Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ) - Смолин Павел

— Правильно! — одобрил я. — Леннон уже достаточно большой, чтобы осознать, что так это не работает. А у меня — работает, и это видно всему миру. Вот и едет, сам скорее всего не зная зачем, но твердо уверен, что так нужно. Не исключаю, что съел что-то очень веселое перед тем, как в посольство звонить — мистическое откровение словил, так сказать, хиппи такое любят. Поэтому ничем опаивать мистера Леннона с целью вербовки мы не станем — оно, конечно, сработает, но он догадается, что что-то тут не так.

— Наркоманы эти, — поморщилась Вилка. — С жиру бесится — все есть, живи и радуйся. Ладно в трущобах — там понятно, от безысходности медленно самоубиваются, но этот-то что?

— Американская мечта выглядит красиво, пока к ней идешь, — пожал плечами я. — Но когда оказываешься внутри, ощущается подвох — денег как грязи, все тебе в рот смотрят, а внутри — все еще пустота и детские травмы. Удивительно, но спасаться от этого благими делами догадываются не все — в основном принимается совершенно нелогичное решение еще больше увеличить уровень собственного потребления. Получается как осел с морковкой перед носом, который идет даже не в пропасть, а вообще в никуда. Леннон еще хорош — хотя бы духовным поиском занимается. Словом — «жук» не понимает, куда ему воевать, а мы покажем ему направление.

— За ним будет таскаться английский посол, — напомнила Вилка.

— Да и хрен с ним, — пожал плечами я. — Я же не буду просить королеву зарезать, а к левым идеям Леннон и так предрасположен. Пока — как так называемый «евролевый», странное существо со странными идеями, типа наших либералов. Но такой алмаз стоит попытаться предать огранке.

— Определенно стоит! — согласилась девушка.

Ну а если не получится — невелика беда, Леннона в изначальных планах и не было — так, вероятный приятный бонус.

Звезда мирового масштаба (не хуже Магомаева, но ЦА другая, не такая респектабельная) со звездой рангом поменьше прибыли в Хабаровск поздним вечером — в восемь тридцать. Любимая Родина решила мне подыграть, погрузив Хабаровск и окрестности в лишенный ветра, очень уютный снегопад. Крупные снежинки опускались на оживший за последнее время город — почти не осталось зданий, лишенных витрин и огней вывесок. Вдоль дорог, по которым колесила снегоуборочная техника (иначе город просто парализует), около остановок выстроились расписанные в сказочно-лубочных и соцреалистических традициях ларьки. Вон на той шашлычной нарисовали аж копию Шишкина! Итоговый дизайн, конечно, специфический — очень все разное — но впечатление вкупе с украшенными иллюминацией центральными улицами и снегопадом производит как надо: здесь, среди снегов и холода, бурлят жизнь и созидательные порывы!

Наш маршрут от аэропорта проложен так, чтобы зацепить парочку всегда полных народом катков, полюбоваться витринами магазинов и немножко заценить архитектуру. Куда мы без «потемкинских деревень»? Впрочем, заранее никто ничего не готовил и никого не напрягал — просто покажем нужное в нужном порядке. По Москве Леннона тоже немного покатали, планку нужно поддерживать — столица это фигня, а вот за тысячи километров от нее вечерний досуг гражданам наладить — это уже задача!

Товарищи у нас «инкогнито», поэтому никакой встречи на взлетно-посадочной полосе: как все от самолета автобусом доберутся до терминала, где мы их и встретим. «Мы» — это я, Вилочка, Юрий Андреевич Викторов — от Хрущевского горкома, и Виктор Афанасьевич, черноволосый сорокапятилетний мужик в роговых очках — он здесь от МИДа. КГБ у меня всегда с собой, в лице дядей Вити (знает английский и полковник) и Семена (нокаутировать вышедших из-под контроля англичан).

Отдельного самолета из Москвы товарищам никто, естественно, не выделял — сами со своим «инкогнито» виноваты — поэтому пришлось спрятаться за взрослыми, пропуская прибывший на малую родину или в командировку народ. Лица усталые, но это понятно — нифига себе сколько летели. Вот и интуристы — впереди идет одетый в серый плащ, коротко стриженный дяденька с суровой рожей. Телохранитель, надо полагать. Опционально — замаскированный под телохранителя агент Ми-6. За ним — трое: одетый в дубленку поверх вязаного свитера и джинсов высокий бородатый длинноволосый мужик в очках-авиаторах и с висящей на шее цветастой буддистской фенечкой. Это понятно кто. Слева от него, на голову ниже мужа, страшненькая (ну что поделать — внешность это не главное) короткостриженая японка в искусственной белой шубе и тоже с фенечкой. Без очков, оживленно разглядывает терминал. Справа от Леннона — Дункан Арчибальд Уилсон, действующий любить подгадить, он же — посол Великобритании. С ним мы виделись на подписании одного из контрактов, личной неприязни не вызывает — ведет себя корректно, не сильно этим отличаясь от других моих знакомых послов. Протокол обязывает. Этот в СССР давно, поэтому нарядился в пальто и шапку-ушанку с не опущенными «ушами». Компашка получилась колоритная, поэтому опытные Советские граждане старательно не таращатся.

Интуристы среагировали на поднятую МИДовцем табличку с инициалами «J. L.» и отделились от следующего к выходу потока. Мы пошли навстречу.

— От лица Министерства Иностранных дел СССР позвольте еще раз поприветствовать вас, — начал процедуру Виктор Афанасьевич.

На английском, понятное дело.

— Меня нужно было бы поприветствовать в тысячный! — шутканул английский посол.

Выглядит в три раза бодрее остальных — ему по все тому же протоколу положено.

— Чертовски долгий полёт, — продолжил он юморить, пока все ручкались со всеми, а дамам целовали ручки. — Вы бы хотели, чтобы Россия была поменьше, мистер Леннон? — дал слово основному гостю.

— Мне все равно, — буркнул тот в ответ.

— Это провокация? — спросил Виктор Афанасьевич.

— Это шутка, — успокоил я его. — Рад видеть, что в полете вы не растеряли свое чувство юмора, мистер Уилсон. Мистер Леннон, миссис Леннон, знакомству с вами я рад еще больше. Мистер телохранитель, моё уважение, — приподнял над головой лыжную шапочку.

— Без каравая? — продолжил работать душой компании посол.

Да он же нервничает! В прошлый раз шутейку отпустил и не отсвечивал, а теперь — вон, из пальто выпрыгивает.

— Не в аэропорту же, — с улыбкой развел я руками. — В Хрущевске встретят как полагается.

— Мне понравился этот обычай, — поделился чувствами Леннон.

— Очень гостеприимно, — поддакнула Йоко.

— Идемте! — скомандовал Виктор Афанасьевич и повел нас на выход.

— Сказать, что ваш приезд стал для меня неожиданностью — ничего не сказать, — признался я по пути. — Но очень рад.

— Мы никогда не были в России, — ответил Джон. — И просто поражены тем, как выглядит Москва. У нас рассказывают совсем другое, — смерил посла неприязненным взглядом.

Не любит Систему.

— Не весь СССР выглядит как Москва, Джон, — вступился за эти свои БиБиСи мистер Уилсон. — Вы ведь не станете утверждать, будто у вас нет проблем, мистер Ткачев?

— Не стану, — кивнул я.

Не разводить же политинформацию со старта.

— Давайте не станем политизировать визит уважаемых мистера и миссис Леннон, — предложил посол. — Как у вас говорят — пошутили и хватит.

— Классическая английская дипломатия, — сымитировал я восторг. — Создали кризис, а потом «пошутили и хватит».

Все, кроме силовиков немножко рассмеялись.

— Я смотрю «Летающий цирк Монти Пайтон», — признался я.

— Воруете шутки, мистер Ткачев? — изобразил возмущение посол.

— Только эту, — виновато улыбнулся я.

— У вас показывают это шоу? — удивился Леннон.

— Мне присылают из Англии, — покачал я головой.

— И мы со своей стороны немного этому помогаем, — похвастался мистер Уилсон.

— Здорово, когда все вокруг хорошие, — нейтрально заметил я.

— Мир, чувак! — показал мне два пальца Леннон.

— Мир! — охотно отзеркалил я жест. — У нас тоже так делают, — поделился субкультурной особенностью.

— У вас есть хиппи? — заинтересовался он.