Тебе не кажется (СИ) - Гречушная Вера

Холодные мурашки заскользили вдоль по позвоночнику. Я неотрывно смотрела в эти глазницы, затаив дыхание, как будто приготовилась к чему-то плохому. Но тень не шевелилась, и страх, сжавший сердечко в тиски, отступил. Облегченно выдохнув, я нервно хихикнула вслух:

— Ну ты, Яна, и фантазёрка! Лицо, лапа, Слендермен… Ужастики надо меньше смотреть, тогда и не будет мерещиться всякая ерунда.

Решив покурить, раз уж не сплю, я откинула одеяло в сторону и села на кровати, пытаясь нащупать голыми ступнями тапочки. В безоблачном небе за окном висел ярко — желтый огрызок луны. По потолку и стенам комнаты вновь заметались черные тени, трансформируясь в разнообразные фигуры. Я не очень дружна с физикой и плохо помнила урок о преломлении света, поэтому не могла понять: откуда появляются такие блики и тени? Может быть, какой-то хулиган балуется с фонариком?

«Всего лишь надо задвинуть шторы», — решила я и поднялась на ноги, сделала шаг к окну, уже взялась за занавеску, но замерла, оглядывая пейзаж за окном. Я живу на девятом этаже. Напротив нашего дома нет высоких деревьев или каких — то зданий. Только небольшая аллея, сразу за которой простирался пустырь, оставленный под строительство новой многоэтажки. Улица внизу была пуста — ни людей, ни машин. Нет абсолютно ничего, что могло бы отбрасывать такие причудливые тени.

Мне стало жутко. Судорожно сглотнув, я медленно подняла голову вверх. Черное лицо скривилось в жуткой гримасе, зубастый рот беззвучно заклацал, а длинные лапы потянулись вдоль стены, словно хотели вырваться в реальный мир и схватить меня. Коротко вскрикнув, я резким движением задёрнула шторы. Комната тут же погрузилась во тьму. Но эта темнота не пугала, а наоборот — подарила безопасность, ведь теперь в моей спальне не было никаких теней. Юркнув обратно в кровать, я с головой накрылась одеялом. Меня слегка потряхивало от пережитого страха.

Что это было???

* * *

Я едва не проспала назначенную встречу — пришлось добираться до салона на такси. Сидя в кресле перед огромным зеркалом и наблюдая за тем, как ловкие руки парикмахера наносят огненно — рыжую краску на мои волосы, я начала расслабляться. Ночные события казались теперь обычным сном. Не было никаких жутких глаз и рук — я просто увидела реалистичный кошмар. В свете последних событий вообще неудивительно, что мне приснилась подобная дичь.

Из парикмахерской я вышла в прекрасном настроении. Всё-таки как нам, девушкам, мало нужно для ощущения счастья: побаловала себя любимую чем-нибудь — будь то поход в салон красоты или шоппинг — и уже совсем другое состояние души!

Хотя нет. Кое-чего моей душе всё-таки не хватало для полного удовлетворения. Достав из сумочки телефон, я отправила сообщение Стасу:

«Привет! Предложение сходить в кино еще в силе?»

Ответ не заставил себя долго ждать — предложение, конечно, было актуально. Созвонившись, мы со Стасиком вместе выбрали фильм и договорились, что он заедет за мной в шесть, чтобы перед кино заскочить в кафе.

Времени на сборы у меня оставалось предостаточно, поэтому я решила немного прогуляться по магазинам и найти новые туфли. Но расслабиться и полностью погрузиться в шоппинг мешал чей-то пристальный взгляд. Опять. Я резко обернулась, цепким взглядом окинув зал, но в магазине не было никого подозрительного. Лишь молоденькая кассирша быстро опустила голову, словно застеснявшись чего-то.

«Дыру на мне протрёшь!» — мысленно огрызнулась я и, не став примерять заинтересовавшие меня туфельки, отправилась к выходу. Хорошее настроение куда-то улетучилось.

* * *

Я лежала на плече у Стасика и бездумно разглядывала потолок, в то время пока он о чем — то весело болтал, наматывая на палец локон моих волос.

— Ну что, Маша тебя больше не доставала? — Стас неожиданно перевёл тему.

— Нет. Ты с ней поговорил?

— Поговорил, конечно. Ей очень стыдно за своё поведение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну-ну, как же! А вы с ней продолжаете встречаться? — проявила я любопытство. Чисто по-женски интересно стало. Стасик в ответ неопределённо пожал плечами.

