Идентификация Буратино 2 (СИ) - Ра Юрий

А в это же время их формальный босс вызванивал по своему чипу одного любопытного типа. Достучавшись, он пригласил его на рандеву на нейтральной территории. Марчелло очень хорошо представлял специализацию и квалификацию будущего собеседника по имени Далемар. Тот был одним из лучших по жучкам и пиявкам. То есть по незаметным устройствам, предназначенным для сбора информации, мобильным и стационарным. Разница в подходе к конструированию и требованию привела к всё большему различию этих девайсов, потому их и звали в Вена-Полисе так по-разному. Жучки и пиявки. Если одни должны следовать за объектом сбора данных всюду, то другие должны абсолютно тихо сидеть там, где их установили и не подавать никаких признаков своего наличия. При этом еще и ухитряться делиться накопленной информацией с хозяином. Я даже не знаю, кому тяжелее. Да и плевать, они просто бездушные электронные устройства! Так вот, именно благодаря солидной репутации Далемара не соглашался принимать у себя дома ни один здравомыслящий человек в анклаве. Устанешь потом вычищать дом от подслушки и прочих чудес техники. А так — встретился со специалистом, обсудил аспекты сотрудничества, а потом просто одежду почистил, прожарил… а лучше вообще выкинул от греха.

Глава 4

Заказчики и заказы

Худой, нескладный с длинным носом, напомнившим того самого знаменитого андроида, Далемар и сам слегка походил на продукт инженерии. Причем неудачный — дерганные движения, преувеличенная мимика, странная артикуляция и дурацкий вид в целом, всё это создавало гротескный образ какого-то полуидиота. «Баг или фича?» — крутилось в голове Марчелло. Далемар нарочно строит из себя безобидного дурачка или такую внешность ему подарила природа? В любом случае никто из тех, кто имел дело с этим спецом по электронному шпионажу, не обманывался. Но этих самых посвященных в тайну Далемара было очень немного — брал шельма много за свои услуги. И брал много, и гарантий не давал никаких. То есть ни по качеству собранной информации, ни по гарантиям секретности миссии. «Вы хотите, чтобы я вам что пообещал? Что ваши подручные вас не сольют? Или что все вокруг такие тупые, неспособные перехватить сигнал?» — обычно так он отмазывался и демонстрировал готовность отказа от заключения контракта. Клиент глубоко вздыхал, зависал на какое-то время, а потом скидывал предоплату. Репутация носатого гуру жучков и пиявок говорила сама за себя.

— Марчелло, я правильно понял? Ты хочешь установить обширную прослушку на своего подручного Карло и его помощников. Все двадцать четыре часа в сутки, или сколько там этих часов сейчас. Видеофиксация по возможности, сканирование радиоканалов параллельно аудиопотоку. Без привязки к локации.

— Да, Далемар, ты весьма чётко сформулировал условия заказа.

— Ты понимаешь, что это будет дорого. Тем более, что у моего будущего пациента есть какой-то собственный транспорт.

— Флай-модуль.

— Тем более!

— Хорош нагонять пыль! Просто поставишь пиявку в модуль, и дело с концом.

— Ну да, можно и так. — Далемар скорчил гримасу, означающую, что он готов не повышать ценник на основании владения пациентом флаем. Но что ему это неприятно. Его лицо вообще читалось как открытая книга. Вот только никто не мог гарантировать, что хозяин физиономии не правит её содержание так, как ему удобно. — Жилище под полное сканирование, понятное дело, одежду засеваем… Недельный контракт, говоришь? Вот моя ставка. — И он архаично написал каким-то стилусом сумму на кусочке бумаги, специально вырвав его для этого из блока листков.

— Это у тебя что, карандаш? Богато живёшь. Хотя, если ты со всех по столько рубишь, то нечему удивляться. Нереальная ставка, падай по цене.

— Я не торгуюсь.

— Не срослось. — Марчелло был тертым калачом, хоть и не знал этого. В новой послевоенной Европе народ и не слыхал ни про какие калачи. Хотя, дорогой читатель, и до Большой Войны тут ими не пахло.

— Тогда попрошу оплатить мне неустойку за потерянное время. — Мерзко растянул губы в улыбке Далемар.

— Не вопрос! А с тебя в двойном размере, я тоже с тобой тупо промазал. — Ответная улыбка босса Итальянцев была не менее отталкивающей.

