Мой домашний динозавр - Дик Кинг-Смит

— Ворчун! — вскрикнула она. — Мы еще не кормили Крузо!

— Какого Крузо? — спросил отец.

— Это наш монстр! — завопил Энгес. — Мы нашли его на берегу, он вывелся у нас в ванне и сейчас живет в бассейне для золотых рыбок, и мы каждый день ловим для него рыбу, и он пожирает ее — хав-хав-хав. Вот увидишь его зубы, папа — они в тысячу раз больше, чем на ожерелье у Керсти, правда! — и Энгес состроил страшенную гримасу.

— О чем это малыш говорит? — спросил отец, и ему все рассказали.

— Ты приехал как нельзя кстати, — сказал Ворчун. — Мы должны переселить его в озерцо, и чем быстрее, тем лучше. Один я бы не справился. Его из бассейна-то не достанешь. Я вот думаю целый день его не кормить, а потом, когда он зверски проголодается, выманить чем-нибудь вкусненьким на берег.

— Пойдем, папа, посмотришь, какой он, — сказала Керсти, и они все отправились к бассейну, где Крузо уже издавал голодные крики.

Сняли раму, и Керсти позвала: «Крузо!», и водоконь подплыл и положил голову на бетонную кромку.

— Вот это да! — воскликнул отец. — Я прошел семь морей и нигде не видел такого! Это что-то вроде морского дракона?

— Водоконь, — сказал Ворчун.

— Припоминаю, ты как-то говорил мне об этом. Не такой ли водился в Лох-Морар?

Ворчун кивнул.

— Приласкай его, — сказал он.

— Славный зверь, — отец наклонился и почесал Крузо за ушами, а потом спросил: — Когда мы начнем его переселять?

— Думаю, утром, — сказал Ворчун. — Вдвоем мы, надеюсь, сможем уложить его на мою тачку и по дороге отвезти к озерцу. Завтра воскресенье, значит, почтальона не будет и автобус не ходит, и навряд ли кто-нибудь окажется поблизости.

Близился полдень, и Крузо стремительно плавал туда-обратно по всей длине бассейна, время от времени вытягивая вверх свою лошадиную голову в направлении тропинки, по которой к нему приходили великаны. В это время ему всегда приносили первую еду. Как только он увидел великанов, он начал кричать от нетерпения. Про него уже нельзя было сказать «чирикать», потому что голос у него поломался, стал чем-то вроде низкого хриплого рева, как у коровы, надрывно зовущей теленка.

Но когда великаны пришли и убрали проволочную сетку, он увидел, что они не принесли никакой еды. Их было теперь не четыре, а пять. Один из маленьких великанов позвал Крузо, он приплыл, как уже был приучен, и положил голову на край бассейна. Новый великан, очень большой, на подбородке у него было много волос, наклонился, почесал ему очень приятно за ушами и, как обычно, раздалась мешанина их голосов, у кого низких, у кого высоких.

Потом они ушли, и, как только они исчезли из виду, начался непрерывный холодный дождь. К вечеру дождь прекратился, но к тому времени Крузо был голоден чрезвычайно. Он не ел уже целые сутки, и его воображению представлялись мучительные картины — нежные в крапинках лиманды и жирные маленькие коричневые скальные рыбки, хрустящие крабы и сочные розовые морские звезды. А что касается мидий, так он бы мог съесть целую бочку.

Первый раз в жизни он почувствовал необходимость отправиться на поиски пищи, а не ждать, пока ее принесут, и впервые он даже попытался выбраться из бассейна. После многочисленных неуклюжих попыток он ухитрился головой приподнять проволочную раму и положить обе передние ласты на мокрый от дождя бетонный барьер, но он был слишком крутой и уже подмерзший, так что Крузо соскользнул обратно, застонав от разочарования.

В эту ночь мороз был намного сильнее, но вода в бассейне не замерзла, потому что Крузо беспрестанно кружил по ней, испытывая муки голода.

Наступил рассвет, появилось солнце и стало медленно подниматься. Оно светило, но не грело, и изголодавшийся водоконь ревом оповестил этот холодный мир о том, как ему плохо. И тут вдали опять показались четыре великана, и по мере того, как они подходили ближе, все сильнее становился запах еды, которую ему несли.

Они увидели, что, несмотря на сильный мороз, в бассейне льда не было, потому что Крузо все время неистово плавал. Но вокруг все было покрыто ледяной коркой после прошедшего дождя. Даже ветви деревьев обледенели.

Крузо, не дожидаясь зова, в нетерпении приплыл к берегу. Он чувствовал запах рыбы, которую Керсти несла на тарелке.

К всеобщему удивлению (и к скорби Энгеса), мама пожертвовала баночку сардин в томатном соусе, чтобы выманить Крузо из бассейна. На самом деле она была рада, что он переселится туда, где сам сможет добывать себе пищу, освободив ее таким образом от необходимости то и дело стирать одежду, покрытую скользкой рыбьей чешуей.

