Теплый мир - Наталья Свиридова

— Чего ты на меня смотришь, будто я твое любимое дерево срубил?

— Не думала, что ты пригласишь ее, — она постаралась придать своему тону равнодушный оттенок.

— Почему же?

— Я думала, ты знаешь, все знают: ее сердце у Стрелка, — равнодушный тон Белянки едва заметно отдавал то ли горечью, то ли обидой, то ли просто запахом полыни.

— Но он-то смотрит совсем не на нее! И когда она это поймет, то, возможно, пересмотрит свои позиции! — Ловкий подмигнул сестре и потрепал за плечо.

— Ты о чем? — она насторожилась и слегка отстранилась.

— Сама знаешь. Или догадываешься. Кто из нас ученица тетушки Мухомор? Уж точно не я! Я с ним говорил, и…

Она ждала продолжения, он внимательно на нее смотрел, пытаясь хоть что-то найти в ее таких знакомых и вместе с тем таких чужих и непонятных глазах. Белка молчала.

— Будь внимательна и осторожна. Слушай свое сердце. И… — он еще помолчал, видимо, ничего больше сказать не смог и скрылся в толпе, оставив рядом с Белей на несколько мгновений запах табака, смолы, коры и почему-то осенних листьев… И о каких только осенних листьях может быть речь на празднике Нового Лета?

Беля стояла и думала над только что прозвучавшими словами. Легко сказать: "Слушай свое сердце" А что делать, если оно говорит ей только то, что хочет, не давая ни оценки, ни ощущения правильности или неправильности выбора, ни самой ничтожной капли предчувствия — ничего. Вернее, предчувствовать и чувствовать она умела. В большинстве своем то, что касалось других. Она точно знала, что чувствует к Стрелку, к Ловкому, к Ласке. Но правильно ли ее чувство, к чему это приведет? Беляночка не знала. Еще ее не покидало ощущение, что почва под ногами стала очень зыбкой и скоро все покатится неведомо куда. И она понимала, что это касается всех. А вот относительно себя сказать ничего не могла. И ее это очень угнетало, каждый раз напоминая слова тетушки Мухомор, сказанные в свое время как мрачное пророчество: "А у тебя нет судьбы!"

Стрелок знал, что совсем скоро должна была зазвучать та самая баллада о двух влюбленных, что вместе ушли по воде на Запад и Там превратились в яркую звезду, что всегда горит в звездных сумерках, вечерних или же предрассветных, покровительствуя всем влюбленным во всем Теплом мире, да и не только в нем. Он стал пробираться к кострам, пытаясь высвободиться из круга танцующих. Это оказалось задачей не из легких, поскольку многие девушки тоже поняли, какая баллада зазвучит следующей, и всем им непременно захотелось попасться молодому Отцу деревни на глаза: а вдруг в этот раз посчастливится именно ей? Но Стрелок был непреклонен и целеустремленно двигался вперед. Оказавшись, наконец-то на окраине, он осмотрелся, но так и не нашел ту, что искал. "Где же она? Вряд ли ее кто-то другой пригласил… Если только Ловкий не…" — в его голове мысли быстро сменяли одна другую, пока он обходил поляну по кругу.

Вдруг он буквально натолкнулся на Белянку, которая стояла лицом на восток на самом дальнем краю поляны, откуда была видна река. Девушка смотрела против течения, туда, где были пастбища и огороды. Она стояла и думала, что ей хочется уйти и брести сквозь ночь по колено в воде, переплыть реку и… Там, в той стороне определенно что-то было. И это могло ей помочь. Вот только что? Этого она понять никак не могла.

Когда горячая и сухая рука Стрелка мягко опустилась на ее плечо, она вздрогнула от неожиданности, как бы нехотя возвращаясь к реальности. Первые аккорды баллады уже сплетались с ночной тишиной, шепотом реки, шорохом деревьев и треском сгорающих поленьев. Начинался танец, которого все всегда очень ждали и очень боялись, что он не оправдает надежд.

— Потанцуем? — просто сказал он. Его глаза улыбались и не выражали, кажется, ничего, кроме простого любопытства.

— Давай! — не задумываясь, ответила она.

Он взял в левую руку ее правую руку, а в правую — левую. Круг замкнулся. Несколько мгновений он пытался что-то увидеть в ее стальных, дымчатых глазах, но не увидел ничего, кроме озорно пляшущих языков костра. Они скрылись в толпе, которая медленно кружилась в такт голосу Дождя, который, казалось, был одновременно везде и всюду, разливался над водой Реки и поднимался над верхушками сосен. Они слились с остальными парами, стали частью чего-то большего, двигаясь по определенному закону, который никто бы не смог определить словами, составляя непонятные узоры, значения которых и сами не знали. Сейчас они были всемогущи, поскольку владели силой, куда большей, чем вся магия Теплого мира, более древней, чем камни в Лесу и вода в Реке, что течет на Запад, чем ветер в верхушках деревьев и языки костра на краю поляны. Более древней, чем весь Теплый мир, да и все остальные миры, которые они только могли, да даже если и не могли, представить.

Около полуночи прозвучала песня "Встречи Лета". Постепенно все усталые, но счастливые стали разбредаться по домам, только лишь для того, чтобы отдохнуть несколько часов, а в сумрачный предрассветный час вновь собраться на Большой поляне и принять участие в шествии по Лесу, возглавляемом Ведуньей. Ласке и Беле поспать не удалось из-за многочисленных приготовлений и ритуалов, в которых их заставляли принимать участие тетушка Мухомор вместе с Горлицей.

Ласка была мрачна, словно бархатистая беззвездная ночь. С Белей они не обменялись после танцев ни одним словом, а взгляды, которые то и дело бросала Ласка не предвещали ничего хорошего. Белянка же, казалось, вообще ничего не замечала. На своих руках она еще ощущала тепло рук Стрелка, в волосах ее запутался речной ветер, а в ушах звучали слова, которые он ей говорил во время их неспешной прогулки вдоль реки.

Тетушка Мухомор лишь обронила несколько слов по поводу того, что негоже ее ученицам танцевать под балладу о влюбленных, и больше ничего не сказала, полностью поглощенная своими ритуалами и обрядами.

В назначенный час сонные жители выползли из своих домов и, ежась от холода, смотрели на приготовления Ведуньи. Она подобрала с земли сосновую лапу и подняла ее над головой. Сонные лица сразу перестали зевать и сосредоточились. Тетушка Мухомор обвела всех тяжелым взглядом, сейчас в ее глазах просматривалось многое и одновременно с этим ничего, казалось, будто это не она, а сама земля с ее реками, горами и ветрами смотрит на собравшихся людей. От нее веяло силой, спокойной и размеренной, глубинной, единой силой, что пронизывала каждый листочек, каждую иголочку сосны, каждую травинку, каждый камешек, каждую душу. Конечно, никто не мог это все вот так выразить словами, поскольку это все же ложь, не правда, и невозможно описать правдиво то, что чувствуешь, да они и не пытались. Зачем? Им не нужно знать — им достаточно чувствовать, таков уж он есть этот Маленький народ. И они совсем не боялись, наоборот, все смотрели прямо ей в глаза, повторяя слова старой-старой песенки-заклинания, песенки-загадки, которую всегда шепчут все Ведуньи во всех деревнях Леса, в преддверии встречи Нового Лета: