Врата жизни - Ирина Комкова

Евгении стало стыдно, потому что в его словах была доля правды. Она сама создала эту ситуацию. Ей захотелось укрыться от его пронизывающего взгляда, накинуть, несмотря на дикую жару, одеяло и спрятать свое тело, покрытое тенью позора.

– Вот именно, что возможно ты испытываешь чувства, но я тебя не люблю, – медленно произнесла женщина. – Неужели, ты этого до сих пор не понял?

– Твое тело говорило вчера обратное, – съязвил Артем. Он был уверен в том, что у нее сохранились чувства к нему, что она пытается его разозлить. – Попробуй доказать мне, что это не так.

Если бы он только знал, что этими чувствами была обида и боль, то ужаснулся бы, насколько сильно он заблуждался.

Сердце у Евгении заныло, мучительно сжалось. В ней проснулась ненависть к Артему и к самой себе. И принесла же его нелегкая в тот момент, когда у нее возникли проблемы в семье. О, Господи! Только сейчас она внезапно поняла, как скучала по любимым мордашкам детей, их взъерошенным волосам, по нежному и влюбленному взгляду Тимофея. По ее щекам скатились непрошенные слезы, а глаза засветились скорбью, тоской и невыразимой мукой. Как приятно осознавать, что тот, кого она всегда считала данностью, стал для нее необходимостью. Нельзя было рисковать семьей ради сиюминутного порыва. Нельзя было, но она рискнула, и, к несчастью, не нашла то, что искала, но и потеряла то, что имела.

– Прости, Артем. После разрыва с тобой моя рана зарубцевалась, и даже боль унялась. А я и не заметила, что ты перестал играть в моей жизни какую-либо значимую роль, – она устало опустила руки. – Давай забудем обо всем, как будто ничего и не было. Думай обо мне, что хочешь, но для меня ты был, и остаешься чужим человеком.

Глава пятая

Друзья, отдыхавшие в этом замечательно месте, собрались в гостиной. Внимание Артема привлек маленький столик, стоящий возле камина. На первый взгляд этот журнальный столик был очень прост, но Артем, который по роду своей деятельности привык видеть прекрасное, увидел в линиях этого мягко изогнутого листа дерева, что-то похожее на тело изящной женщины. На столике, в трех разноцветных вазах: сиреневой, красной и синей – стояли искусственные цветы, которые казались порождением какого-то странного сна, хотя на самом деле, это были обычные герберы на коротких ножках.

Возле старинного камина стояла Клара в элегантном костюме из искусственного шелка. Рядом с ней стоял Игорь, в синем пиджаке, черных брюках, черной рубашке и синем галстуке.

Из кухни в сопровождении Феди, одетого, как всегда, в стиле делового человека, появилась Лариса в облегающем платье из эластичного серого бархата. Она подошла к сидящей на диване и курящей, как всегда сигару, Анжеле, которая в желтом, обтягивающем и ультра коротком платье, смотрелась немного вульгарно, особенно в сочетании с вишневой помадой на губах.

На подлокотнике кресла расположился Марк, который бросал взгляды на лестницу, ведущую на второй этаж. Медленно и плавно Анжела поднялась с дивана и, покачиваясь на высоких шпильках, подошла к Артему, не изменившему своего стиля: одетому, как всегда, в черный костюм. Но тут внимание всех привлек стук каблуков, донесшийся сверху.

На лестнице появилась Женя. Золотые бархатные узоры опутывали длинное вечернее платье черного цвета, а нежнейшая, как дыхание, ткань, из вышитого тюля, позволяла цветам расцвести на её загорелой коже. Приподняв платье, она медленно спустилась. Длинные волосы она уложила в изящную ракушку на затылке, на шее у неё чарующе поблескивало серебряное колье со стразами.

Марк, словно ошпаренный, вскочил, оставив стакан шампанского на столе, и подошел к Жене.

– Прошу, моя леди, – протянул он ей руку.

– Не надо, – ответила она, понимая, что её подруге Ларе это будет неприятно. – Ты же видишь, как страдает Лариса.

– Прошу всех к столу! – Сказал Федя.

Но Артем не мог заставить себя сдвинуться с места.

– «О, Боже! Опять ты, Женя, меня искушаешь», – подумал он.

– Артем! Ну, ты идешь? – Крикнула Анжела, и в её голосе появились капризные нотки.

Он поставил свой стакан с красным вином на стол и пошел в столовую.

Федя превратил её в изысканный уголок роскошного ресторана.

– Да ты просто гений, Федя! – Изумленно воскликнула Клара.

– А в этом никто и не сомневался, – сказала Женя несколько тише, чем всегда. Ласково улыбнувшись ему, она чмокнула его щеку.

– Да что вы, какой из меня гений, – покраснел Федор.

