Наследник для жестокого (СИ) - Безрукова Елена

— Оно тебе и ни к чему. Зови меня "Хозяин" или "Господин".

Посмотрела в его глаза. Очередная издевка? Очень весело.

— Вы слишком много на себя берёте.

— А ты слишком много болтаешь. Ты здесь не для этого.

Всхлипнула от страха, когда мужская рука пробралась в мои волосы и с силой сжала их у самых корней, зафиксировав мою голову в одном положении. Вторая рука продолжала удерживать моё рвущееся в сторону тело. Его жёсткие губы оказались очень близко к моим и уже обжигали их горячим дыханием. Сердце отбивало рваный, бешеный, неправильный ритм. Я не хотела, чтобы этот человек меня целовал, но я бессильна что-либо сделать. Я просто пленница в этом доме, я пленница его рук.

В кармане брюк Гора зазвонил телефон. Отпустив мои волосы, он вынул смартфон и нажал кнопку "принять вызов". Зажал между ухом и плечом аппарат и стал слушать.

— Да, эти документы нужно прислать мне немедленно. Как только исправите ошибку. Мне плевать, сколько времени вы уже там сидите, я жду документы.

Пальцами освободившейся руки он провел по моему лицу, и я вздрогнула. Чужое прикосновение не хотела принимать и отвернулась от него. Тогда жёсткие пальцы насильно повернули мой подбородок на себя. Глаза я так и не подняла, продолжая смотреть куда-то на его рубашку. Пальцы другой его руки скользнули по моим губам, вызывая новый приступ дрожи и паники. Вот так просто он взял и нарушил все границы. Я не могла отвернуться и избавиться от этих пальцев, вынуждена терпеть эти касания с откровенным сексуальным подтекстом.

Вдруг он надавил большим пальцем сильнее, заставив губы разомкнуться, и я почувствовала на своем языке вкус солоноватой кожи. Задергалась ещё сильнее, но мне не по силам справиться с таким медведем. От ощущения безнадёжности и собственного бессилия, снова начала всхлипывать и ронять ему на рубашку слезы.

— Хорошо, я сейчас подъеду. И не дай бог не будет результата, а вы выдернули меня из дома среди ночи. Накажу всех.

Он завершил звонок и перехватил телефон. Убрал его в карман брюк и снова посмотрел на меня.

— Рандеву отменяется, — сказал он. — Сегодня ты остаешься невинной. Но скоро я приду снова.

Зажмурилась, увидев, что лицо Гора приближается опять. Но он не стал меня целовать. Губ коснулся кончик его горячего языка, и я замерла на месте. Он провел им по нижней губе, потом переместился на верхнюю. Он облизывал мои губы! Проведя по губам несколько раз языком, он отпустил меня и ушёл, снова закрыв дверь на ключ.

Обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. Эти прикосновения и грубые объятия все ещё блуждали по моему телу, словно он продолжал бы меня касаться.

Я знаю, почему он ведёт себя так нагло, словно он мой Хозяин. Не зря он попросил меня называть его именно так. Он и есть мой хозяин. Его дом станет для меня последним пристанищем. Колыбелью погибели. Если мои родные не заберут меня отсюда сами, то откажутся от меня. Они слишком консервативны. Они не примут меня, побывавшую в доме Врага. В постели Врага. Если этот человек лишит меня невинности, мне не только не следует возвращаться домой, но и даже опасно. Братья мне не простят. Отец не простит. Они все откажутся от меня.

Но почему же отец не нашёл денег? Неужели Гор назвал неподъемную для нашей семьи сумму? Но ведь можно продать дом, драгоценности, взять кредит… Отец ничего из этого не смог осуществить? Он не готов на подобные жертвы ради меня или Хищник ставит слишком короткие и невыполнимые временные рамки?

