Король по праву - Герберт Уэллс

Мы должны как-то ответить на это, прежде чем решим, какова будет роль женщины в этом фильме. Сыскать ли нам Геркулесу как бы близнеца в женском образе? Героиню, находящуюся с героем рядом, как Вильгельм и Мария [Вильгельм I Завоеватель - король Англии в XI веке; Мария Тюдор английская королева в XVI веке] на старых монетках? Или, наоборот, показать женщину, которая будет играть роль Деяниры, обворожит героя, выткет ему одежду, пропитанную кровью Несса [Несс - в греческой мифологии кентавр, убитый отравленной стрелой Геракла; чтобы отомстить, Несс, умирая, посоветовал супруге Геракла Деянире собрать его кровь, которая поможет ей сохранить любовь мужа; Деянира выткала мужу одежду и пропитала ее кровью кентавра, тем самым погубив Геракла], и в конце концов погубит? Мы часто это делали в силу необходимости. Это один из бесконечно повторяющихся сюжетов, это история о женщине, для которой главное чувства, и она так хочет влюбить в себя мужчину, что в конце концов губит его. Но такое ли это обычное явление сегодня, как в прошлые времена? Считать ли редкостью обоюдное мучительство из любовного эгоизма, или это неотъемлемая часть человеческого бытия?

И все же поскольку мы решили, что фильм наш будет о современной победе, а не поражении, даже если Деянире и предстоит появиться, то ей придется остаться в стороне или быть побежденной. Одежду, пропитанную кровью Несса, можно вернуть в реквизитную: она не понадобится. Но из этого не следует, что остается только один путь - показывать мужчин и женщин одинаково. Если женщины будут играть ту же роль в отношении войны, что и мужчины, то нужна ли отдельная женская роль вообще? Объединить ее с Геркулесом, и пусть фильм будет бесполым.

Истину надо искать между этими крайностями. В наше время женщина все больше и больше освобождается от ощущения, которое навязывается ей обычаями, воспитанием и традициями, - от ощущения настоятельнейшей необходимости поймать и удержать того или иного мужчину. Но ничего не сделано, чтобы изменить тот существенный факт, что женщины более остро, чем мужчины, воспринимают жизнь в личном плане. Они уже не погружаются с головой в личные драмы, но, по-видимому, не могут освободиться от этого до такой степени, до какой освободились мужчины. Под их влиянием ярче проявляется индивидуальность мужчины. Они более склонны к осуждению и с большей готовностью становятся на чью-либо сторону, а становясь на чью-либо сторону, делают это безраздельно, не зная компромисса. Если мир организуется для борьбы с войной, то в этой колоссальной и сложной борьбе, которая предстоит нам, женщины будут нашими главными судьями и вдохновительницами. В этой героической попытке вывести разумно перестроенный мир из проклятого лабиринта романтической лжи, что и составляет нашу тему, так же как и в борьбе за установление социальной и экономической справедливости женщины будут играть решающую роль. И если они будут подбадривать мужчин, оказывать им поддержку, дарить их своей дружбой и укреплять своей колоссальной уверенностью их боевой (но часто колеблющийся) дух, то мужчины смогут довести дело до конца. А если они будут поглощены мыслью о собственной личной победе, если они будут думать только о том, что в жизни у них одно предназначение - быть любимыми, быть королевами красоты, и если они по старой романтической традиции станут считать, что главное для женщины - это эгоистическая любовь, то они будут против героя и станут на сторону врага.

Поэтому наш интерес к женщине почти неизбежно двоякий: или женщина бескорыстный друг и сторонник, или она, согласно романтической традиции, выступает на первый план и пытается стать возлюбленной нашего Геркулеса, а потом, поняв красоту его борьбы за достижение великой цели, тоже посвящает себя борьбе и в конце концов в своем самопожертвовании обретает себя, его и все, что ей хотелось. Этот второй вариант явно более драматичен, и он дает нам образец, какой должна быть главная женская роль.

В нашем сюжете олицетворением такой женщины может быть принцесса, правительница стратегически важного государства, имеющего общую границу со страной героя. Она понимает, что цель его прекрасна, а смелость велика, она старается покорить его, злится на него, и одно время кажется, что она его главный враг, а потом она быстро и решительно становится его союзником и товарищем. Как и героя, ее следует лишить всякой яркой характерности; она должна быть красивой, энергичной и прямодушной. Все дурные качества будут характерны в этом фильме только для противной стороны.

4. ВРАГИ

Теперь мы знаем, почему герой и героиня в нашем полемическом фильме должны быть личностями серьезными, абстрактными, собирательными и символическими. Что же касается враждебных сил, то для них это совершенно не обязательно. Характеры тех, кто на _нашей_ стороне, упрощены до предела, и это сделано для того, чтобы не мешать восприятию сложности сил, которые работают на войну и не дают ей исчезнуть из жизни человечества. Вот почему мы не поддались соблазну сделать нашего героя "трогательным", наградив его, например, смешной походкой или нежной привязанностью к прелестной и наивной героине. Однако враждебные силы, очевидно, будут играть на слабости и сложности человеческой натуры, на всяких ошибках и отклонениях. Мы считаем, что война не простая штука, а хаос, авгиевы конюшни, которые следует очистить. Следовательно, остальные действующие лица нашего фильма могут быть самыми разнообразными и характерными фигурами, в каждой из них сочетается и хорошее и плохое, у каждой, так сказать, есть душа, которую надо спасти.

И все-таки у всех у них есть что-то общее, что связывает их друг с другом. Это не просто бесцельная смесь непохожих друг на друга людей. Война отвечает их наклонностям. В них заложена воинственность - она порождается страхом, подозрительностью, отстаиванием своих притязаний, стадным чувством, ненавистью ко всему иностранному, драчливостью и более тонкими соображениями. Война возможна не потому, что в этих людях просто проявляется подлая порода. Чувства братства, верности, любви к ближнему и страха за других, а то и несдержанность могут сыграть свою роль и толкнуть их на кровавый путь. Мы должны показать их хорошие и дурные склонности, должны показать их во всех человеческих проявлениях, чтобы зрители могли узнать себя и во вражеском лагере. Но, показав этих людей во всей сложности, мы придем к утверждению, что именно дурные склонности вдохновляют непохожих друг на друга врагов. С человеком-созидателем вступает в борьбу человеконенавистник, стоящий на более низкой ступени развития, ограниченный и злобный.

Предположим, что мы взяли страничку из книги средневекового моралиста, который смело отходит от догм христианского богословия и ставит под сомнение существование дьявола. Предположим, что мы сделали противника нашего героя демоном соперничества и слепящей ненависти, который сеет плевелы, заглушая полезную растительность. Что это будет за человек? Мне думается, что он будет совершенно не похож на беспокойного дьявола Мефистофеля, который играл такую большую роль в моральной символике девятнадцатого столетия. Он будет человеком прямым, скорее напористым, чем коварным.