Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— Выбрали столик, какой бы мы заказали… не спрашивая нас, отдали повару какие-то приказания о еде…

Тавернщик снова улыбнулся:

— Я всегда в этой таверне. Как и прочая прислуга, мы здесь со дня ее открытия и будем здесь до тех пор, пока необходимость в таверне не отпадет. Насчет еды не беспокойтесь — она вам обязательно понравится. Да и заплатите вы ровно столько, сколько готовы и можете заплатить. Наши посетители всегда довольны, если уж они ими становятся, зайдя сюда.

— Что значит, если уж становятся? — хмуро заметила Рианон.

— Прекрати, — одернула ее Лаура. — Вечно тебе все не нравится. Лучше расскажите нам, почтеннейший, что же за хозяин у здешнего заведения, если один смог разогнать нападавших?

Толстяк прокашлялся:

— Нет, что же. Я отвечу на ваш вопрос. Раз вы вошли в таверну, то стали нашими посетителями. У нас любой посетитель самый любимый и мы постараемся удовлетворить все ваши запросы, ориентируясь на ваши желания и возможности. А вот те, кто проходит мимо таверны, так и не зайдя — им не судьба стать нашими посетителями. Вот и все, что это значит, — сказал он девушке, а затем повернулся к Лауре и наморщил лоб, став слегка похожим на поросенка.

— Хозяин… это хозяин. Ему принадлежит все тут. Когда он трезвый, для него не проблема справиться и с большим количеством врагов… наверное. Во всяком случае, он сам так часто говорит, но не когда трезвый. Если останетесь здесь на несколько дней, я уверен, что вы его увидите — он время от времени спускается в общий зал. Правда только сегодня у нас была поставка его любимого оронского вина, поэтому, к сожалению, до завтра его можно в любом случае не ждать.

— Оронское? — удивилась Лаура. — Однако, далеко же вы закупаетесь. А дороги-то здесь опасные…

— Про дороги судить не могу, — расстроился тавернщик:

— Я не выходил из таверны и знаю о них только по рассказам посетителей. Сейчас на тракте вроде бы все спокойно. Для нас главное, что наши посетители в абсолютной безопасности в стенах нашей таверны. Это одна из незыблемых гарантий.

— Мы здесь надолго… застряли, — с кислым выражением ответила Рианон. — Так что насмотримся и на хозяина вашего уж больно интересного, и вина отпробуем.

Толстяк улыбнувшись поклонился и собрался идти, однако, заговорила Марни.

— А что за Хранители такие, что упоминаются в названии? Хранители чего? — поинтересовалась она, не глядя на тавернщика. Могло показаться, будто бы она и вовсе разговаривает сама с собой вслух.

— Намек на Хранителей, которые давным-давно властвовали над Урахреста, — не то спросила, не то заметила Лаура, поглядывая с тоской в сторону стойки, из двери за которой плыли приятные ароматы.

— Название придумано хозяином. Таверна была размещена здесь как место сбора оставшихся Хранителей из его ордена, — с облегчением от того, что смог ответить на вопрос посетителей, снова улыбнулся толстяк.

— Чушь какая! — возмутилась Рианон. — Они исчезли все давно.

Тавернщик задумался.

— В данный момент, считая хозяина, в таверне их двое. Я лично видел трех, про остальных мне ничего не известно.

Лицо Рианон медленно приобрело бледный цвет.

— Так значит, они еще живы? — неподдельно удивилась Лаура, с нажимом упершись рукой в стол, от чего костяшки пальцев ее побелели. — Прошел почти век с последнего упоминания о них в летописях.

В этот момент дверь таверны открылась. Вошел запыленный и запыхавшийся человек. Тавернщик, словно забыв о девушках, мгновенно бросился к посетителю и протараторил:

— Место в тени, свежий эль и острый сыр ждут Вас. Я провожу.

Отвлекшись на вошедшего, девушки не заметили, как их стол обступили служанки, шустро заставляя его блюдами, от которых шел восхитительный аромат. Здесь была и медовая каша, столь любимая в Речном королевстве, и плов, почитаемый в Эмрисале, да и рыба, запеченная в сыре, являющаяся гордостью Исилхивы, заняла почетное место в середине стола.

— Эй! Рианон, не принимай все так близко к сердцу, — ткнула под бок сестру Лаура. — Может быть, это всего лишь местная байка.

К Рианон медленно возвращался дар речи. Не зная, что ответить, она просто обратила все свое внимание на яства.

— Поразительно! Как же они угадали? — с удивлением принялась за еду Лаура. С самого утра путницы не делали привалов, поэтому за день порядком устали и проголодались.

— Вкусно, — заметила Марни, смакуя кашу.

— Не обошлось здесь без магии какой-нибудь, — сказала Рианон. — Ну не могли они просто так угадать то, что я люблю. Они же впервые видят меня.

— Да ладно, — отмахнулась Лаура. — Тебе что, плохо что ли? Что-то ты с уходом Шебы резко стала все в сером свете воспринимать.

Никто больше ничего не сказал — все думали о том, где сейчас Шеба и волновались за нее. А между тем — с удовольствием вкушали блюда.

Заметив потупившееся выражение лиц сестер, Лаура все-таки решила прервать молчание, действующее ей на нервы:

— С Шебой-то хотя бы все понятно. У нее есть цель, к которой теперь и будет лежать ее путь. А что с нами? Или вы хотите сказать, что мы здесь на много-много месяцев?

— Ну вот уж нет. Мне вообще это место не нравится, — тихо сказала Рианон. — Оно слишком странное. Еще бы хозяина здешней таверны увидеть…

— Было бы не плохо, — согласилась Лаура.

— А мне здесь нравится. Довольно мило, хоть и настораживает, — беззаботно сказала немногословная Марни.

— Еще бы! — улыбнулась Лаура. — Для тебя же здесь столько природы! Такие богатства растительности…

Марни натянуто улыбнулась.

— Можешь хоть весь день гулять по этим лесам, цветы опылять, да травинки пересчитывать, — продолжила Лаура.

Выражение лица Марни стало приторным.

— Составишь свой собственный гербарий, придумаешь какие-нибудь очередные эликсиры…

— Ну и что! Уважайте мои маленькие слабости, — не выдержала Марни. — Мы же тебя, Лаура, не упрекаем за твой развратный внешний вид, и тебя, Рианон — за страсть ко всему темному и черному!

— Мы? — лицо Рианон просветлело от улыбки и подступившего смеха. — Заметь, Марни, ты тут одна, кто успела нас всех раскритиковать.

Щеки девушки налились румянцем, и она замолчала, уткнувшись взглядом в кашу.

— Почему это мой вид — развратный! — запоздало возмутилась Лаура, поправляя юбку, разрез которой открывал бедро девушки почти до талии. — Мне просто так удобнее.

— Ну-ну, — многозначно заключила Рианон, отставляя в сторону пустую тарелку.

— Про комнату забыли спросить, — заметила Лаура и крикнула тавернщику: — Эй! Любезнейший!

— Ваши комнаты готовы. Они наверху, первые три справа от лестницы, — раздался тихий голос откуда-то со стороны. Это служанка, убирающая с соседнего стола, ответила девушкам, ни на секунду не отрываясь от своей работы.