Он отодвинул стул перед Женей и вышел на кухню. Подождав, пока все усядутся, он притушил свет и включил музыку, негромкую, но такую красивую, что, казалось, она обволакивает душу. Через пару минут он появился с огромным блюдом, на котором лежал великолепно запеченный гусь, покрытый хрустящей корочкой, фаршированный яблоками и каштанами. Следом за гусем последовали: шницели по-итальянски, салат из цикория с мандаринами и фрукты в желе из шампанского.

– О-о-о! – Удовлетворенно промычала Анжела.

Ужин прошел в дружеской атмосфере.

– А теперь танцы! – Заявил Марк, направляясь к музыкальному центру. По залу разнеслась зажигательная мелодия в стиле 60-х.

– Нет, – завопили в один голос Клара и Анжела. – Под такое мы не хотим танцевать.

Марк хмыкнул, и никак не отреагировал на восклицания женщин, продолжая ритмично вращать торсом. Первым не выдержал Артем, он подошел к музыкальному центру и включил другую мелодию, которая сразу же понравилась всем. Заметив всеобщее оживление, Артем сделал музыку еще громче.

Внезапно, Женя сквозь шум голосов и музыку почувствовала, как сумочка возле ее ноги задергалась. Женщина улыбнулась, подумав, что окончательно сошла с ума, но тут ее осенило, это вибрирует ее мобильный телефон! Она рывком подхватила сумку, и изумленно вздрогнула. Это звонил Тимофей. Она до боли закусила губу, волнение охватило ее.

– Алло, – сказала она. Но музыка настолько громко звучала, что женщина не могла ничего расслышать. – Сделайте тише музыку.

Но, похоже, никто не услышал ее призыва. Тогда она, увидев, что ближе всех к музыкальному центру стоит Артем, закричала, не боясь сорвать голос.

– Артем, сделай музыку тише, пожалуйста!

Услышав в ее голосе мольбу, мужчина, выключил музыку. Женя радостно улыбнулась, не осознавая, как привлекательно и маняще это выглядело для мужчины.

– Алло, Тимофей, говори. Я слушаю, – она волновалась.

Возможно, это ее шанс вернуться назад, к своей семье. Но в трубке раздались лишь короткие гудки. Сердце Евгении болезненно замерло.

– Нужно будет, перезвонят, – логично заметила Анжела, а Жене хотелось зарыдать. Больше Тимофей никогда не позвонит. Уж она-то его хорошо знала, для него позвонить ей первым и так было огромным шагом вперед, второго шанса у нее не будет. Он услышал имя – Артем.

Первым желанием было перезвонить ему, но, очнувшись, она поняла, что это не приведет, ни к чему хорошему. Он как всегда начнет ее обвинять во всем, даже в том чего никогда не было. И тут Женя почувствовала, как опять залилась румянцем. Теперь Тимофею действительно есть, в чем ее упрекнуть. И по ее пылающим щекам, он обязательно утвердится в своем и так плохом мнении о ней. От этой мысли закружилась голова. Схватив со стола бокал с шампанским, она быстро опрокинула его, заливая в себя пенящуюся сладковатую жидкость. Вслед за этим последовали и другие бокалы.

– Пошли танцевать! – Услышала она голос марка, где-то совсем близко от себя.

– Пошли! – Радостно крикнула она.

Но как не старалась Женя, веселья не получалось. Мысли ее были далеко от этого места.

И тут ее осенило: ей нужно позвонить Тимофею, сказать, как она соскучилась, что умирает от тоски и что кроме него ей никто не нужен. Да, она обязана ему это сказать! Но он может не ответить, увидев, что звонит она. Женя попросила у Ларисы ее телефон и вышла на улицу. С твердой решимостью она взяла трубку в руки, быстро набрала номер и замерла в тревожном ожидании.

На какую-то долю секунды, когда она услышала в трубке длинные, протяжные гудки, она облегченно вздохнула, радуясь, что его нет дома, но тут раздался его голос.

– Алло, – это был мягкий, ласкающий слух баритон Тимофея.

Женя замерла, не в силах пошевелиться, все те слова, которые она так жаждала ему сказать, внезапно просто исчезли. Она безумно соскучилась по нему и своим малышам. Она корила себя за то, что легко сдалась, и отпустила Тимофея. А ведь он был мужчиной ее жизни!

– Ну, не молчите, скажите хоть, что-нибудь, – сказал Тимофей.– Я положу сейчас трубку.

Но она молчала. Внезапно в трубке раздались голоса детей, и женщина осознала, что глупо улыбается, глотая слезы. Тимофей положил трубку.

На следующее утро Женя встала очень рано. Она часто просыпалась среди ночи, ей не давали покоя мысли об Артеме, о его непроницаемых глазах, которые в тот вечер смотрели на неё непривычно ласково. Женя зашла в беседку, присела на краешек скамейки. Прикрыв глаза, она облокотилась на резную спинку скамейки. Воздух, казалось, был пропитан нежным ароматом цветов. Было слышно, как шумит море, и звенят птичьи голоса. Природа манила своими просторами и яркими красками. Такое утро незабываемо!