— Ладно, не хочешь отвечать — твоё право. Хотя мне всё равно непонятны ваши отношения. На чем они вообще держатся?

— Давай мы с тобой начнём встречаться, и всем всё станет понятно, — произнёс парень со знакомыми нотками надежды в голосе.

— Ой, не начинай, — фыркнула я и перевернулась на живот, чтобы видеть лицо Стаса, — Лучше скажи: ты точно уверен, что твоя Машка не будет пытаться снова мне насолить?

— Уверен. А почему ты сомневаешься? Что-то не так?

Я задумчиво поводила пальчиком по простыне, стесняясь поделиться своими мыслями, но всё-таки решилась.

— В последние дни каждый раз, когда выхожу из дома, меня не покидает ощущение, что за мной следят. Будто кожей чувствую на себе чей-то взгляд.

— И ты думаешь, что это Маша?

— А почему нет? Она ведь реально в тебя влюблена как кошка.

Стас слегка покраснел и, отведя взгляд, пробубнил:

— Ян, это не может быть Маша. Сто процентов.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, во-первых, у неё тоже есть личные дела, ей некогда было бы следить за тобой столько времени. А во-вторых, зачем?

— Навредить мне. Ты знаешь, на что способны женщины, чтобы соперницу устранить? Даже кислоту вылить в лицо могут! Что если твоя дамочка собирается вот так мне отомстить и просто выжидает удобный момент?

— Не выдумывай. Я обещаю, что Маша ничего плохого тебе не сделает, — Стасик погладил меня по волосам, но я оттолкнула его руку, поднялась с постели и, как была — нагишом, подошла к окну. На улице вновь разразилась непогода: периодически сверкала молния, ветер словно пытался сломать деревья и недовольно завывал, а крупные капли дождя с глухим стуком разбивались об стекло.

— Может, останешься сегодня? — раздался за спиной голос Стаса. Я хотела отказаться, но представив, что придётся бежать от подъезда до машины под ливнем, передумала.

— Хорошо, останусь. Но тогда тебе придётся отвезти меня утром на работу.

— Без проблем!

Я отвернулась от окна и успела заметить на лице у Стасика счастливую улыбку, прежде чем он напустил на себя серьёзность.

— Тогда выдели мне полотенце и зубную щетку, чтобы умыться, — вздохнула я, вновь ощущая какое-то странное чувство тревоги на душе, — Только не те, которыми пользуется Машка. Окей?

— Есть, сэр! — бодро отрапортовал парень.

Не прошло и получаса, как мы легли спать, а Стас уже засопел. Я ворочалась с бока на бок и никак не могла устроиться в чужой кровати. Мне было совершенно неудобно, душно, тесно…

«Всё, хватит мучиться. Пойду на кухне посижу. Чаю выпью, в телефоне позалипаю», — решила я, осознав, что уснуть не получится, и собралась встать, но…не смогла! Потому что слева от меня была…стена?

— Что за фигня? — недоумённо пробормотала я вслух. Попыталась сесть, однако моя голова тут же стукнулась обо что-то.

— Ай! — пискнула я, рухнув обратно на подушку, и неожиданно ощутила спиной, ногами, руками — всем телом — что постельное бельё изменилось. Простыня — как тряпка, подушка — тонкая словно блинчик, а матрас — слишком бугристый и рыхлый.

«Странно, мне казалось у Стаса вполне себе хороший ортопедический матрас, — растерянно подумала я, — И не замечала раньше, что в его спальне так темно».

Даже через занавески не пробивалась хоть капелька лунного или фонарного света — вокруг меня была просто непроглядная тьма. Она казалась такой тяжёлой и густой, что её можно было порезать ножом как торт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я протянула руку вправо, туда, где лежал Стасик, и, нащупав плечо парня, потрясла его.

— Эй! Стас, проснись! — в полголоса произнесла я, — Слышишь меня? Проснись!

Но тот не реагировал на мою тряску, лишь что-то невнятно пробурчал в ответ. Тогда я стала ощупывать стену, появившуюся слева от меня. Черт знает, может мне всё-таки удалось задремать, но я упала с кровати и, например, откатилась к шкафу? Ага, тогда почему Стасик рядом? И насколько крепко нужно спать, чтобы не почувствовать удар об пол? Нет, это совершенно бредовая версия!