Кагуляры - Ефим Курганов

Против нас были предприняты и другие атаки, но мы снова обращали полицейских в бегство! Многочисленные отвлекающие маневры, спланированные маршалом д’Эспере при одобрении герцога Поццо ди Борго, были исполнены блистательно. Нам помогала и мысль о том, что мы, молодежь, принимая удар полиции на себя, помогаем нашим старшим и более опытным товарищам – обученным, подготовленным к рукопашным схваткам соединениям следовало взять в плен всех депутатов Национального собрания.

А что же глава «Боевых крестов» граф Франсуа де ля Рок? Он во главе отрядов «Диспо» (сокращённо от «disponible», «находящиеся в готовности») подошёл к заднему крыльцу Бурбонского дворца и блокировал ворота, но дальше сделал совсем не так, как планировалось. Вместо того чтобы исполнить приказ маршала Франше д‘Эспере и ввести свои отряды внутрь здания, занятого Национальным собранием, де ля Рок остался у крыльца! Когда же глубокой ночью на площади Согласия начался расстрел наших демонстрантов, лидер «Боевых крестов» оказался самой настоящей продажной сволочью! Вместо того чтобы всё-таки взломать двери и начать разгон депутатов, де ля Рок отдал своим людям позорнейший приказ «отходить». Это была даже не трусость, ведь в распоряжении де ля Рока находилось не менее десяти бригад, которые могли успешно противостоять кому угодно! Это было именно предательство!

А победа казалась такой близкой! Мы уже слышали её радостное, счастливое дыхание. Но вот… предательский приказ «отходить», и отряды «Диспо» (в «Боевых крестах» поддерживалась строжайшая военная дисциплина») начали в организованном порядке расходиться, освобождая окруженное плотным кольцом заднее крыльцо здания. Случилась трагедия. Штурм Бурбонского дворца, просто обречённый на успех, так и не состоялся. И, соответственно, ни один депутат так и не искупался в Сене. А надо было, ох как надо! Ну, хоть бы с десяточек этих прожженных прохвостов полетели бы тогда в её воды! Не судьба, увы!

Между прочим, совсем недавно (к 6 февраля 2014 года, то есть к юбилейной дате, к восьмидесятилетию неудавшегося фашистского путча) были изданы записки графа Франсуа де ля Рока, в коих лидер «Боевых крестов» пытается всячески отвести от себя обвинение в измене. Издание снабжено примечаниями, сделанными внуком графа, и там тенденция к оправданию только продолжена.

Записки кокетливо названы «Почему я республиканец». Конечно, республиканцем Франсуа де Ля Рок никогда не был, но его любовь к золоту тогда, в 1934-м, французскую республику спасла.

А на площади Согласия в это время происходила самая настоящая бойня. Наших расстреливали. На мост въехала колонна мотоциклеток, и автоматчики в колясках открыли шквальный огонь. И самое ужасное состояло в том, что наша кровь пролилась совершенно бессмысленно.

Со слезами, которые и сейчас при воспоминании о той ночи выступают у меня на глазах, я вынужден признать – ребята наши на площади Согласия принесли свои жизни в жертву фашизму совершенно напрасно. Их отправили погибать просто так. И те, кто сделали это, знали заранее, что до главного так и не дойдет, и все равно послали ребят. О, подлость и измена, как же ненавижу я вас! Но только тогда, когда вы появляетесь в наших чистых фашистских рядах!

Измену в рядах наших врагов я с нетерпением ожидаю, заранее благословляю и всячески одобряю. Готов на все пойти для того, чтобы подобная измена произошла и как можно скорее и чтобы она была тотальная, необратимая. Обожаю страстно социалистов-предателей и более всего предателей-евреев.

Последних я просто боготворю. Да, да, именно так! Не удивляйтесь. Евреи – предатели своего народа есть наивернейшие наши помощники. Я на них очень и очень рассчитываю, но, к сожалению, на нашем пути их встретилось слишком мало. О, жестоковыйное племя иудейское, вы все упрямо идёте в одном стаде. И все же заблудшие овцы, слава богу, встречаются.

Как же жаль, что в тот страшный день (6 февраля 1934 года) измена произошла не в чужих, а в наших рядах. И доверчивая, нежная душа моя погрузилась в пучину отчаяния.

Отчаяние было едва ли не общим в наших фашистских кругах.

23 января

Что же случилось с «Боевыми крестами» у заднего крыльца Бурбонского дворца? Ведь именно там, у заднего крыльца, и погибла наша фашистская революция, именно там рухнули все наши надежды. Что же там произошло и в чём причины?