А Самир? Он ведь бизнесмен, и не бедный. У него тоже нет денег и возможности меня вызволить из беды? Похититель сломает мою жизнь. Сломает меня…

А что если… Если Гор просит не деньги, а что-то сделать для него, чего не могут ни Самир, ни отец? Или не хотят делать. Тогда я действительно останусь здесь и стану его игрушкой. Пока не надоем. А потом…

Потом известно что. Бандит не сжалится и не станет сохранять мне жизнь. Я жива столько, сколько не надоедаю ему… Если я хочу жить, то должна подчиняться и делать все, что он скажет…

Нервно заходила по комнате, сжимая ледяные пальцы в кулаки. Я только сама себе могу помочь. Только от меня самой зависит теперь отношение ко мне хозяина дома. Но как я смогу переступить через себя? Позволить ему прикасаться, позволить лишить себя невинности?

Заниматься с ним любовью?

Нет.

Я не могу.

Не хочу.

От одной мысли об этом начинало трясти снова.

А нужна ли мне такая жизнь, где я всеми передана и отвергнута своей семьёй, хотя ни в чем не повинна?

Для чего мне её сохранять ТАКУЮ?

Дурацкий инстинкт самосохранения не даёт мне пустить все на самотек и попросить для себя смерти. Тем более, я вовсе не уверена, что похититель согласится на это.

Потому что я ему понравилась.

Я ощущала и без слов его нескрываемый интерес и читала горячее желание в глубине тёмных глаз. Сначала он меня будет мучить и развлекаться, пока не пресытит свою неуёмную похоть, а потом уже убьёт.

Но все же смерть станет мне избавлением. Это лучше, чем открывать глаза каждое утро и жить после того, как он разрушить мою жизнь, полностью подчинив себе. Да он уже её разрушил. Я не выйду отсюда живой, невредимой и невинной.

Где-то в глубине души все равно жила на последнем издыхании надежда, что отец сможет решить вопрос с долгом Гору. Она все таяла и таяла, но все ещё теплилась, как последние угольки затухающего костра. Я не могла поверить, не могла принять, что никто не станет меня спасать от погибели в руках этого демона.

Демон… Подходит ему. В нем нет души, нет сердца. Ему неважно, что я не люблю его. Он просто хочет взять своё.

Демон. Хищник. Гор.

ГОР…

Застыла на месте, расширив глаза, словно мне за шиворот ледяной воды плеснули.

Вспомнила!

Я вспомнила это прозвище, и где я его слышала.

От отца. Я несколько раз слышала урывками его разговор и с Самиром, и с другими предпринимателями и партнёрами о том, что какой-то Гор ему палки в колеса постоянно вставляет и мечтает разорить. Я ещё тогда не поняла, что бы ему могло понадобиться от отца, ведь как я услышала, Гор очень грязно и беспринципно играл против него. Он называл его плохими словами и винил во всех бедах семейного бизнеса в последнее время.

Гор прав. В последний год мы уже не живём с тем размахом, который был раньше. Папа говорил, чтобы у него трудности в бизнесе. Но мы и подумать не могли, что все настолько серьёзно и мы на пороге разорения. Отец не хотел нас расстраивать, наверное. А теперь правда открылась вот таким путем, от совершенно постороннего человека, которого я боюсь и презираю.

Легла на кровать и завернулась в плед. Осознание, к какому человеку я угодила в лапы, мне не помогло подняться духом. Наоборот. Стало ещё больше тяготить и давить на уже изрядно пошатнувшуюся психику.

Плечи мои трясло от рыданий.

Я так мелка перед ним. Я ничего не стою против обстоятельств. Моя жизнь обесценена. Я беспомощна. Я ничего не могу. И все это ради проклятых бумажек с водяными знаками. Деньги важнее людей.

Утерла слезы и собралась в комок.

Значит, отец все же в чем-то виноват перед этим Гором, раз он пошёл на такие радикальные шаги, как похищение. Всё произошло очень быстро и гладко как по маслу. Наверняка, он планировал это похищение заранее и знал о предстоящей свадьбе.

Почему я стала мишенью?

Почему я плачУ за долги отца?

При чем здесь Самир?

Что же они не все не поделили, что дошло до войны, в которой воюют мужчины, а страдаю я?

Столько вопросов, и все без ответов…

Глава 8

Несколько дней ко мне опять никто не заходил, кроме прислуги. Я вздрагивала каждый раз, когда замок открывался. Ждала и боялась, что он придёт снова меня мучить. Но видимо, мой мучитель слишком занят важными делами, и до меня ещё не дошла очередь.