Обладатель-десятник - Юрий Иванович

– И зачем закрылся? – проворчал отец. – Соседи засмеют, скажут: волков боится, а в лес приперся.

А мать сразу обратила внимание на остатки короткого, но обильного пиршества:

– Знатно отобедал. А теперь что?

– Полдничать буду. Вы со мной?

– Да посидим, составим компанию… Мы ведь такого не едим.

– Да помню, помню… – Иван шустро расставлял на столе очередную, более чем ударную порцию деликатесов. – Тогда начинайте меня вводить в курс вашей здешней жизни. Какие правила в поселке, что можно, что нельзя, что не приветствуется.

– Свод правил проще не бывает, – начала мать. – Никому не мешай и не лезь в личную жизнь, пока совета не попросят. Помощь во всем и всегда – очень приветствуется. Отдыхаем вместе, празднуем тоже, короче говоря, живем как одна дружная семья.

Далее, со все больше горящими глазами, родители стали дополнять друг друга. Все-таки были и другие правила. Например, общественные работы. Даже редкие гости, бывающие здесь, обязаны были хотя бы два часа в день отработать на благо общества. В разное время года и заботы разнились: прополка огородов, сбор урожая, заготовка кедровых шишек, сенокос, сбор целебных трав, очистка двора и крыш от снега, помощь животным во время самых лютых морозов и обильных снегопадов.

Кое-как прожевав очередной кусочек хлеба с кусищем корейки, Иван спросил:

– А что за помощь животным?

– Мы лесных красавцев подкармливаем и оберегаем, – ответил отец. – Ты бы видел, какие тут к нам олени и косули выходят! О-о! Корм прямо из рук берут! – Он нахмурился и с досадой и злостью добавил: – Брали…

Рот Загралова-младшего был опять забит полностью, поэтому он только вопросительно уставился на мать. Татьяна Яковлевна огорченно махнула рукой:

– Да тут, сравнительно недалеко, стадо отморозков поселилось да на охоту в округе повадилось ходить. И ладно бы как все цивилизованные и порядочные охотники себя вели. Так они зверствами натуральными занимаются: просто травят животных злобными боевыми собаками. Причем трупы косуль или оленей даже не прикапывают, а так и оставляют гнить на месте убийства. Да и людям из-за собак стало опасно в ту сторону ходить. Сволочи редкостные!..

Уж на что Иван вроде был равнодушен и к лесу, и к фауне, его населяющей, но и он возмутился до крайности:

– Неужели вы этих козлов на место поставить не можете? Да и не обязательно сами с наказанием лезьте, просто пожалуйтесь. Напишите куда следует, бейте в колокола, управа в любом случае найдется.

Родители печально вздохнули, и Федор Павлович стал объяснять:

– Вначале мы так и попробовали вразумить этих недоносков, так они на нас собак натравили и автоматы наставили. Пришлось уходить, слушая вслед угрозы, что наш поселок и огороды с садом бульдозерами раскатают вместе с жителями, если еще раз сунемся. Но мы давай дальше по инстанции жаловаться, да только совсем худо стало. Среди тех ублюдков сам генерал местной полиции, сынок губернатора и пяток наиболее оголтелых бандитов местного разлива с депутатскими значками. Наших троих активистов покусали в лесу собаки, а потом еще и охотники помяли знатно прикладами автоматов. А на наши огороды нагло уселся вертолет, на котором сосунок губернатора летает, и пяток бандитов, увешанных оружием, словно разбойники, притопали сюда и сделали последнее предупреждение: «Еще раз вякнете – сожжем вместе с окружающей тайгой!»

Он грустно притих, а мать добавила:

– Хуже всего, что эта банда решила в этих краях некую базу построить. Участок там голый, без леса, так и называется – Лесная Плешь – полоска в шесть гектаров, на ней даже кустарник не растет. Вот они там и возводят пару изб, да для собак своих бешеных настоящие хоромы отгрохали уже. Дальше они вообще собираются там какое-то бомбоубежище строить, двинпсисы проклятые!

– Кто-кто? – переспросил сын.

– Двинпсисы! – словно сплюнул отец и пояснил: – Это так в наших краях называют двинутых на идее апокалипсиса. Они к декабрю собираются забраться в таежные дебри и там «выживать». Мы с матерью тоже раньше так думали, но теперь не из-за этого здесь остаемся. Уж больно в этих местах хорошо! Понятное дело, что строят они эти бомбоубежища и дома за народные деньги. Но если остальные двинпсисы еще как-то соблюдают правила приличия и ведут себя в рамках законности, то эти… Бешеные, как и их собаки!

Отрезая себе очередной кусок копченого окорока, Иван покачал головой:

– Вот уж не повезло вам с соседями. Не приведи судьба, в самом деле какое всемирное бедствие, так эти уроды к вам сразу за вашими яблоками нагрянут.

– Да… мы тоже так предполагаем…

– А что, если самому президенту пожаловаться? Все-таки для него навести порядок – только раз отдать команду.

– Так-то оно так… да только как донести жалобу в нужные уши? – возразил Федор Павлович. – Ведь перехватят, обязательно перехватят!

Глядя на расстроенных родителей, сын даже есть перестал:

– Вот те раз! Мне казалось, что я в рай приехал, надеялся от всех проблем отгородиться, а тут такие страсти-мордасти!

Отец натужно рассмеялся:

– Ладно, забудь! Все рассосется. Этим дятлам тут скоро в любом случае надоест. Найдут себе иные развлечения, и все у нас вернется на круги своя. Живи себе и радуйся! А вот по поводу этого, – переводя разговор на иную тему, он кивнул на стол, – и в самом деле озаботиться следует по максимуму. Какой-то у тебя неправильный обмен веществ. Не просто нарушенный, а практически гибельный. Даже у конченых алкашей подобное не наблюдается. Выглядишь, как Кощей, и съедаешь, больше, чем слон. Куда в тебя только влезает? И ты себе только представь, с каким перенапряжением работают у тебя почки и печень, к примеру! Это же какая нагрузка на них идет! Да и где это видано, чтобы хлеб и мясо коньяком, словно колодезной водой, запивали!

Ну и мать тут же добавила:

– Среди нас один изумительный знахарь живет, так он у тебя не только обмен веществ травами отрегулирует, но и всю иммунную систему поправит. Вот сам убедишься за пару недель, какие он чудеса творить может. Осматривает, прощупывает, и через час уже точно знает: что и в каких количествах следует употреблять для полного исцеления. Можно сказать, что дедушка Игнат – это наша самая большая тайна и наша самая великая гордость.

Иван уже с улыбкой хотел было отказаться от знакомства со знахарем, но неожиданно для себя задумался:

«Одного человека с паранормальными способностями я уже знаю. И можно сказать, мне повезло, что Женька Кравитц мой друг детства и только мне рассказал о своей тайне. И факт остается фактом: он и в самом деле различает некие цвета и оттенки в духовной характеристике, а может и физической, любого человека. Причем настойчиво продолжает отрицать, когда я настаиваю на определении этого феномена как умении просматривать человеческую ауру. Так почему бы мне и со знахарем не познакомиться? Вдруг и от него какая польза моему организму? А если это какой-нибудь шарлатан или обычный травник, то вреда от знакомства все равно не будет. Значит, надо соглашаться…»