— Держи сардины у него перед носом, Керсти, — сказал Ворчун. — Но смотри, не слишком близко, чтобы он не схватил их раньше времени.

Крузо изо всех сил старался вытащить себя на берег, но обледеневший бетон был слишком скользкий.

— Ладно, — сказал отец, — надо ему помочь. — Он хорошо разбирался в том, как поднимать груз из корабельных трюмов, и теперь взял командование на себя.

— Энгес, — сказал он, — займи пост позади меня. Думаю, этот малый весит фунтов двести, не хотелось бы, чтобы он кого-то задел. Керсти, держи рыбу прямо перед ним, но будь готова дать полный назад, как только он выйдет. — А Ворчуну он сказал: — Как только он опять подтянется на барьер, я схвачу его за одну ласту, а ты за другую и жди моей команды. Готовы? Давай, Керсти! — и, как только Крузо поднялся, отец и Ворчун схватили его за ласты.

— Разом! — крикнул отец. — Разом! — А рядом пританцовывал Энгес и выкрикивал: «Взяли!» — и наконец водоконь с мычанием, шурша льдинками, выбрался из бассейна и, мокрый, лег на мерзлую траву.

— Стоп! — сказал отец Ворчуну, и потом Керсти: — Дай ему рыбу.

— Уф! Ну и тяжелый, — сказал Ворчун. — Вряд ли мы уложим его на тачку.

— Если даже и уложим, — сказал отец, — и она не развалится под ним, вряд ли мы сможем его везти. Давайте сначала посмотрим, не пойдет ли он своим ходом.

Итак, процессия медленно двинулась, от бассейна, через луг, по направлению к дороге. Грациозность и стремительность Крузо на воде и под водой равнялись его неуклюжести и медлительности на суше, но, ведомый голодом, он тащился за Керсти и ее сардинами, медленно, ох как медленно, продвигаясь черепашьим шагом.

— Что это за ход! — сказал отец, глядя на часы. — За полчаса только пятьдесят ярдов!

— Уйдет весь день, да и ночь в придачу, пока доберемся до озерца, — буркнул Ворчун.

Но тут случилось нечто, в корне изменившее ситуацию.

Керсти, пятясь со своей тарелкой назад, оказалась наконец у дороги, перешагнула через бордюр и сразу же шлепнулась. Последние сардины слетели с тарелки и приземлились как раз перед благодарным Крузо.

— Все в порядке, Керсти? — закричали ей остальные.

— Да, — сказала она, пытаясь подняться, — но он съел всю рыбу. Чем теперь будем его манить?

— Ничем. В этом нет нужды, — улыбнулся отец.

— Как это?

— Смотрите, — сказал отец. Он нашел гладкий голыш и пустил его по дороге, которая шла слегка под уклон. Голыш скользил все дальше и дальше, потому что после дождя дорога покрылась льдом, как каток.

— Можно катить его, — сказал Ворчун.

Так они и сделали.

Дорога была такой скользкой, что отец велел Ворчуну и детям идти по обочине. Он знал, что молодые и старые кости при падении легко ломаются, и потому сам, один, подталкивал Крузо.

Теперь дело пошло раз в десять быстрее. Крузо скользил по льду без всяких усилий с его стороны, отец ему слегка помогал, особенно когда порой водоконя заносило в сторону. И примерно за полчаса они добрались до озера, которое было в четверти мили от их дома. Там обошлось без всяких трудностей. Дорога подходила близко к воде, и одним совместным усилием они спустили Крузо в его новый дом.

Нельзя было не заметить, как рад был Крузо опять оказаться в своей стихии да еще обнаружить, что здесь такой простор для плавания. Он поплыл от берега, голова и шея, как перископ, были над водой. За ним стлался водный след в форме буквы V. Он доплыл до середины озера, развернулся и мгновение смотрел на них, стоящих на берегу.

Потом он стал тихо погружаться на глубину и исчез из виду.

Глава 7

НЕЛЬЗЯ БЫТЬ РУЧНЫМ

— Понимаешь, в чем проблема, да? — спросил отец утром следующего дня.

— Понимаю, — сказал Ворчун. — Он слишком ручной.

Они смотрели, как дети, стоя на отмели, играют с Крузо. У каждого была палка, чтобы почесывать его по спине, и он, как обычно, млел от удовольствия.

Когда они пришли, его не было видно. Озеро было спокойным и пустынным, но Керсти позвала: «Крузо!» — и почти мгновенно он показался на поверхности и поплыл к ним.

— Он не боится людей, и это плохо, — сказал отец. — Доброе отношение и хорошая еда — вот что значат для него люди. Так он будет на всех реагировать — на местных, на туристов, на всех.