тут же с шипением осел обратно. – Почему слуг не позвали?

– Потому что, как вы верно отметили, сейчас середина ночи, – сухо ответила я. Поднялась и отошла в сторону, с невольным злорадством наблюдая за тем, как муж с трудом встает и зажигает светлячок.

Цай Тирлин присел на корточки рядом с разбившейся пробиркой, пошевелил самый крупный осколок и едва слышно выругался.

Я подошла поближе и, виновато поморщившись, спросила:

– Она была так важна?

– Еще бы, – коротко рыкнул маг. – Я только над формулой несколько месяцев работал. И над самим составом почти три недели!

Ответить было нечего, но и уйти вот так, сразу тоже почему-то не могла.

Муж встряхнул руками, и они окутались бледным голубым светом. Ринвейл откинул за спину сползшую вперед медную косу, подвернул рукава и начал осторожно собирать осколки на поднос. В неясном свете магического огонька под потолком лицо рыжеволосого казалось еще более резким, чем обычно, но… почему-то именно сейчас я впервые заметила, насколько он… необычный. В растрепанных волосах вспыхивали алым блики света, бледная кожа казалась почти мраморной. Внезапно муж вскинул голову и посмотрел на меня. Чувственные губы были сжаты, а недобрый прищур голубых глаз не обещал ничего хорошего. Чтобы хоть как-то заполнить тяжелую паузу и разрядить гнетущую атмосферу, я нерешительно спросила:

– Я могу чем-нибудь помочь?

Муж выдохнул сквозь зубы:

– Льета Ирьяна, что могли, вы уже сделали! Самое лучшее, что вы сейчас можете предпринять, это уйти! – Он запустил руку в волосы, несильно потянул у корней и нехотя добавил: – Прошу прощения за некоторую резкос-с-сть.

Все же сорвался. Услышав рычаще-шипящие нотки в голосе, вздрогнула и отшатнулась.

– Я уже ухожу! – Ужом проскользнув между стенкой и рыжим злюкой, бросилась к лестнице, но поскользнулась и полетела на пол.

Ладонь и бедро пронзило резкой болью, но, не обращая на это внимания, я вскочила, непонятно за что извинилась и быстро стала подниматься по лестнице. Ладонь горела и пульсировала, нога ныла от удара. Порезалась, что ли? Ох, сейчас еще аптечку искать придется. Сходила перекусить…

Неожиданно светлячок вспыхнул намного ярче, и спустя несколько секунд раздался голос полукровки:

– А ну стоять!

Замерла я только на миг, а потом с удвоенной прытью рванула вверх. А вдруг он решил все же прибить непутевую женушку из-за ценного катализатора? А что? Одним махом от всех проблем! Ведь я не слепая и вижу, что он отнюдь не рад тому, что я появилась в его доме.

– Идиотка! – нелестно охарактеризовал меня рыжий. А потом догнал, схватил за здоровую руку и дернул на себя. Ну не дурак ли? Мало сегодня с лестниц летал?

На этот раз равновесие Ринвейл удержал. Он крепко обхватил меня за талию, прижал спиной к себе. И вырваться мне не было никакой возможности.

– Осмелюсь заметить, что по-идиотски сейчас себя повел ты, – едко заметила и дернулась, пытаясь освободиться. Говорить гадости, не видя перед собой лицо со злыми голубыми глазами, оказалось несравненно легче, потому окончательно осмелела: – Отпусти меня немедленно!

На удивление, он послушался и оттолкнул меня от себя. Только запястье не отпустил, и потому уйти я не могла.

– Руку покажи, – процедил супруг и потянулся к раненой ладони.

Тут я, наверное, поступила в лучших традициях всех обиженных дам. То есть глупо…

– Все хорошо. – Отступила и неосознанно спрятала пострадавшую лапку за спину.

Муж только покачал головой.

– Я уже видел. Так что не глупи, а показывай.

– Там ничего серьезного, – упрямо стояла на своем. – Царапина, сама обработаю.

– Царапины сильно не кровоточат. – Ринвейл щелкнул пальцами, и светляк вспыхнул ярче, позволяя явственно увидеть темные пятна на светлом мраморе лестницы. – И еще… Ты порезалась о стекло. Неизвестно, попал ли в рану состав, но все равно лучше обработать руку специальным средством.

– Хорошо. – Все-таки вняла разумным доводам.

– Вот и отлично, – кивнул цай Тирлин. – Пошли.

Мы быстро спустились на нижнюю площадку и вскоре оказались у массивных дверей с простым резным орнаментом и коваными затейливыми ручками. На удивление, они оказались не заперты и распахнулись от малейшего прикосновения. Пройдя в помещение, муж отпустил мою руку, и на мгновение мне стало жаль потерянного тепла. Поймав себя на этом, потрясла головой, прогоняя непонятные мысли, и решила немного осмотреться, раз уж появилась такая возможность.

Лаборатория зрительно разделялась на два сектора. В одном был круглый стол с оставленной на нем книгой и небольшой диванчик. В другом на металлической столешнице стоял перегонный куб, шеренга колбочек с непонятными разноцветными жидкостями и котел на «горячих камнях». Впрочем, если в котелке ничего не кипело, то, значит, камни были сейчас неактивны. По периметру расположилось несколько белых шкафов без дверок, а в противоположной стене виднелась стальная дверь. Видимо, там хранились наиболее ценные ингредиенты и материалы.

Ринвейл подошел к шкафу и достал оттуда небольшую коробочку. Немного подумал и захватил пузырек с ядовито-зеленым содержимым. Отнес все это на стол, достал стеклянную пиалу и насыпал в нее грязно-серого порошка. Устало потер переносицу и вздохнул. Открутил крышку и выжал немного крема из тюбика, а потом добавил несколько капелек зеленого раствора. Смесь гадостно зашипела и забулькала, что мне весьма не понравилось. Муж приподнял емкость и с сомнением оглядел буро-коричневое содержимое. Подумал еще пару секунд и решительно потянулся к мензурке с прозрачной жидкостью. Осторожно добавил в мазь капельку и быстро накрыл задымившееся лекарство крышечкой.