Чётко ответить на эти наиважнейшие вопросы я тогда не мог. Мою душу заполнили немыслимая обида и неизбывное отчаяние. Я совершенно не в состоянии был здраво рассуждать, да и фактами тогда не располагал. Лишь через несколько лет истина раскрылась во всей своей неприглядности, грязной неприглядности. Рассказываю как на духу, но с болью в сердце.

Франсуа Коти, великий изобретатель «Шипра» и иных парфюмерных чудес, продолжал ссориться с электротехническим магнатом Эрнестом Мерсье, потому что никак не удавалось поделить лигу «Боевые кресты». Каждый из этих двоих богачей претендовал на роль генерального покровителя лиги, и эти дрязги, а также связанные с ними интриги в итоге довели дело до самого настоящего суда.

Тут-то и разразился скандал.

В качестве одного из свидетелей в суд был вызван Андре Тардье, три раза занимавший пост премьера и бывший в свое время помощником Клемансо. Был Тардье более или менее наш человек, придерживавшийся если и не фашистских, то уж точно околофашистских взглядов. Впоследствии он входил в организацию кагуляров в качестве почетного члена в (то есть оказывал им покровительство), но в данном случае этот Тардье оказался болтуном, нанесшим непоправимый вред лиге «Боевые кресты».

А может, это была не просто болтовня? Может, Тардье сделал все намеренно? Поясняю.

Кагуляры ведь были в контрах с де ля Роком, не без оснований считая его предателем фашистского дела, а Тардье, как человек кагулярской ориентации, возможно, решил воспользоваться случаем, вывести истину на свет божий и публично опозорить де ля Рока.

Ничем другим я не могу объяснить разговорчивости Тардье, который весьма красноречиво поведал в суде, что граф де ля Рок находится на содержании у государства, а именно у Министерства внутренних дел. Тардье заявил, что не менее двадцати раз лично выдавал графу очень крупные денежные суммы из секретных полицейских фондов и что граф (сей оппозиционер, претендовавший на роль диктатора!) клятвенно заверял его – лига «Боевые кресты» никогда не будет использована для государственного переворота.

Получается, возле Бурбонского дворца граф Франсуа де ля Рок сдержал свое гнусное обещание и сделал всё, чтобы дело не было доведено до переворота. Граф «честно» отработал полученные сребреники.

Стыдно признавать это, но я вынужден – во Франции фашизм, увы, оказался коррумпирован, как и демократия. Не в такой же мере, но тоже коррумпирован. На деньги у нас падки не только левые обезьяны, но и гордые, чванливые аристократы. Вот где таится истинная причина событий, приключившихся 6 февраля 1934 года на задворках Бурбонского дворца! А теперь я немного забегу вперед и вкратце поведаю о графе де ля Роке ещё кое-что, о чём многие знают, но забыли.

Когда в Париж вошли немцы, то граф оказался арестован, и дело было вовсе не в том, о чём поведал Тардье. Осветилась ещё одна гнусная страница биографии графа де ля Рока – он работал на английскую разведку, и опять же ради презренного металла. Так что хоть это и был фашист, да еще с замашками будущего диктатора, а немцы его всё-таки прихватили, и с полным на то основанием.

Очень грустно, и не просто грустно, а ещё и противно! Ей-богу, плеваться хочется от омерзения.

Наша доблестная фашистская революция не состоялась, ибо председатель лиги «Боевые кресты» граф Франсуа де ля Рок испытывал неодолимую страсть… к шелесту крупных денежных купюр.

Я всегда был убеждён, что фашизм – это оружие против коррупционеров, и вот оказалось, что носителей этого оружия оно не спасло. Как такое возможно? Очевидно, те, кого оно не спасло, мало верили в фашистские идеалы. Это замечание относится и к главе «Боевых крестов». Граф де ля Рок, это грязное вонючее пятно на нашем святом знамени. Да, да!

О, если б граф не был председателем лиги «Боевые кресты», а занимал некую другую должность, то, возможно, судьба Франции сложилась бы гораздо счастливее. Подчеркиваю: возможно!

В любом случае мы виноваты в том, что даже после того, как гнусные дела де ля Рока были преданы огласке, ничего толком не было сделано для того, чтобы очистить наши ряды. Наиграндиознейший скандал не остановил бурной деятельности этого сребролюбца. Граф де ля Рок делал вид, что ничего не замечает, но репутация его была загажена, а вместе с ней и знамя нашего фашистского движения.

А теперь я приказываю себе: хватит пока говорить о том ужасном дне – о 6 февраля 1934 года. Пойдём дальше.