И два мутных типа начали торговаться, почувствовав друг в друге родственную душу.

А в это самое время Бэзил докладывал своему боссу о том, что в отношении Карло началась непонятная активность со стороны Марчелло. У него было указание сообщать о всех необычных активностях вокруг старика. Это не было слежкой, просто Кара Аббас хотел быть в курсе дел этого матерого разбойника, так грамотно умевшего маскировать свои делишки. Соответственно, такой пикантный момент как шпионаж босса за собственным консильери мог говорить только об одном — у Итальянцев снова что-то происходит. Хотя… у этих чертовых Итальянцев разобрать снаружи, что происходит практически невозможно. Несерьёзные люди, когда-то выбравшие себе примером для подражания самый несерьёзный народ с его несерьёзными обычаями и отношением к жизни. То ли дело Египтяне — солидность и вес тысячелетней истории как бы подтверждает основательность дел этой банды, немного не дотягивающей до настоящего клана. Еще лет пять — и можно будет заслать своего человек в Совет Вена-Полиса.

— Знаешь, Бэзил, а организуй-ка ты мне встречу с этим умником.

— Речь идет о Далемаре?

— Да. Ты меня правильно понял. Ему же нетрудно будет продублировать отчет. За дополнительный гонорар, разумеется.

— Боюсь, он много захочет за свою услугу. В его деле продавать клиента не принято. Разве что за совсем большие деньги.

— Но поторговаться можно. Бэзил, не перегружай мою нервную систему этими скучными деталями. И Бара ничего не рассказывай без моей команды.

— Само собой, босс.

Спустя неделю после этого разговора, о котором ничего не знал никто из лиц, затрагиваемых в нём Далемар получил возможность пообщаться с одним из братьев Аббасов лично. Причём, его желание никто не спрашивал. Вот человек кушает синти-пиццу в скромной забегаловке среднего уровня. И уровень обслуживания средний, и ярус вполне средний. А вот он уже просыпается где-то в полутёмном помещении пристёгнутый к пластиковому креслу, без одежды и своих очков-помощников. Кому-то хватает чипа и видеоматрицы, вживленной в глазной нерв, а кому-то нужно несколько экранов, как нашему знакомому спецу по пиявкам и жучкам. Пробуждение было вдвойне неприятно тем, что что видеоподсказка на периферии зрения мигала уведомлением об отсутствии связи. То есть вообще никакой связи ни с многочисленными жучками, ни с пиявками, ни с закладками, ни просто с сетью. Вот уж попал, так попал — подумал про себя Далемар и приготовил самую жалкую и заискивающую маску из имеющихся в его арсенале.

— Так что, уважаемый, мы будем продолжать беседу или каждый остаётся при своих? — Знакомый голос из сумрака не оставлял разночтений, он у Египтян. А там, в темноте сидит (или стоит) Бэзил, правая рука Кара. Причем бандит не прибегнул к модификатору голоса. Значит, или они договорятся, или слухач не выйдет из этого помещения живым. Неприятно, зато ясно.

— Дорогой Бэзил, зачем тогда было тратить своё и моё время на прошлый разговор? Вы же понимаете, что тайна заказчика для меня свята. Я категорически не мог вам сдать информацию, даже если бы очень хотел. Да что там, даже за кредиты я не смог бы вам ничего продать! Моя репутация нарабатывалась годами, клиенты должны быть уверены, что… Да чего я вам рассказываю, вы же и сами всё понимаете.

— Вот видишь, Далемар, ты применил прошедшее время когда сказал, что не мог слить информацию и заказе. Значит, всё поменялось?

— Конечно! Вы же напрямую угрожаете моей жизни! — Голос нескладного господина, зафиксированного в кресле для допросов, был трагичен, жалок и одновременно забавен. — Сразу бы пригрозили смертью, пообещали побольше, я бы не стал разводить все эти политесы!

— То есть одна угроза жизни вас не сподвигнет на сотрудничество?

— Зачем мне сотрудничать, Бэзил, если я по его итогу всё равно умру, но уже от голода? Бедный несчастный Далемар едва-едва сводит концы с концами, мои козявочки, мои дорогие, весьма дорогие букашечки сосут из меня кредиты как неродные. Половину заказов закрываю чуть не в убыток себе, зарабатывая голимую репутацию с жителями Вена-Полиса.