Охотник из Тени Книга Первая - A. Демченко

Так что, гораздо больше всех баек вместе взятых, Т'мора пугала сама возможность не вписаться в здешнюю жизнь…

К счастью, посетители не дали ему окончательно погрузиться в пучину параноидальных страхов. Не успел Тимм позавтракать, как в его палату вальяжно вошел незнакомый представитель кошачье-когтистых риссов, в котором, тем не менее, с легкостью можно было угадать черты Гореса. Незнакомец отрекомендовался (иначе это действо в его исполнении не назовешь) Тиррелом, и с разрешения Киры вытащил ее пациента на прогулку, в маленький осенний парк, призывно шумевший желтеющей листвой прямо под окнами клиники. Именно там, после двух часов блужданий и разговоров о недавних событиях, произошедших в жизни паренька, они и встретили Гореса. Т’мор предполагал, что эти два рисса родственники, возможно даже братья… И тем не менее, он чуть не уронил челюсть, когда услышал как Тиррел называет Гореса дядюшкой! И это при том, что оба они выглядели ненамного старше самого Т’мора!

— Закрой пасть, ург влетит. — Хохотнул Горес, заметив тотальное изумление на лице человека и, пожав плечами, скупо пояснил, — порода у нас такая. Чуть не до старости выглядим молокососами. Иногда это здорово мешает, знаешь ли.

— Больше слушайте этого старого развратника, моего неугомонного дядюшку, уважаемый Т’мор. — С холодной ухмылкой произнес Тиррел. — По-моему он с момента полового созревания находится в перманентной радости от этого факта,

Как оказалось, внешний лоск и некий снобизм, совсем не лишают этого рисса язвительности, столь присущей его старшему родственнику.

— А ты не перебивай старших, мозгляк! Молод еще, высказывать прискорбные итоги своих потуг на мышление, в моем присутствии. — Напыжился Горес, весело поблескивая оранжевыми радужками глаз. — Ишь, взял моду! Я вот братцу сообщу, о твоих похождениях. Посмотрим, сколько ты тогда кругов вокруг Шаэр-и-Нилла навернешь!

— Горес, а что такое это ваше Шер-и чего-то там? — Поинтересовался Т’мор, спасая столь лелеемое Тиррелом самолюбие.

— Наш, как бы объяснить… Ну, домен что ли… Манор… Короче, Шаэр-и-Нилл, это крепость в городе, к которой примыкает подконтрольный этой крепости район. Крепость принадлежит нашей семье. Так понятно? — Отвлекся от перебранки с племянником, Горес. — Мой старший брат — князь аэн Рион и-Нилл, а это его сын, и соответственно единственный наследник, который сбежал от своих мамок, нянек и гувернанток, в поисках приключений на свою горемычную задницу.

— Ха! Моему дядюшке можно, а я что, рыжий?! — Возмутился Тиррел. И куда только делась его холодность?!

— И правда, Гор… — Поддержал пышущего негодованием племянника Т’мор, не замечая, как тот дернулся при упоминании сокращенного имени своего родственника. — Ты вон, путешествуешь в свое удовольствие, дерешься направо и налево. Чем Тиррел хуже?

— Да не хуже он. — Горес, ухмыляясь хлопнул племянника по плечу. — Он наследник. Если с ним что-нибудь произойдет, разразится война кланов за главенство в и-Нилле, а у нас не Свободный Город, и лишнего кровопролития князья не допустят. Просто объявят о пресечении Дома, и перевернут герб. И это будет конец. Все выжившие к тому моменту члены Дома, будут изгнаны из страны или, если согласятся, перейдут в подчинение другим Домам и кланам, на положении слуг. Поэтому мы и трясемся над наследниками. Мало кто захочет подобной судьбы для своих родных и близких. Ясно?

— М-м. Примерно. — Кивнул Т’мор, а на ум почему-то пришли воротилы Свободного Города в окружении дорогих, напомаженных шлюх. Жрущие и пьющие в три горла, то и дело пускающие друг другу пулю в лоб, после чего громогласно объявляющие себя наследниками, только что убитых ими уродов.

— Эк тебя перекосило! Небось вспомнил заправил Свободного Города, а? — Ухмыльнулся Горес, и повернувшись к племяннику назидательным голосом произнес, — Запомни, если при упоминании твоего имени, я увижу подобное выражение лица хоть у одного ленника, начищу пятачок. Усек, аэр?

— Иди ты к ургу… — Окончательно обиделся Тиррел, и демонстративно отвернулся. К счастью, в этот момент на пороге клиники возникла Кира, и пикировка сама собой сошла на нет. Девушка поймала взгляд своего пациента, и улыбнулась.

— Пора заканчивать прогулку. У нас на сегодня еще не одна процедура запланирована. Так что прощайся с этими котами, и вперед, на штурм баррикад науки!

Т’мор тяжко вздохнул, и потопал следом за врачом, провожаемый сочувственно-завидующими взглядами Тиррела и Гореса. Но стоило двери клиники скрыть риссов от Т’мора, как Тиррел сбросил маску обиды, и ухватив дядюшку за край накидки, поволок его куда-то вглубь парка.

— Гор ан-Рауд гардэно’Шаэр-и-Нилл! Какой подземный ург тянул тебя за язык, ты пустоголовый ошметок его дерьма! Ты бы еще повесил себе на шею табличку с именем! Мог хотя бы своим долбанным амулетом «Тихий Полог» на него навести?! — Яростно зашипел в лицо Горесу племянник, Но тот только усмехнулся, и пародируя родственника, зашипел в ответ.

— Тир ан-Рауд гардаэр’Шаэр-и-Нилл, милейший мой племянник, куда делась твоя хваленая учтивость и выдержка! Прекрати брызгать на меня слюной, утопишь! И послушай старших, в кои-то веки. Во-первых, прежде чем вешать на него «полог», присмотрелся бы к его узору, юнец! Твой щит сгорел на нем во мгновение ока! Во-вторых, я не называл ему своего имени. Он знает меня как Гореса, ясно? — К концу тирады, Горес перешел на гортанный рык, и племянник как-то резко стушевался. Дядюшка умел быть убедительным, когда хотел этого.

— И как же ты объяснишь, что он… — Предпринял последнюю попытку отстоять свою точку зрения, Тир.

— Ты дурак или прикидываешься, племяш? — Уже спокойным голосом поинтересовался Горес. — Он просто сократил то имя, что я назвал при встрече.

— Ну, извини. — Буркнул Тир, и уже обычным голосом спросил, — а что у него с Узором?

— Приходи завтра, рассмотришь. — Фыркнул Горес, и добавил, — раз сегодня недосуг было.

На этом родственники закончили разбор полетов, и разошлись в разные стороны. Тир отправился в посольство, Гор на поиски какого-нибудь приличного ресторана.

А для Т'мора потянулись нудные часы больничного быта. С милой улыбкой, Кира откачивала из него кровь чуть ли не литрами, заставляла глотать какие-то пилюли, от которых несчастного бросало, то в жар, то в холод. Т'мора осматривали, просвечивали, ощупывали… А когда за окном уже сгустились сумерки, и парень уже был готов то ли взбунтоваться, то ли тихо умереть от усталости, Кира сочувственно улыбнулась, и заявила, что на сегодня процедуры завершены. Остался только массаж. Более или менее пришедший в себя от радужной перспективы, Т'мор тут же согласно кивнул и, насколько мог быстро, поковылял в массажный кабинет. Правда, здесь его ждал облом. Оказалось, что массаж будет делать вовсе не очаровательная девушка Кира, а здоровый накачанный мужик, возвышавшийся у стола.